Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19504
Второй этаж, к моему удивлению, выглядел более прилично, чем первый и лестница. Здесь были более-менее чистые стены, не воняло, а на полу перед дверью с номером 12 лежал аккуратный коврик.
— Белла, теперь действуешь ты, — произнес Долохов.
Я было начала пререкаться — мол, почему это он здесь командует, но тут же осеклась, так как это было неуместно. Я подняла голову и вопросительно посмотрела на Антонина.
— Ничего особенного от тебя не требуется, — произнес он. — Стучишься в двери, думаю, что тебе откроют сразу, а после, не раздумывая, убиваешь всех, кого увидишь.
На моем лице на миг отразилось недоумение и, поняв меня, Долохов лишь криво усмехнулся.
— Черт подери, ты думала, что мы просто порешим Боунса, а всей его семье помашем ручкой и свалим отсюда? Ну, рассмешила меня! Всех убить, всех, кто находится в его квартире, без всяких исключений! И какой тогда будет толк от его смерти? Ну, сдох мужик, убрали его, а семья живет припеваючи? Нет, нужно все снести, чтобы остальным урок был, что Темному Лорду нужно подчиняться сразу!
Я хотела посмотреть на Рудольфуса, поискать поддержки, но вовремя себя остановила и повернулась к двери. Потом надвинула на лицо маску и громко постучала. Оживление за дверью послышалось почти сразу, вот только открывать не спешили. Я повторила попытку проникнуть в квартиру вежливым путем, но ответа снова не последовало. Тогда Люциус осторожно отодвинул меня от двери, и через миг раздался оглушительный взрыв, который разнес половину стенки, открывая нам проход в квартиру. Тут же послышались громкие крики, суета, но я все так же стояла посреди обломков стены и недоуменно смотрела по сторонам. Люциус, Рудольфус и Долохов незамедлительно проникли в разгромленную квартиру, а я никак не могла прийти в себя. Мерлинова борода, ведь я сейчас собираюсь совершить убийство, впервые в жизни!
«Но ведь так сказал сделать Том, — напомнил мне мой внутренний голос. — Значит, это убийство ради любви к нему».
С этой мыслью я сделала несколько шагов и принялась осматриваться, плохо понимая, что нужно делать.
— Экспеллиармус! — вдруг раздалось сзади.
Не успев сообразить, что к чему, я машинально отскочила в сторону, упершись спиной в стену. Передо мной стояла полная молодая женщина с растрепанными волосами и волшебной палочкой в руках, а ее лицо выражало смесь ужаса и гнева.
— Петрификус Тота…
Не успела она произнести заклинание, как я выхватила свою палочку, удивленно глядя в ее лицо.
— Авада Кедавра!
Комнату осветила яркая зеленая вспышка, а на лице девушки навеки застыло удивление, и она рухнула на пол. Я стояла рядом с ней, все еще держа поднятой волшебную палочку, и смотрела на ее неподвижное тело. При ее падении халат немного распахнулся, показывая большой живот. Борода Мерлина, ведь она была беременна! Я почувствовала, как мои ноги становятся ватными, в глазах начинает темнеть…
Неужели я… забрала две жизни?
Но больше я не успела ничего подумать: откуда ни возьмись, появился Люциус, схватил меня за плечо и потащил куда-то в глубь квартиры. В следующую секунду я почувствовала, как откуда-то повеяло холодом. По моему телу пробежала дрожь, голова закружилась, мне захотелось куда-нибудь сбежать, подальше от этого проклятого дома, района, лишь бы только не ощущать ни с того ни с сего навалившихся на меня боли и ужаса.
— Белла, поспеши, Руди его оглушил! — откуда-то послышался голос Люциуса. — Скорее, нет времени, нужно сматываться!
Я не сразу сообразила, что нахожусь в другой комнате, такой же разгромленной, как холл и прихожая, а прямо передо мной лежит мужчина без сознания. Я протянула вперед волшебную палочку и снова произнесла то заклинание, которое использовала несколько минут назад. Комната опять осветилась ярким зеленым светом, а в душе воцарилась непонятная пустота.
С каждой секундой становилось все холоднее и холоднее, голова кружилась сильнее, я чувствовала, что еще секунда, и я потеряю сознание. На заднем плане слышалась какая-то возня — сквозь темную пелену, заволакивающую мое сознание, я видела яркие вспышки, слышала крики, но не понимала, откуда они. Мне вдруг показалось, что все на свете потеряно, что отсюда нет никакого выхода и на этот моменте моя жизнь закончится, что сейчас я просто разорвусь на осколки…
«… Я же сказала, что ухожу и не вернусь! Я… больше не могу быть с тобой и… не люблю тебя!»
Голова раскалывалась от переполнявших ее воспоминаний, мыслей, тело сотрясалось от невыносимой дрожи, ноги отказались меня держать, и я упала на пол.
«… Я тебе не верю, Беллатрикс, Я знаю, что ты всегда любила меня»…
Гриндевальд подери, что же происходит? Почему вдруг стало так больно? Это невозможно, ведь все это произошло так давно! Так почему же мое расставание с Томом так ярко всплыло в памяти? Почему снова стало так же больно, как тогда, когда я была на четвертом курсе Хогвартса?
