Незнакомыми дорогами

— Ты ничего не понимаешь! Это называется внешняя экспансия, и не сбивай меня с толку своими рассуждениями, я и так с тобой скоро разум потеряю!

Энни замолчала, ожидая, пока он поймёт, что она права. Ожидание потянулось снова, и Энни поудобнее села на ветке.

— Если мы умрём… — начала она через некоторое время.

— Да ты что! — перебил её Баан-Ну. — Мы не умрём!

— Это вы откуда знаете?

— Оттуда, что я герой и не могу погибнуть столь бесславно! Мне полагаются военные почести и костёр до небес! Вот увидишь, я обязательно что-нибудь придумаю, и мы спасёмся от этих тварей.

— Но до сих пор не придумали!

— У меня, может, вдохновения нет! Если ты такая умная, придумай сама!

Не успев ему ничего ответить, Энни свесилась с ветки, поражённая тем, что вдруг случилось внизу. Из кустов выскакивали лисы, их рыжая шерсть так и блестела на солнце.

— Ты посмотри, они решили взять реванш! — с восхищением воскликнул Баан-Ну, глядя на то, как рыжие с остервенением кидаются на черно-бурых. Энни, не церемонясь, пихнула его ногой в плечо:

— Слезайте, бежим! — закричала она.

Баан-Ну спохватился, полез вниз, сломал пару веток и шумно рухнул на землю. Энни испугалась. Она подумала, что вот теперь-то он точно её бросит. Недаром он называл её отсталой и неполноценной, вот и скормит лисам, чтобы у него было время убежать. Она поскорее стала слезать, запуталась, порвала платье в ещё одном месте. Только бы не оставаться здесь одной! Кора ранила ей руки, и Энни была уверена, что Баан-Ну уже убежал.

Но тут её подхватили под мышки, и она ощутила под ногами твёрдую землю.

Бежать было тяжело после нескольких часов сидения на дереве, но скоро лай и визг остались далеко позади.

— Где это мы? — спросила Энни, когда больше не могла бежать. В глубине души она была благодарна Баан-Ну за то, что он её не бросил, несмотря на то, что был нехорошим и завоёвывал чужие планеты.

— Понятия не имею, — сказал генерал, пытаясь отдышаться. — Ты же знаешь.

В этом месте рощи уже кончились и снова начинался лес, но на этот раз пока что живой. Почти живой — перед Энни спланировал жёлтый лист. От усталости Энни села прямо на землю, на ворох листьев, и посмотрела сквозь редкую крону на солнце, которое склонялось к западу всё больше.

— Мы не нашли Ильсора и едва не погибли, — сказала она. — Я не знаю, что делать.

— Прежде всего — уходить подальше, — ответил Баан-Ну. — А если лисы бросятся в погоню?

— Это может быть, — подтвердила Энни, и не думая двинуться с места. Боли она не чувствовала, но теперь, когда она после пробежки сидела, укушенная нога казалась ей слишком тяжёлой. — Обязательно.

— Ты не можешь идти, — догадался Баан-Ну, присаживаясь рядом с ней. — Я могу тебя понести вместе с твоим рюкзаком. И выбрось сковороду, против лис она не помогает и ещё и тяжёлая.

— Вот ещё! — вскочила Энни. — Сама пойду! И ничего бросать не буду!

С этими словами она решительно направилась в глубь осеннего леса.

— И куда ты идёшь? — спросил Баан-Ну, догнав её. — Эн-Ни, да стой же!

— В Изумрудный город! — ответила Энни, развернувшись и без страха глядя ему в глаза. — Будем надеяться, Ильсор нагулялся по лесам и тоже пошёл туда.

— Ты не знаешь Ильсора, — вздохнул Баан-Ну и удручённо покачал головой.

— Как будто вы его знаете! — парировала Энни, мгновенно воспылав гневом. — Вы на него даже не смотрели, и он был для вас вещью! Так что нечего мне тут говорить! Идём, солнце садится туда, значит, Изумрудный город вон там!

Вечер

Эйгарда давно успокоили, и теперь он сидел у костра, бессмысленно глядя в огонь, но вряд ли его видя. Мевир ходил вокруг и около, совался под руку Рини, который готовил ужин, за что чуть не огрёб приснопамятным половником: после сегодняшнего все были на взводе.

С дерева спустился Норон, уступая место дозорного Аранту.

— Чисто, — доложил он.

Они все боялись, что Ман-Ра вернётся ночью и нападёт на них врасплох.

— Нас двадцать с лишним против одного! — пытался убедить товарищей Зотен.

— А если он приведёт кого-то ещё? — резонно возражал Идер.

Переносить лагерь снова ни у кого не было сил, и надо всеми витал призрак обречённости.

— Ты как? — спросил Мевир, присаживаясь рядом с Эйгардом. Тот поднял на него злые глаза:

— Я же говорил, что что-нибудь с ним сделаю, почему вы не дали?

Мевир помолчал, сжимая его ладонь обеими руками, словно пытаясь отогреть. Пальцы у Эйгарда были холодными.

— Потому что потом ты бы об этом пожалел, — сказал он наконец.

— Откуда тебе знать? — оскалился Эйгард.

— Когда мстишь, никогда легче не становится, — попытался урезонить его Мевир. — Ты просто умножаешь зло и страдания.

— Чтобы он понял, что испытывал я!