Фандом: Изумрудный город. Нужно пройти Дорогой ВЖК, чтобы желание исполнилось, но это только условность. На самом деле у каждого свой путь.
Добавить в моё избранное
135 мин, 16 сек 17767
Двери тронного зала были заперты, и возле них стоял военный с непонятными арзакам знаками отличия и лентой через плечо.
— Уважаемый Лан Пирот! — сказал Фред, остановившись перед ним. — Будьте добры, откройте двери, нам нужно немедленно поговорить со Страшилой!
Лан Пирот промолчал, глядя куда-то поверх его головы.
— Откройте дверь, немедленно! — потребовал Фред, теряя терпение. — Может, Энни там умирает, у нас нет никаких донесений, и… Да отойдите же!
С этими словами он легонько толкнул его в плечо, словно пытаясь отстранить, и страж послушно повалился в сторону. Тим отскочил, по полу заскользила отколовшаяся щепка, и страж замер, неловко вывернув руки и ноги.
— Вот тебе раз, — тихо сказала Рина.
— Они нас съедят! — уверилась Энни. — Эх, если бы я хоть как-то могла помочь! Я же фея, а ничего не могу сделать!
Баан-Ну слушал её целый час, уплетая уже третье яблоко, благо они были под рукой.
— Даже если ты станешь невидимой, они тебя учуют и настигнут, — сказал он, доел яблоко и запустил огрызок в караулящих внизу лис. Огрызок попал одной точнёхонько в лоб, лисица вскочила и затрясла головой. Другая подошла обнюхать огрызок.
— Сходил в отпуск, называется, — вздохнул генерал и подпёр подбородок рукой. — Лучше бы остался!
— Лучше бы вы на планете своей остались! — ядовито ответила Энни. — И что вас к нам понесло?
— Гван-Ло были нужны новые территории! — возмутился Баан-Ну. — Поэтому он собрал лучших из лучших…
— И отправил их куда подальше, чтобы не мешали управлять не лучшими?
— А ты, я смотрю, ещё и политически подкована! — сердито сказал генерал. — Опять будешь говорить, что Гван-Ло — тиран?
— Ещё как буду! — ответила Энни. Теперь, когда ей не было больно, к ней вернулся оптимизм. Она была уверена, что рано или поздно кто-нибудь придёт к ним на помощь. Правда, они уже пытались кричать, но никто не отзывался, только лисы терпеливо ждали внизу. И всё равно у неё появилось желание спорить и объяснять.
Но Баан-Ну не стал с ней спорить, а потянулся за четвёртым яблоком. Подождав, пока он его сорвёт, Энни наклонилась и выхватила его.
— Спасибо, очень вкусно, — сказала она, отгрызая кусок. — Я как раз голодная.
— Ты! — взвился Баан-Ну. — Это моё!
— Орехи тогда тоже мои были! — возмутилась Энни. — Орехи пополам, а яблоки — одно против трёх? Делиться вас не учили? Вот и понятно, почему вы превратились в гнусного рабовладельца!
— Отстань! — взмолился генерал. — Делать мне нечего, только слушать тебя! Ты вообще представительница низшей расы, которая должна попасть под власть Верховного и избранников! И вообще, ты маленькая, тебе меньше яблок нужно!
— Хватит уже, — проникновенно сказала Энни. — Я уже поняла, что вы в своего Гван-Ло больше не верите и постепенно превращаетесь в приличного человека.
Баан-Ну фыркнул и замолчал. Припекающее солнце медленно плыло к западу сквозь переплетение ветвей. Лисы лежали в траве, под кустами, переходили с места на место, затевали возню и ждали. Наверное, пока Энни с генералом от усталости не свалятся и их можно будет есть!
— Пить хочется, — сказала Энни, прикидывая шансы на спасение. По всему выходило, что, если все птицы и звери потеряли разум, шансы не слишком высоки.
— Съешь ещё яблоко, — посоветовал Баан-Ну.
— Вы могли бы их убить, — сказала Энни невпопад. — Или загипнотизировать.
— Думаешь, мне не пришло в голову? — уныло сказал Баан-Ну. — Но не могу же я убить тех, кого спас! А гипноз я сам первым запретил, и потом, я их глаз не вижу.
Энни посмотрела на лис. Перестрелять их сверху было бы легко, и она на самом деле знала, что Баан-Ну давно об этом подумал.
— Благородство, значит? — сказала она. — Ладно, можно сказать, я в каком-то смысле насчёт вас ошибалась. У вас есть принципы, а это хорошо.
— У всех менвитов есть принципы! Нельзя быть бесхребетным! Должно же что-то вести по жизни, быть основой! — важно сказал генерал. — Вот я милостив к побеждённым врагам, а также к обиженным и нуждающимся в помощи!
Плотоядно облизывающиеся лисы никак не походили на побеждённых и если и были чем-то обижены, так это тем, что обед откладывался на неопределённый срок, и Энни фыркнула.
— Вы не заметили? — сказала она. — Похоже, чёрно-бурые одержали верх над рыжими. Смотрите, нас караулят только чёрно-бурые, значит, с их точки зрения, они отняли добычу у рыжих. А кто сильнее, тот и прав.
— Это даже на Беллиоре действует, — самодовольно сказал Баан-Ну, но тут же сконфуженно примолк.
— Да, помогла вам сейчас ваша сила, — не преминула добить Энни.
— Потому что принципы важнее всего! — нашёлся генерал.
