Фандом: Ориджиналы. О трудностях взаимопонимания талантливых личностей через видовой барьер.
Добавить в моё избранное
22 мин, 51 сек 19118
Не так просто извиняться за то, что в целом не имеет прощения, — Мартина теперь смотрела в сторону, мимо уха Хейди, и, кажется, еще и покраснела, — но мне действительно жаль, что в голову вообще пришло использовать кого-то подневольного, когда добровольный кандидат отказался. Это было отвратительно, и мне до сих пор стыдно за этот случай.
Хейди медленно зажмурилась. Потом открыла глаза — Мартина все еще была здесь, выговорив нечто совершенно ирреальное.
Самая богатая женщина… каких-то многих списков, извиняется перед ней?
Реальности это и вовсе не могло соответствовать, и Хейди просто не знала, что сказать.
Не дождавшись ответа, Мартина продолжила, тяжело, нервно дыша и пытаясь замаскировать это дыхание. Неудачно, конечно.
— Вашим способностям не хватает практики. Мое предложение касается именно практики. У вас блестящие способности к конструированию, но нехватка принципиального опыта и теоретического образования. Я хотела бы предложить это, — она помолчала, — совместную работу, в каком-то роде.
Хейди спрятала руку под столом и нервно выпустила когти в ногу. Ух, больно.
— Кажется, у меня галлюцинации, — заметила она осторожно.
Мартина пожала плечами. Неловкое молчание прервал официант, и заказ делала одна Хейди, немного обнаглев. Мартина заказала только два бокала вина — и Хейди трусливо не стала смотреть, сколько оно стоит.
Вино, да на нервотрепку… Хейди сама не поняла, как вдруг уже говорила:
— Не надо себя накручивать, ну что за глупости. — Она улыбнулась, ощущая ровные, чистые запахи — вкусной еды, легкого алкоголя, шампуня и какого-то невозможного крема, какой она только у дорогущих бутиков чувствовала, и еще — запах припоя, и чего-то паленого, и горячего металла, и кислоты, и химии — все, что въелось в красивые белые пальцы, не смыть, не замаскировать. — Вот если бы ты спросила, я бы, может, и согласилась! Вот сейчас ты спрашиваешь — а я оп, и соглашаюсь! Как взрослая умная кош! А ты, как взрослый разумный люд, сейчас должна кричать «ура!»
Мартина улыбнулась — и, когда Хейди коротко накрыла ее ладонь своей, вздрогнула, и двинула руку по столу немного вперед, ближе.
— Ура.
Хейди вытянулась всем телом, сонно мигая, и пытаясь понять, сколько времени. Уши дернулись немного, пока она пыталась понять, что вдруг разбудило, будто бы толчком. Часы показывали половину седьмого. Ра-а-а-ано — даже мысль была протяжной, как зевание, но сна в комнате не осталось. Чего вдруг…
Тихо недоумевая выкрутасам организма, Хейди быстро накинула самую длинную майку и тихо пошла вниз. Огромный дом был весь наполнен звуками. Внизу, где-то возле многочисленных чужих машин, приютился ее байк. Уровнем выше начинались мастерские, в которых она работала, но туда идти пока было рано — Хейди не любила работать на голодный желудок. Можно было прокрасться к Мартине, этажом ниже — но она вчера вернулась поздно, еще спит, наверное… Хейди легкомысленно улыбнулась. Демоническая личность! Три перелета через половину планеты за неделю — спит теперь, хорошо, если не поперек кровати упала одетой.
Строго запретив себе думать о раздетой Мартине, Хейди двинулась дальше — по темной лестнице, осторожно переступая босыми ногами.
На втором этаже она поняла — что-то не так. Обычно тут светились лампы коридора — Мартина ненавидела темноту, всегда спала при свете, что-то бурча про неискоренимые студенческие привычки. Сегодня же от самой лестницы начиналась непроглядная для человека темень. Смутные образы висящих на стенах картин, едва освещенных слабым мерцанием снаружи. Мерцанием, которого определенно тоже должно было быть больше.
Хейди беззвучно двинулась в сторону двери, немного приоткрытой. Оттуда тоже виднелся только отблеск наружного света. Проводка полетела? Кто-то забрался?
Она уже заглядывала в дверь, когда там включился свет.
— Что за… — Сонный голос Мартины, шелест, скрежет. — Черт!
Хейди сама не поняла, как оказалась внутри, выпустив когти — но Мартину не от кого было защищать. У кровати лежало что-то вроде посылки, а на одеяле — пять каких-то блестящих колец… Кольца — и джойстик, очень знакомый джойстик!
Весь пух на загривке Хейди поднялся дыбом.
— Кто-то подкинул… — Мартина, растерянная, испуганная, смотрела на нее снизу вверх. — Бред какой-то.
Она осторожно, кончиками пальцев подцепила самое широкое кольцо — и Хейди попятилась. Кольца гипнотизировали ее, до тошноты напоминая вроде забытое, ужасное унижение.
На кухне в такой час никого не было. Мартина плеснула себе кофе с виски, Хейди же и глотка сделать не могла.
