Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19570
Возможно, это была не совсем та любовь, которую можно было испытывать к мужу, но сейчас, когда он ушел, возможно, надолго, а, возможно, и навсегда, я осознала, насколько сильно мне будет его не хватать. Конечно, любовью всей моей жизни был и будет Том Риддл, но сейчас я злилась на него. Как он мог отправить Рудольфуса неизвестно куда, где ему, скорее всего, будет угрожать смертельная опасность, зная, что мне будет тяжело без мужа? Неужели он такой эгоист?
Правду говорят — «на любви, как на войне», а если война и любовь переплетаются, то жизнь поистине становится жестокой. Вот только почему в центре всего всех событий оказалась именно я? Ведь если бы не моя юношеская глупость, то не было бы ни войны, ни этих глупых интриг, ни разбитых сердец.
Что я снова буду слабой,
Свет так ярко светить,
А вода слишком громко капать«…»
(Флер «Укол»)
Сухие дубовые листья поднялись в воздух и закружились в небольшом вихре, словно танцевали какой-то причудливый танец. Я меланхолично наблюдала за этим, надеясь, что однажды переживания оставят меня, и я смогу хоть некоторое время побыть свободной, как эти беззаботные листочки. Но вскоре от этих вихрей стала кружиться голова, и я поспешила отвести взгляд. Перед глазами тут же предстал огромный особняк из серого камня, который возвышался надо мной угрюмым истуканом. Он почему-то одновременно навевал на меня тоску и вселял некую абстрактную и призрачную надежду. Я сидела на облупленном бордюре старого фонтана и никак не могла успокоиться и собраться с мыслями. Они роились в голове, не давая забыться и заставляя чувствовать себя беспомощной жертвой обстоятельств. Состояние было странным: будто бы я только что проснулась в сильном похмелье и пыталась освободить свой разум, чтобы не причинять себе тем самым лишней боли. Вот только чем больше я старалась не думать, тем больше мыслей одолевало меня.
Мой взгляд переметнулся на заледеневшую воду на дне фонтана, потом на редкие голые деревья, росшие в этом парке, на лежавшие кое-где островки грязного снега. Странно, раньше я не замечала, что этот парк еще угрюмее бесконечных пустошей Лестрейндж-Холла; возможно, когда-то он бы и напугал меня. Однако теперь мне совершенно не было дела до обстановки. По идее я должна была быть счастливой — Рудольфус Мерлин знает где, и я могу все свое время проводить с Темным Лордом. Но мне по-прежнему было не по себе в его присутствии, и с каждым днем это ощущение лишь усиливалось. Я знала, что Темному Лорду было все известно о моих терзаниях, но, к моему удивлению, он ни разу не заговорил об этом. Вел себя так же, как всегда, был нежным и любящим — но это не могло разрушить стену между нами. Глядя на него, мне хотелось и быть рядом, и бежать подальше, и каждую минуту я разрывалась между этими желаниями. От последнего меня останавливало лишь то, что Том никогда бы не отпустил меня, да и я сама не смогла бы без него, как бы он меня ни пугал порой.
Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как Рудольфус отправился на то неведомое мне задание. С тех пор он не писал, и о нем ничего не было слышно ни от Рабастана, ни от других Пожирателей Смерти. Я могла бы спросить об этом Темного Лорда, но я была уверена, что этот вопрос разозлит его, что было бы очень нежелательно. Поэтому приходилось просто ждать хоть какой-нибудь весточки от мужа и не находить себе места от волнения в те моменты, когда я оставалась одной.
Хотя я не обращала внимания на бегущие дни, сегодняшнюю дату я знала точно — тридцать первое декабря, последний день года и день рождения Тома. Не знаю, помнил ли он об этом, но я не могла забыть. Возможно, потому, что много лет назад в этот день я так старалась сделать Тома счастливым, или же от того, что он, несмотря на все недавние события, по-прежнему оставался для меня самым любимым человеком.
Я наблюдала, как замок Логова медленно окутывают непроглядные зимние сумерки, и он начинает сливаться с темным фоном природы. На небе не было ни одной тучи, но оно все равно казалось низким и темным: наверное, всему виной было время года. Зима в этот раз выдалась непохожей на все предыдущие: почти не было снега, хотя раньше к концу года все утопало в сугробах. Теперь же погода лишь изредка баловала нас жалкими снегопадами, и снег моментально таял.
А сейчас даже стих ветер, видимо, успев наиграться с опавшей листвой, и я осталась посреди парка в полной тишине. Через некоторое время в нескольких узких окнах замка зажегся свет, озарив тусклыми лучами тот фонтан, на котором я все еще сидела.
Видимо, я провела здесь много времени, так как когда я аппарировала из Лестрейндж-Холла, на дворе было еще светло. Я должна была встретиться с Томом, но почему-то не решалась войти в дом и подняться на второй этаж, к его кабинету. С каждым разом мне было все тяжелее и тяжелее идти к Темному Лорду, но я пересиливала себя, зная, что в его обществе мне удастся хоть немного успокоиться и отвлечься.