— Ну да, конечно. Говорите, что не обижаете слабых, а сами на своём звездолёте хотели завоевать целую планету. Это как называется?
— Уважаемый Лан Пирот! — сказал Фред, остановившись перед ним. — Будьте добры, откройте двери, нам нужно немедленно поговорить со Страшилой!
Лан Пирот промолчал, глядя куда-то поверх его головы.
— Откройте дверь, немедленно! — потребовал Фред, теряя терпение. — Может, Энни там умирает, у нас нет никаких донесений, и… Да отойдите же!
С этими словами он легонько толкнул его в плечо, словно пытаясь отстранить, и страж послушно повалился в сторону. Тим отскочил, по полу заскользила отколовшаяся щепка, и страж замер, неловко вывернув руки и ноги.
— Вот тебе раз, — тихо сказала Рина.
— Они нас съедят! — уверилась Энни. — Эх, если бы я хоть как-то могла помочь! Я же фея, а ничего не могу сделать!
Баан-Ну слушал её целый час, уплетая уже третье яблоко, благо они были под рукой.
— Даже если ты станешь невидимой, они тебя учуют и настигнут, — сказал он, доел яблоко и запустил огрызок в караулящих внизу лис. Огрызок попал одной точнёхонько в лоб, лисица вскочила и затрясла головой. Другая подошла обнюхать огрызок.
— Сходил в отпуск, называется, — вздохнул генерал и подпёр подбородок рукой. — Лучше бы остался!
— Лучше бы вы на планете своей остались! — ядовито ответила Энни. — И что вас к нам понесло?
— Гван-Ло были нужны новые территории! — возмутился Баан-Ну. — Поэтому он собрал лучших из лучших…
— И отправил их куда подальше, чтобы не мешали управлять не лучшими?
— А ты, я смотрю, ещё и политически подкована! — сердито сказал генерал. — Опять будешь говорить, что Гван-Ло — тиран?
— Ещё как буду! — ответила Энни. Теперь, когда ей не было больно, к ней вернулся оптимизм. Она была уверена, что рано или поздно кто-нибудь придёт к ним на помощь. Правда, они уже пытались кричать, но никто не отзывался, только лисы терпеливо ждали внизу. И всё равно у неё появилось желание спорить и объяснять.
Но Баан-Ну не стал с ней спорить, а потянулся за четвёртым яблоком. Подождав, пока он его сорвёт, Энни наклонилась и выхватила его.
— Спасибо, очень вкусно, — сказала она, отгрызая кусок. — Я как раз голодная.
— Ты! — взвился Баан-Ну. — Это моё!
— Орехи тогда тоже мои были! — возмутилась Энни. — Орехи пополам, а яблоки — одно против трёх? Делиться вас не учили? Вот и понятно, почему вы превратились в гнусного рабовладельца!
— Отстань! — взмолился генерал. — Делать мне нечего, только слушать тебя! Ты вообще представительница низшей расы, которая должна попасть под власть Верховного и избранников! И вообще, ты маленькая, тебе меньше яблок нужно!
— Хватит уже, — проникновенно сказала Энни. — Я уже поняла, что вы в своего Гван-Ло больше не верите и постепенно превращаетесь в приличного человека.
Баан-Ну фыркнул и замолчал. Припекающее солнце медленно плыло к западу сквозь переплетение ветвей. Лисы лежали в траве, под кустами, переходили с места на место, затевали возню и ждали. Наверное, пока Энни с генералом от усталости не свалятся и их можно будет есть!
— Пить хочется, — сказала Энни, прикидывая шансы на спасение. По всему выходило, что, если все птицы и звери потеряли разум, шансы не слишком высоки.
— Съешь ещё яблоко, — посоветовал Баан-Ну.
— Вы могли бы их убить, — сказала Энни невпопад. — Или загипнотизировать.
— Думаешь, мне не пришло в голову? — уныло сказал Баан-Ну. — Но не могу же я убить тех, кого спас! А гипноз я сам первым запретил, и потом, я их глаз не вижу.
Энни посмотрела на лис. Перестрелять их сверху было бы легко, и она на самом деле знала, что Баан-Ну давно об этом подумал.
— Благородство, значит? — сказала она. — Ладно, можно сказать, я в каком-то смысле насчёт вас ошибалась. У вас есть принципы, а это хорошо.
— У всех менвитов есть принципы! Нельзя быть бесхребетным! Должно же что-то вести по жизни, быть основой! — важно сказал генерал. — Вот я милостив к побеждённым врагам, а также к обиженным и нуждающимся в помощи!
Плотоядно облизывающиеся лисы никак не походили на побеждённых и если и были чем-то обижены, так это тем, что обед откладывался на неопределённый срок, и Энни фыркнула.
— Вы не заметили? — сказала она. — Похоже, чёрно-бурые одержали верх над рыжими. Смотрите, нас караулят только чёрно-бурые, значит, с их точки зрения, они отняли добычу у рыжих. А кто сильнее, тот и прав.
— Это даже на Беллиоре действует, — самодовольно сказал Баан-Ну, но тут же сконфуженно примолк.
— Да, помогла вам сейчас ваша сила, — не преминула добить Энни.
— Потому что принципы важнее всего! — нашёлся генерал.
— Ну да, конечно. Говорите, что не обижаете слабых, а сами на своём звездолёте хотели завоевать целую планету. Это как называется?
Страница 21 из 38
