Фандом: Гарри Поттер. Говорить глупости можно от смущения, но Луна, похоже, даже не думала смущаться… Странная, странная Луна.
Добавить в моё избранное
29 мин, 39 сек 14856
— Это было приятно, — сказала она, и его сердце переполнилось странным, новым чувством, от которого захотелось кричать на весь мир. Рольф никогда не испытывал ничего подобного. «Стефания, прости, прости», — жалко произнёс его внутренний голос и затих. Стефания? Какая Стефания? Теперь была одна только Луна, она заполнила его полностью… Рольф погладил её по спине, ещё сильней прижал к себе и сказал:
— Ты тоже можешь обнять меня.
Одна её рука лежала у земли, зажатая их телами, а вторая почему-то пряталась у Луны за спиной.
— Я… дело в том, что я… — пробормотала Луна, — не успела руки помыть. А помёт шамшугов — не самая ароматная штука.
— А я вообще весь взмок, пока искал тебя. От меня, наверное, разит, как от тролля.
— О, нет, ты прекрасно пахнешь, — уверенно возразила она, и Рольф усмехнулся, как всегда, обезоруженный прямолинейностью её ответа.
— Мы не будем пренебрегать правилами гигиены, — сказал он и потянулся за палочкой.
Рольф помог Луне подняться, произнёс заклинание и стал поливать её вытянутые вперёд ладони. Они казались совершенно чистыми, но Луне, конечно, было видней. Струйка воды разбивалась о тонкие пальцы Луны, капли стекали в траву, сверкая в вечернем солнце. Рольф стоял и смотрел на то, как она умывается, приглаживает волосы, и представлял, будто моёт её сам. В реке, или под душем, или в ванной… Он моет Луну, а её волосы, потемневшие от влаги, струятся по плечам.
— Ну что, теперь ты?
Не сразу сообразив, что она имела в виду, Рольф скинул рубашку, наклонился над кочкой и сказал:
— Лей.
Он быстро умыл лицо, шею, грудь, смочил свой короткий ёжик, подставил под струйку воды одну за другой подмышки и попытался вымыть спину.
— Давай я, — сказала Луна. Она принялась гладить его одной рукой по спине и по плечам, держа в другой руке палочку, из кончика которой текла вода. — У тебя сильные плечи. И милые веснушки.
— Угу, — пробормотал Рольф. В последний раз его мыла мама лет этак пятнадцать назад, но тогда он мечтал, чтобы процедура побыстрей закончилась, а сейчас — чтобы ладони Луны вечно скользили по его спине. Если бы не холодная вода, вытерпеть ее прикосновения было бы очень сложно. Но ничто не длится вечно.
— Готово, — сказала она и произнесла осушающее заклинание.
— Спасибо. Это было приятно, — сделав вид, что хочет спрятать свою палочку в карман брюк, Рольф вместо этого направил её на Луну и выкрикнул: — Агуаменти!
Луна взвизгнула от неожиданности, сделала большие глаза и оглядела свою мокрую блузку.
— Ах, так?
Она направила палочку Рольфу в лицо:
— Агуаменти!
— Агуаменти!
— Агуаменти!
— Агуаменти!
Давно он так не смеялся. Мокрая Луна выглядела по-боевому решительно. Она приседала, ловко отклонялась от струйки и не сдалась, пока не вымочила его до нитки, и тогда он прокричал:
— Экспеллиармус!
Тяжело дыша и отплёвываясь, она стояла посреди поляны в прилипшей к телу камуфляжной рубашке, с взлохмаченными, потемневшими от влаги волосами. Рольф отбросил в сторону палочку и сгрёб Луну в охапку. Они раздевались очень быстро, помогая и мешая друг другу одновременно. Луна, безусловно, больше помогала, стягивая с него брюки трясущимися от холода руками, а Рольф скорее мешал, пытаясь по ходу дела поцеловать её, куда придётся. Ему было жарко, очень жарко. Скоро они остались в одном нижнем белье, но как Рольф ни обнимал Луну, она всё равно дрожала от холода. Больше всего на свете ему хотелось стянуть с неё остатки одежды, уложить в траву и наконец утолить свой голод, но вместо этого он, прошептав Луне на ухо «подожди», отпустил её, метнулся к рюкзаку, достал оттуда походную палатку и бросил на землю вместо покрывала. Он не хотел, чтобы их кто-то увидел или услышал. Не хотел, чтобы им помешали, и быстро выставлял все заклинания, что знал. Заглушающее, отталкивающее, заклинание невидимости…
Луна подняла свою палочку, отброшенную Экспеллиармусом, и стала помогать ему. Взлохмаченная Луна в одном белье готовит вместе с ним ложе для совместного удовольствия! В какой-то момент она повернулась спиной и наклонилась — это было с ее стороны совершенной провокацией.
Чёрт возьми, он не должен ударить в грязь лицом! Он был лучшим учеником в колледже, лучшим кандидатом на вакансию преподавателя зоологии, лучшим юным натуралистом двухтысячного года и собирался стать самым лучшим любовником для Луны. Ни одна девушка на него ещё не жаловалась, а Стефания вообще говорила, что… Долой Стефанию. Рольф был очень рад, что часом раньше выпустил пар, оросив одинокую берёзку, и не сомневался в своей выдержке. Он был в прекрасной форме. Луна забудет всё, что у неё было до него. Он будет на высоте, потому что влюблён — да, кажется, он влюблён, и Луна, безусловно, должна была это заметить, потому что она всегда хорошо понимала его без слов.