Правду говорят — «на любви, как на войне», а если война и любовь переплетаются, то жизнь поистине становится жестокой. Вот только почему в центре всего всех событий оказалась именно я? Ведь если бы не моя юношеская глупость, то не было бы ни войны, ни этих глупых интриг, ни разбитых сердец.
Глава 25. Не услышанные слова
«Кто бы мог допустить,»Что я снова буду слабой,
Свет так ярко светить,
А вода слишком громко капать«…»
(Флер «Укол»)
Сухие дубовые листья поднялись в воздух и закружились в небольшом вихре, словно танцевали какой-то причудливый танец. Я меланхолично наблюдала за этим, надеясь, что однажды переживания оставят меня, и я смогу хоть некоторое время побыть свободной, как эти беззаботные листочки. Но вскоре от этих вихрей стала кружиться голова, и я поспешила отвести взгляд. Перед глазами тут же предстал огромный особняк из серого камня, который возвышался надо мной угрюмым истуканом. Он почему-то одновременно навевал на меня тоску и вселял некую абстрактную и призрачную надежду. Я сидела на облупленном бордюре старого фонтана и никак не могла успокоиться и собраться с мыслями. Они роились в голове, не давая забыться и заставляя чувствовать себя беспомощной жертвой обстоятельств. Состояние было странным: будто бы я только что проснулась в сильном похмелье и пыталась освободить свой разум, чтобы не причинять себе тем самым лишней боли. Вот только чем больше я старалась не думать, тем больше мыслей одолевало меня.
Мой взгляд переметнулся на заледеневшую воду на дне фонтана, потом на редкие голые деревья, росшие в этом парке, на лежавшие кое-где островки грязного снега. Странно, раньше я не замечала, что этот парк еще угрюмее бесконечных пустошей Лестрейндж-Холла; возможно, когда-то он бы и напугал меня. Однако теперь мне совершенно не было дела до обстановки. По идее я должна была быть счастливой — Рудольфус Мерлин знает где, и я могу все свое время проводить с Темным Лордом. Но мне по-прежнему было не по себе в его присутствии, и с каждым днем это ощущение лишь усиливалось. Я знала, что Темному Лорду было все известно о моих терзаниях, но, к моему удивлению, он ни разу не заговорил об этом. Вел себя так же, как всегда, был нежным и любящим — но это не могло разрушить стену между нами. Глядя на него, мне хотелось и быть рядом, и бежать подальше, и каждую минуту я разрывалась между этими желаниями. От последнего меня останавливало лишь то, что Том никогда бы не отпустил меня, да и я сама не смогла бы без него, как бы он меня ни пугал порой.
Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как Рудольфус отправился на то неведомое мне задание. С тех пор он не писал, и о нем ничего не было слышно ни от Рабастана, ни от других Пожирателей Смерти. Я могла бы спросить об этом Темного Лорда, но я была уверена, что этот вопрос разозлит его, что было бы очень нежелательно. Поэтому приходилось просто ждать хоть какой-нибудь весточки от мужа и не находить себе места от волнения в те моменты, когда я оставалась одной.
Хотя я не обращала внимания на бегущие дни, сегодняшнюю дату я знала точно — тридцать первое декабря, последний день года и день рождения Тома. Не знаю, помнил ли он об этом, но я не могла забыть. Возможно, потому, что много лет назад в этот день я так старалась сделать Тома счастливым, или же от того, что он, несмотря на все недавние события, по-прежнему оставался для меня самым любимым человеком.
Я наблюдала, как замок Логова медленно окутывают непроглядные зимние сумерки, и он начинает сливаться с темным фоном природы. На небе не было ни одной тучи, но оно все равно казалось низким и темным: наверное, всему виной было время года. Зима в этот раз выдалась непохожей на все предыдущие: почти не было снега, хотя раньше к концу года все утопало в сугробах. Теперь же погода лишь изредка баловала нас жалкими снегопадами, и снег моментально таял.
А сейчас даже стих ветер, видимо, успев наиграться с опавшей листвой, и я осталась посреди парка в полной тишине. Через некоторое время в нескольких узких окнах замка зажегся свет, озарив тусклыми лучами тот фонтан, на котором я все еще сидела.
Видимо, я провела здесь много времени, так как когда я аппарировала из Лестрейндж-Холла, на дворе было еще светло. Я должна была встретиться с Томом, но почему-то не решалась войти в дом и подняться на второй этаж, к его кабинету. С каждым разом мне было все тяжелее и тяжелее идти к Темному Лорду, но я пересиливала себя, зная, что в его обществе мне удастся хоть немного успокоиться и отвлечься.
Страница 86 из 133