— Белла, теперь действуешь ты, — произнес Долохов.
Я было начала пререкаться — мол, почему это он здесь командует, но тут же осеклась, так как это было неуместно. Я подняла голову и вопросительно посмотрела на Антонина.
— Ничего особенного от тебя не требуется, — произнес он. — Стучишься в двери, думаю, что тебе откроют сразу, а после, не раздумывая, убиваешь всех, кого увидишь.
На моем лице на миг отразилось недоумение и, поняв меня, Долохов лишь криво усмехнулся.
— Черт подери, ты думала, что мы просто порешим Боунса, а всей его семье помашем ручкой и свалим отсюда? Ну, рассмешила меня! Всех убить, всех, кто находится в его квартире, без всяких исключений! И какой тогда будет толк от его смерти? Ну, сдох мужик, убрали его, а семья живет припеваючи? Нет, нужно все снести, чтобы остальным урок был, что Темному Лорду нужно подчиняться сразу!
Я хотела посмотреть на Рудольфуса, поискать поддержки, но вовремя себя остановила и повернулась к двери. Потом надвинула на лицо маску и громко постучала. Оживление за дверью послышалось почти сразу, вот только открывать не спешили. Я повторила попытку проникнуть в квартиру вежливым путем, но ответа снова не последовало. Тогда Люциус осторожно отодвинул меня от двери, и через миг раздался оглушительный взрыв, который разнес половину стенки, открывая нам проход в квартиру. Тут же послышались громкие крики, суета, но я все так же стояла посреди обломков стены и недоуменно смотрела по сторонам. Люциус, Рудольфус и Долохов незамедлительно проникли в разгромленную квартиру, а я никак не могла прийти в себя. Мерлинова борода, ведь я сейчас собираюсь совершить убийство, впервые в жизни!
«Но ведь так сказал сделать Том, — напомнил мне мой внутренний голос. — Значит, это убийство ради любви к нему».
С этой мыслью я сделала несколько шагов и принялась осматриваться, плохо понимая, что нужно делать.
— Экспеллиармус! — вдруг раздалось сзади.
Не успев сообразить, что к чему, я машинально отскочила в сторону, упершись спиной в стену. Передо мной стояла полная молодая женщина с растрепанными волосами и волшебной палочкой в руках, а ее лицо выражало смесь ужаса и гнева.
— Петрификус Тота…
Не успела она произнести заклинание, как я выхватила свою палочку, удивленно глядя в ее лицо.
— Авада Кедавра!
Комнату осветила яркая зеленая вспышка, а на лице девушки навеки застыло удивление, и она рухнула на пол. Я стояла рядом с ней, все еще держа поднятой волшебную палочку, и смотрела на ее неподвижное тело. При ее падении халат немного распахнулся, показывая большой живот. Борода Мерлина, ведь она была беременна! Я почувствовала, как мои ноги становятся ватными, в глазах начинает темнеть…
Неужели я… забрала две жизни?
Но больше я не успела ничего подумать: откуда ни возьмись, появился Люциус, схватил меня за плечо и потащил куда-то в глубь квартиры. В следующую секунду я почувствовала, как откуда-то повеяло холодом. По моему телу пробежала дрожь, голова закружилась, мне захотелось куда-нибудь сбежать, подальше от этого проклятого дома, района, лишь бы только не ощущать ни с того ни с сего навалившихся на меня боли и ужаса.
— Белла, поспеши, Руди его оглушил! — откуда-то послышался голос Люциуса. — Скорее, нет времени, нужно сматываться!
Я не сразу сообразила, что нахожусь в другой комнате, такой же разгромленной, как холл и прихожая, а прямо передо мной лежит мужчина без сознания. Я протянула вперед волшебную палочку и снова произнесла то заклинание, которое использовала несколько минут назад. Комната опять осветилась ярким зеленым светом, а в душе воцарилась непонятная пустота.
С каждой секундой становилось все холоднее и холоднее, голова кружилась сильнее, я чувствовала, что еще секунда, и я потеряю сознание. На заднем плане слышалась какая-то возня — сквозь темную пелену, заволакивающую мое сознание, я видела яркие вспышки, слышала крики, но не понимала, откуда они. Мне вдруг показалось, что все на свете потеряно, что отсюда нет никакого выхода и на этот моменте моя жизнь закончится, что сейчас я просто разорвусь на осколки…
«… Я же сказала, что ухожу и не вернусь! Я… больше не могу быть с тобой и… не люблю тебя!»
Голова раскалывалась от переполнявших ее воспоминаний, мыслей, тело сотрясалось от невыносимой дрожи, ноги отказались меня держать, и я упала на пол.
«… Я тебе не верю, Беллатрикс, Я знаю, что ты всегда любила меня»…
Гриндевальд подери, что же происходит? Почему вдруг стало так больно? Это невозможно, ведь все это произошло так давно! Так почему же мое расставание с Томом так ярко всплыло в памяти? Почему снова стало так же больно, как тогда, когда я была на четвертом курсе Хогвартса?
Страница 25 из 133