— Что это за дрянь вообще? — Вопрос продирался через горло, как морской еж. — Почему она у тебя…
— Долгая история. — Мартина сделала еще два круга по кухне, и, наконец, пристроилась на обычном стуле, рядом с барным, уже занятым.
Хейди медленно зажмурилась. Потом открыла глаза — Мартина все еще была здесь, выговорив нечто совершенно ирреальное.
Самая богатая женщина… каких-то многих списков, извиняется перед ней?
Реальности это и вовсе не могло соответствовать, и Хейди просто не знала, что сказать.
Не дождавшись ответа, Мартина продолжила, тяжело, нервно дыша и пытаясь замаскировать это дыхание. Неудачно, конечно.
— Вашим способностям не хватает практики. Мое предложение касается именно практики. У вас блестящие способности к конструированию, но нехватка принципиального опыта и теоретического образования. Я хотела бы предложить это, — она помолчала, — совместную работу, в каком-то роде.
Хейди спрятала руку под столом и нервно выпустила когти в ногу. Ух, больно.
— Кажется, у меня галлюцинации, — заметила она осторожно.
Мартина пожала плечами. Неловкое молчание прервал официант, и заказ делала одна Хейди, немного обнаглев. Мартина заказала только два бокала вина — и Хейди трусливо не стала смотреть, сколько оно стоит.
Вино, да на нервотрепку… Хейди сама не поняла, как вдруг уже говорила:
— Не надо себя накручивать, ну что за глупости. — Она улыбнулась, ощущая ровные, чистые запахи — вкусной еды, легкого алкоголя, шампуня и какого-то невозможного крема, какой она только у дорогущих бутиков чувствовала, и еще — запах припоя, и чего-то паленого, и горячего металла, и кислоты, и химии — все, что въелось в красивые белые пальцы, не смыть, не замаскировать. — Вот если бы ты спросила, я бы, может, и согласилась! Вот сейчас ты спрашиваешь — а я оп, и соглашаюсь! Как взрослая умная кош! А ты, как взрослый разумный люд, сейчас должна кричать «ура!»
Мартина улыбнулась — и, когда Хейди коротко накрыла ее ладонь своей, вздрогнула, и двинула руку по столу немного вперед, ближе.
— Ура.
Хейди вытянулась всем телом, сонно мигая, и пытаясь понять, сколько времени. Уши дернулись немного, пока она пыталась понять, что вдруг разбудило, будто бы толчком. Часы показывали половину седьмого. Ра-а-а-ано — даже мысль была протяжной, как зевание, но сна в комнате не осталось. Чего вдруг…
Тихо недоумевая выкрутасам организма, Хейди быстро накинула самую длинную майку и тихо пошла вниз. Огромный дом был весь наполнен звуками. Внизу, где-то возле многочисленных чужих машин, приютился ее байк. Уровнем выше начинались мастерские, в которых она работала, но туда идти пока было рано — Хейди не любила работать на голодный желудок. Можно было прокрасться к Мартине, этажом ниже — но она вчера вернулась поздно, еще спит, наверное… Хейди легкомысленно улыбнулась. Демоническая личность! Три перелета через половину планеты за неделю — спит теперь, хорошо, если не поперек кровати упала одетой.
Строго запретив себе думать о раздетой Мартине, Хейди двинулась дальше — по темной лестнице, осторожно переступая босыми ногами.
На втором этаже она поняла — что-то не так. Обычно тут светились лампы коридора — Мартина ненавидела темноту, всегда спала при свете, что-то бурча про неискоренимые студенческие привычки. Сегодня же от самой лестницы начиналась непроглядная для человека темень. Смутные образы висящих на стенах картин, едва освещенных слабым мерцанием снаружи. Мерцанием, которого определенно тоже должно было быть больше.
Хейди беззвучно двинулась в сторону двери, немного приоткрытой. Оттуда тоже виднелся только отблеск наружного света. Проводка полетела? Кто-то забрался?
Она уже заглядывала в дверь, когда там включился свет.
— Что за… — Сонный голос Мартины, шелест, скрежет. — Черт!
Хейди сама не поняла, как оказалась внутри, выпустив когти — но Мартину не от кого было защищать. У кровати лежало что-то вроде посылки, а на одеяле — пять каких-то блестящих колец… Кольца — и джойстик, очень знакомый джойстик!
Весь пух на загривке Хейди поднялся дыбом.
— Кто-то подкинул… — Мартина, растерянная, испуганная, смотрела на нее снизу вверх. — Бред какой-то.
Она осторожно, кончиками пальцев подцепила самое широкое кольцо — и Хейди попятилась. Кольца гипнотизировали ее, до тошноты напоминая вроде забытое, ужасное унижение.
На кухне в такой час никого не было. Мартина плеснула себе кофе с виски, Хейди же и глотка сделать не могла.
— Что это за дрянь вообще? — Вопрос продирался через горло, как морской еж. — Почему она у тебя…
— Долгая история. — Мартина сделала еще два круга по кухне, и, наконец, пристроилась на обычном стуле, рядом с барным, уже занятым.
Страница 4 из 7
