Фандом: Ориджиналы. Наставник изо всех сил старался отвадить Сольвейг от карьеры охотника на монстров. Возможно, он бы преуспел, если бы эта карьера была именно целью, а не средством осуществления другой наивной детской мечты.
Добавить в моё избранное
158 мин, 26 сек 3075
Не хочу испортить свою статистику — вот уже восемь лет у меня не погибали стажеры.
— Я не испорчу вам статистику, — раздражённо сказала Сольвейг. — Я просто хотела понять, как это происходило раньше.
— Долго, изнурительно и опасно, — сказал Пагрин. — Ты знаешь статистику прошлых драконов по числу павших охотников?
— Знаю.
— То-то же. Нашей первостепенной задачей будет не убить дракона, а вернуться от него живыми и, по возможности, невредимыми. Если по ходу дела удастся нанести ему пару-тройку ударов — отлично. Если нет — ерунда это все, пойдём на второй круг. Быть мёртвым героем это, конечно, невероятно круто, но необратимо. А жизнь предоставляет куда более широкий выбор.
Они приблизились к первой палатке в ряду торговцев и с равнодушным видом стали разглядывать товар. Здесь были в основном доспехи — лёгкие, и, если верить продавцу, огнеупорные. Сольвейг заинтересовалась, и была очень удивлена, когда Пагрин пошёл дальше, не ответив на заискивающие предложения продавца.
— Разве защита не важна? — спросила она, когда они чуть отошли от палатки. — Из Аградчи дошли слухи, что этот дракон дышит огнем. Так почему бы нам…
— Глупости, — отрезал Пагрин. — Тяжелый День тоже дышал огнем, и никакие огнеупорные штуковины не помогли. Если говорить о прямом попадании пламенем, его температура намного выше, чем в самой жаркой кузнечной печи. Этот бесполезный металлолом подарит тебе ложное ощущение безопасности и лишь помешает бежать, когда придёт время уносить ноги. А это, собственно, и есть единственное верное решение при встрече с разъярённым драконом лицом к лицу. Но важно не это, потому что прямое пламя — лишь часть опасности. От чего нам действительно стоит защититься — так это от дыма. Если дракон найдёт, что поджечь, он это подожжёт. Для этого нам пригодятся респираторы, но пока что я ничего подходящего не видел.
В следующей палатке торговали метательными копьями. Пагрин придирчиво оглядел товар, перебросился парой слов с продавцом, и отправился дальше. Сольвейг взвесила в руке одно из копий, показавшееся ей более легким, но, увы, вряд ли она смогла бы метнуть его достаточно далеко, даже если бы умела. Когда Пагрин будет в хорошем настроении, надо будет попросить его, чтобы научил её этому искусству.
В соседней палатке тоже были копья, но не только метательные, но и для ближнего боя. Кроме того, здесь были мечи и щиты. Сольвейг удивлялась: о чём думал продавец, таща сюда этот хлам? Кто в здравом уме будет надеяться сразить дракона мечом?
В следующей палатке они обнаружили, наконец, стрелковое оружие. У Сольвейг сразу глаза разбежались от обилия товара, и, наблюдая за Пагрином, она вдруг поняла всю степень своего невежества. Он обсуждал с продавцами механизмы и детали, а она не понимала в их разговоре ровным счетом ничего. Впрочем, что-то вроде интуиции ей было, наверное, не чуждо: орудие, которое запало ей в душу, приглянулось, судя по всему, и Пагрину тоже. Должно быть, мастер, производивший качественное оружие, заботился и о его внешней презентабельности не меньше. Впрочем, и отсюда они ушли без покупки.
Дальше все палатки слились для Сольвейг в сплошной калейдоскоп картинок. Она старалась вслушиваться в разговоры, которые вёл её наставник, чтобы почерпнуть из них хоть что-то полезное для себя, и действительно, через некоторое время она уже более чётко могла объяснить, почему один арбалет лучше или хуже другого. Раз или два она пыталась встрять в беседу Пагрина с продавцом, за что получила жёсткий выговор, и впредь задавала вопросы лишь когда они покидали торговую палатку.
Когда они дошли до конца торгового ряда, солнце уже перевалило за высшую точку. Ему это явно не составило большого труда — много ли надо, чтобы немного приподняться над лесистыми холмами и снова склониться к горизонту; но, в кои-то веки, солнце не было загорожено плотной ширмой зимних туч, и лучи приятно ласкали кожу.
— Ты сегодня купишь мне оружие? — настойчиво спросила Сольвейг. — Я бы хотела успеть потренироваться.
— Торопиться некуда, — сказал Пагрин. — Есть пара интересных предложений, но ещё не все торговцы явились. Будет обидно потратить деньги, если потом обнаружится что-то получше.
— Будет обидно купить то же самое втрое дороже. Ты сам говорил…
— Хватит, — раздражённо оборвал её Пагрин. — Раз говорил — значит, сам знаю. Скажи мне что-нибудь, чего я сам не учёл, или заткнись.
Сольвейг закатила глаза, и первая вошла в таверну, к которой они приближались. Да, её наставник бывал раздражителен и нетерпелив, но ведь он всё утро не закрывал рта, объясняя ей тонкости выбора арбалета для тех или иных потребностей, так что его нынешнее нежелание вести дискуссию было вполне простительным.