— Ты тоже можешь обнять меня.
Одна её рука лежала у земли, зажатая их телами, а вторая почему-то пряталась у Луны за спиной.
— Я… дело в том, что я… — пробормотала Луна, — не успела руки помыть. А помёт шамшугов — не самая ароматная штука.
— А я вообще весь взмок, пока искал тебя. От меня, наверное, разит, как от тролля.
— О, нет, ты прекрасно пахнешь, — уверенно возразила она, и Рольф усмехнулся, как всегда, обезоруженный прямолинейностью её ответа.
— Мы не будем пренебрегать правилами гигиены, — сказал он и потянулся за палочкой.
Рольф помог Луне подняться, произнёс заклинание и стал поливать её вытянутые вперёд ладони. Они казались совершенно чистыми, но Луне, конечно, было видней. Струйка воды разбивалась о тонкие пальцы Луны, капли стекали в траву, сверкая в вечернем солнце. Рольф стоял и смотрел на то, как она умывается, приглаживает волосы, и представлял, будто моёт её сам. В реке, или под душем, или в ванной… Он моет Луну, а её волосы, потемневшие от влаги, струятся по плечам.
— Ну что, теперь ты?
Не сразу сообразив, что она имела в виду, Рольф скинул рубашку, наклонился над кочкой и сказал:
— Лей.
Он быстро умыл лицо, шею, грудь, смочил свой короткий ёжик, подставил под струйку воды одну за другой подмышки и попытался вымыть спину.
— Давай я, — сказала Луна. Она принялась гладить его одной рукой по спине и по плечам, держа в другой руке палочку, из кончика которой текла вода. — У тебя сильные плечи. И милые веснушки.
— Угу, — пробормотал Рольф. В последний раз его мыла мама лет этак пятнадцать назад, но тогда он мечтал, чтобы процедура побыстрей закончилась, а сейчас — чтобы ладони Луны вечно скользили по его спине. Если бы не холодная вода, вытерпеть ее прикосновения было бы очень сложно. Но ничто не длится вечно.
— Готово, — сказала она и произнесла осушающее заклинание.
— Спасибо. Это было приятно, — сделав вид, что хочет спрятать свою палочку в карман брюк, Рольф вместо этого направил её на Луну и выкрикнул: — Агуаменти!
Луна взвизгнула от неожиданности, сделала большие глаза и оглядела свою мокрую блузку.
— Ах, так?
Она направила палочку Рольфу в лицо:
— Агуаменти!
— Агуаменти!
— Агуаменти!
— Агуаменти!
Давно он так не смеялся. Мокрая Луна выглядела по-боевому решительно. Она приседала, ловко отклонялась от струйки и не сдалась, пока не вымочила его до нитки, и тогда он прокричал:
— Экспеллиармус!
Тяжело дыша и отплёвываясь, она стояла посреди поляны в прилипшей к телу камуфляжной рубашке, с взлохмаченными, потемневшими от влаги волосами. Рольф отбросил в сторону палочку и сгрёб Луну в охапку. Они раздевались очень быстро, помогая и мешая друг другу одновременно. Луна, безусловно, больше помогала, стягивая с него брюки трясущимися от холода руками, а Рольф скорее мешал, пытаясь по ходу дела поцеловать её, куда придётся. Ему было жарко, очень жарко. Скоро они остались в одном нижнем белье, но как Рольф ни обнимал Луну, она всё равно дрожала от холода. Больше всего на свете ему хотелось стянуть с неё остатки одежды, уложить в траву и наконец утолить свой голод, но вместо этого он, прошептав Луне на ухо «подожди», отпустил её, метнулся к рюкзаку, достал оттуда походную палатку и бросил на землю вместо покрывала. Он не хотел, чтобы их кто-то увидел или услышал. Не хотел, чтобы им помешали, и быстро выставлял все заклинания, что знал. Заглушающее, отталкивающее, заклинание невидимости…
Луна подняла свою палочку, отброшенную Экспеллиармусом, и стала помогать ему. Взлохмаченная Луна в одном белье готовит вместе с ним ложе для совместного удовольствия! В какой-то момент она повернулась спиной и наклонилась — это было с ее стороны совершенной провокацией.
Чёрт возьми, он не должен ударить в грязь лицом! Он был лучшим учеником в колледже, лучшим кандидатом на вакансию преподавателя зоологии, лучшим юным натуралистом двухтысячного года и собирался стать самым лучшим любовником для Луны. Ни одна девушка на него ещё не жаловалась, а Стефания вообще говорила, что… Долой Стефанию. Рольф был очень рад, что часом раньше выпустил пар, оросив одинокую берёзку, и не сомневался в своей выдержке. Он был в прекрасной форме. Луна забудет всё, что у неё было до него. Он будет на высоте, потому что влюблён — да, кажется, он влюблён, и Луна, безусловно, должна была это заметить, потому что она всегда хорошо понимала его без слов.
Страница 6 из 9
