Фандом: Изумрудный город. Нужно пройти Дорогой ВЖК, чтобы желание исполнилось, но это только условность. На самом деле у каждого свой путь.
Добавить в моё избранное
135 мин, 16 сек 17723
— А вот ничего и не расскажу, — надулась Энни. Этот негодяй ещё смеет над ней смеяться! Стоило бы добраться до пистолетов, которые прятал Фред, вот тут-то они были бы на равных! Недаром мистер Кольт говорил…
Следующие полчаса, которые они шли по лесу, генерал уговаривал её сменить гнев на милость и в конце концов обиделся сам. Энни ещё с час боролась с жалостью и на привале выложила всё как на духу: и про Элли и Тотошку, и похищение, и схватку с Людоедом. Никаких имён она больше не упоминала, ограничиваясь кратким «друзья». Генерал расцветал на глазах, слушая её повествование.
Когда тема была исчерпана, Энни наконец-то осмотрелась.
— Мы правильно идём? — спросила она.
— Мы идём той дорогой, какой он, предположительно, мог пойти, — растолковал Баан-Ну. — Вот ты бы стала пробираться через чащу, когда рядом есть прогалина?
— Нет, — призналась Энни. Она старалась смотреть по сторонам в поисках хоть каких-то следов, но тщетно было искать в буйстве зелени обрывок зелёного комбинезона.
— И почему вы заставляли арзаков носить зелёное? — с досадой воскликнула она. В глазах у неё так и рябило. — Не нашли других цветов?
— Кто же мог подумать, — оправдывался Баан-Ну. — Зелёный — цвет, внушающий чувство безопасности. Какая опасность может исходить от раба? А все другие яркие цвета оставлены менвитам, особенно красный, цвет крови, символ доблести.
— Хороша доблесть — обижать слабых, — пробормотала Энни с тем расчётом, чтобы он услышал. Баан-Ну промолчал.
Утро уже вступило в свои права, становилось всё теплее, солнце поднималось выше. Они с генералом наткнулись на ручей, от воды сводило зубы, но после сладких ягод и концентрата, похожего на фруктовое пюре, хотелось пить.
— Не догадался поискать флягу, — вздохнул Баан-Ну.
— Тут много ручьёв, — сказала Энни.
— Ага, это так же, как с едой. Когда ты идёшь по дороге, рви, что хочешь, а когда заперта в замке?
Энни пришлось признать его правоту.
Они шли и шли, солнце оказалось почти что над головами и проникало сквозь листву деревьев, жаля траву огненными лучами.
— Мы точно правильно идём? — спросила Энни, когда они сели отдохнуть под раскидистый дуб. Она уже несколько раз отставала от Баан-Ну и пыталась поговорить с птицами или зверями, но то ли её не признавали, то ли опасались генерала, но никто не стал с ней заговаривать. Это тревожило Энни всё сильней, и хотя им больше не попадались страшные осенние полосы, она никак не могла успокоиться. Помимо этого, она всё больше убеждалась, что они ищут иголку в стоге сена. Ильсор мог свернуть с прогалины в любой момент, в любую сторону, и они с генералом были обречены на неудачу.
Энни нашла ореховый куст и, набрав орехов, теперь сражалась с ними, пытаясь расколоть. Обычно Анна Смит пользовалась специальными клещами, но сейчас у Энни был только нож. Посмотрев на её мучения, Баан-Ну раздавил скорлупки в пальцах и взамен потребовал себе половину добычи. Энни согласилась, очистила орехи и положила свою долю в карман платья.
— Мы заблудимся, — заикнулась она, когда время перевалило за полдень. Они с генералом остановились перед густыми зарослями. Над кустами возвышались суровые тёмные деревья, укрывая их сверху своими ветками.
— Кто тут местный, я или ты? — проворчал Баан-Ну.
— Мы туда не пойдём, — сказала Энни. — Вряд ли Ильсор пошёл через чащу, скорее, поискал другую дорогу.
— Пойдём, — сказал Баан-Ну, пристально глядя на что-то в стороне. — Смотри.
Энни присмотрелась, а когда увидела, ахнула и подбежала поближе. На колючих ветвях куста висел небольшой клочок светло-зелёной ткани.
— Это от рубашки, наверное, разорвал рукав, — тихо сказал Баан-Ну и, запустив руку в заросли, снял клочок с ветки. Энни с ревностью посмотрела, как он прячет его в карман. — А вот тут и кусты немного раздались в стороны, как будто были раздвинуты. Идём.
Энни посмотрела на колючки, и ей стало плохо, она сообразила, что от платья ничего не останется, а кусты издерут кожу в кровь. Но что делать, если Ильсор пошёл именно туда? Если он наверняка уже изранен колючками?
— Зачем же он туда пошел? — простонала Энни с досадой. — Не нашёл другой дороги!
Она только было собралась шагнуть в куст и приготовилась терпеть боль, но тут генерал схватил её за плечо и остановил.
— Нечего жертвовать собой и страдать, — сказал он и достал пистолет. — Конец вам, кусты!
— А если Ильсор там, за зарослями? — встревожилась Энни, сама хватая его за руку. — Его не заденет?
— Я поставил на самую маленькую мощность, — успокоил её Баан-Ну. — Луч далеко не достанет.