Таверна была полна народу, и здесь, как нигде в другом месте, можно было оценить внезапный наплыв клиентов.
— Я не испорчу вам статистику, — раздражённо сказала Сольвейг. — Я просто хотела понять, как это происходило раньше.
— Долго, изнурительно и опасно, — сказал Пагрин. — Ты знаешь статистику прошлых драконов по числу павших охотников?
— Знаю.
— То-то же. Нашей первостепенной задачей будет не убить дракона, а вернуться от него живыми и, по возможности, невредимыми. Если по ходу дела удастся нанести ему пару-тройку ударов — отлично. Если нет — ерунда это все, пойдём на второй круг. Быть мёртвым героем это, конечно, невероятно круто, но необратимо. А жизнь предоставляет куда более широкий выбор.
Они приблизились к первой палатке в ряду торговцев и с равнодушным видом стали разглядывать товар. Здесь были в основном доспехи — лёгкие, и, если верить продавцу, огнеупорные. Сольвейг заинтересовалась, и была очень удивлена, когда Пагрин пошёл дальше, не ответив на заискивающие предложения продавца.
— Разве защита не важна? — спросила она, когда они чуть отошли от палатки. — Из Аградчи дошли слухи, что этот дракон дышит огнем. Так почему бы нам…
— Глупости, — отрезал Пагрин. — Тяжелый День тоже дышал огнем, и никакие огнеупорные штуковины не помогли. Если говорить о прямом попадании пламенем, его температура намного выше, чем в самой жаркой кузнечной печи. Этот бесполезный металлолом подарит тебе ложное ощущение безопасности и лишь помешает бежать, когда придёт время уносить ноги. А это, собственно, и есть единственное верное решение при встрече с разъярённым драконом лицом к лицу. Но важно не это, потому что прямое пламя — лишь часть опасности. От чего нам действительно стоит защититься — так это от дыма. Если дракон найдёт, что поджечь, он это подожжёт. Для этого нам пригодятся респираторы, но пока что я ничего подходящего не видел.
В следующей палатке торговали метательными копьями. Пагрин придирчиво оглядел товар, перебросился парой слов с продавцом, и отправился дальше. Сольвейг взвесила в руке одно из копий, показавшееся ей более легким, но, увы, вряд ли она смогла бы метнуть его достаточно далеко, даже если бы умела. Когда Пагрин будет в хорошем настроении, надо будет попросить его, чтобы научил её этому искусству.
В соседней палатке тоже были копья, но не только метательные, но и для ближнего боя. Кроме того, здесь были мечи и щиты. Сольвейг удивлялась: о чём думал продавец, таща сюда этот хлам? Кто в здравом уме будет надеяться сразить дракона мечом?
В следующей палатке они обнаружили, наконец, стрелковое оружие. У Сольвейг сразу глаза разбежались от обилия товара, и, наблюдая за Пагрином, она вдруг поняла всю степень своего невежества. Он обсуждал с продавцами механизмы и детали, а она не понимала в их разговоре ровным счетом ничего. Впрочем, что-то вроде интуиции ей было, наверное, не чуждо: орудие, которое запало ей в душу, приглянулось, судя по всему, и Пагрину тоже. Должно быть, мастер, производивший качественное оружие, заботился и о его внешней презентабельности не меньше. Впрочем, и отсюда они ушли без покупки.
Дальше все палатки слились для Сольвейг в сплошной калейдоскоп картинок. Она старалась вслушиваться в разговоры, которые вёл её наставник, чтобы почерпнуть из них хоть что-то полезное для себя, и действительно, через некоторое время она уже более чётко могла объяснить, почему один арбалет лучше или хуже другого. Раз или два она пыталась встрять в беседу Пагрина с продавцом, за что получила жёсткий выговор, и впредь задавала вопросы лишь когда они покидали торговую палатку.
Когда они дошли до конца торгового ряда, солнце уже перевалило за высшую точку. Ему это явно не составило большого труда — много ли надо, чтобы немного приподняться над лесистыми холмами и снова склониться к горизонту; но, в кои-то веки, солнце не было загорожено плотной ширмой зимних туч, и лучи приятно ласкали кожу.
— Ты сегодня купишь мне оружие? — настойчиво спросила Сольвейг. — Я бы хотела успеть потренироваться.
— Торопиться некуда, — сказал Пагрин. — Есть пара интересных предложений, но ещё не все торговцы явились. Будет обидно потратить деньги, если потом обнаружится что-то получше.
— Будет обидно купить то же самое втрое дороже. Ты сам говорил…
— Хватит, — раздражённо оборвал её Пагрин. — Раз говорил — значит, сам знаю. Скажи мне что-нибудь, чего я сам не учёл, или заткнись.
Сольвейг закатила глаза, и первая вошла в таверну, к которой они приближались. Да, её наставник бывал раздражителен и нетерпелив, но ведь он всё утро не закрывал рта, объясняя ей тонкости выбора арбалета для тех или иных потребностей, так что его нынешнее нежелание вести дискуссию было вполне простительным.
Таверна была полна народу, и здесь, как нигде в другом месте, можно было оценить внезапный наплыв клиентов.
Страница 7 из 44