Но у него мало что получилось. Срезанные ветки не попадали на землю, а остались на месте, ведь их удерживали другие ветки, с которыми они перепутались и сплелись. Пришлось оттаскивать их в сторону голыми руками.
Следующие полчаса, которые они шли по лесу, генерал уговаривал её сменить гнев на милость и в конце концов обиделся сам. Энни ещё с час боролась с жалостью и на привале выложила всё как на духу: и про Элли и Тотошку, и похищение, и схватку с Людоедом. Никаких имён она больше не упоминала, ограничиваясь кратким «друзья». Генерал расцветал на глазах, слушая её повествование.
Когда тема была исчерпана, Энни наконец-то осмотрелась.
— Мы правильно идём? — спросила она.
— Мы идём той дорогой, какой он, предположительно, мог пойти, — растолковал Баан-Ну. — Вот ты бы стала пробираться через чащу, когда рядом есть прогалина?
— Нет, — призналась Энни. Она старалась смотреть по сторонам в поисках хоть каких-то следов, но тщетно было искать в буйстве зелени обрывок зелёного комбинезона.
— И почему вы заставляли арзаков носить зелёное? — с досадой воскликнула она. В глазах у неё так и рябило. — Не нашли других цветов?
— Кто же мог подумать, — оправдывался Баан-Ну. — Зелёный — цвет, внушающий чувство безопасности. Какая опасность может исходить от раба? А все другие яркие цвета оставлены менвитам, особенно красный, цвет крови, символ доблести.
— Хороша доблесть — обижать слабых, — пробормотала Энни с тем расчётом, чтобы он услышал. Баан-Ну промолчал.
Утро уже вступило в свои права, становилось всё теплее, солнце поднималось выше. Они с генералом наткнулись на ручей, от воды сводило зубы, но после сладких ягод и концентрата, похожего на фруктовое пюре, хотелось пить.
— Не догадался поискать флягу, — вздохнул Баан-Ну.
— Тут много ручьёв, — сказала Энни.
— Ага, это так же, как с едой. Когда ты идёшь по дороге, рви, что хочешь, а когда заперта в замке?
Энни пришлось признать его правоту.
Они шли и шли, солнце оказалось почти что над головами и проникало сквозь листву деревьев, жаля траву огненными лучами.
— Мы точно правильно идём? — спросила Энни, когда они сели отдохнуть под раскидистый дуб. Она уже несколько раз отставала от Баан-Ну и пыталась поговорить с птицами или зверями, но то ли её не признавали, то ли опасались генерала, но никто не стал с ней заговаривать. Это тревожило Энни всё сильней, и хотя им больше не попадались страшные осенние полосы, она никак не могла успокоиться. Помимо этого, она всё больше убеждалась, что они ищут иголку в стоге сена. Ильсор мог свернуть с прогалины в любой момент, в любую сторону, и они с генералом были обречены на неудачу.
Энни нашла ореховый куст и, набрав орехов, теперь сражалась с ними, пытаясь расколоть. Обычно Анна Смит пользовалась специальными клещами, но сейчас у Энни был только нож. Посмотрев на её мучения, Баан-Ну раздавил скорлупки в пальцах и взамен потребовал себе половину добычи. Энни согласилась, очистила орехи и положила свою долю в карман платья.
— Мы заблудимся, — заикнулась она, когда время перевалило за полдень. Они с генералом остановились перед густыми зарослями. Над кустами возвышались суровые тёмные деревья, укрывая их сверху своими ветками.
— Кто тут местный, я или ты? — проворчал Баан-Ну.
— Мы туда не пойдём, — сказала Энни. — Вряд ли Ильсор пошёл через чащу, скорее, поискал другую дорогу.
— Пойдём, — сказал Баан-Ну, пристально глядя на что-то в стороне. — Смотри.
Энни присмотрелась, а когда увидела, ахнула и подбежала поближе. На колючих ветвях куста висел небольшой клочок светло-зелёной ткани.
— Это от рубашки, наверное, разорвал рукав, — тихо сказал Баан-Ну и, запустив руку в заросли, снял клочок с ветки. Энни с ревностью посмотрела, как он прячет его в карман. — А вот тут и кусты немного раздались в стороны, как будто были раздвинуты. Идём.
Энни посмотрела на колючки, и ей стало плохо, она сообразила, что от платья ничего не останется, а кусты издерут кожу в кровь. Но что делать, если Ильсор пошёл именно туда? Если он наверняка уже изранен колючками?
— Зачем же он туда пошел? — простонала Энни с досадой. — Не нашёл другой дороги!
Она только было собралась шагнуть в куст и приготовилась терпеть боль, но тут генерал схватил её за плечо и остановил.
— Нечего жертвовать собой и страдать, — сказал он и достал пистолет. — Конец вам, кусты!
— А если Ильсор там, за зарослями? — встревожилась Энни, сама хватая его за руку. — Его не заденет?
— Я поставил на самую маленькую мощность, — успокоил её Баан-Ну. — Луч далеко не достанет.
Но у него мало что получилось. Срезанные ветки не попадали на землю, а остались на месте, ведь их удерживали другие ветки, с которыми они перепутались и сплелись. Пришлось оттаскивать их в сторону голыми руками.
Страница 7 из 38
