Лапочка

Рейд оказался неудачным — нарвались на параноика Грюма с отрядом фениксовцев. Антиаппарационный и антипортальный купол перекрыл возможность отступления и, поддерживая раненого Эйвери, Мальсибер схватил за руку Снейпа и выкрикнул заклинание.

— Где эти твари? — рявкнул Грюм. — А, вот они! — рванулся он было вперёд, но…

— Ты чего, Аластор! Это ж зверушка! Раненая! — возмутился Хагрид. — Напугалась, бедолага…

Рунеспур попятился. Его левая голова угрожающе прошипела что-то невнятное, а центральная испуганно втянулась в плечи.

— Вот ироды, ранили животинку и смылись, — Хагрид протянул к рунеспуру руку. — Иди сюда, никто тебя не тронет.

— Это еще проверить надо, что там за зверушка, — не сдавался Грюм.

— Так чего же проверять? — изумился Хагрид. — Это же рунеспур!

— Хагрид, мне кажется, он тебя боится, — сказала Тонкс, подходя поближе к зверьку. — Ты ни с какими хищниками не общался с утра? Вдруг от тебя как-то неправильно пахнет, — она присела на корточки и протянула руку вперед, предлагая зверю себя понюхать, как если бы он был большой кошкой. — Не бойся, маленький, мы тебя не обидим. Тебя, наверное, Пожиратели хотели украсть? Зачем только?

— Как зачем! Небось на ингридиенты отдать хотели, зельевару своему носатому.

Правая голова возмущенно зашипела.

— Вот, точно. Ничего, мы тебя в драконий заповедник отправим. Там до тебя никакие Пожиратели не доберутся.

— Кроме драконов, — хохотнул Грюм.

Рунеспур попятился. Было похоже, что упоминание драконов ему совсем не понравилось.

— Ни с места! Опустить палочки! Работает Аврорат! — раздался чей-то начальственный голос.

— Как всегда, вовремя — когда все Пожиратели смылись, — прокомментировал Грюм. — Уильямсон, кончай выделываться — видишь, все свои.

— Вижу. И что тут делают гражданские? — аврор посмотрел на Хагрида. — И скотина? — он перевел взгляд на зашипевшего двумя головами рунеспура. — Надо его в Мунго сдать, на опыты.

Левая голова посмотрела на него очень обиженно. Рунеспур вдруг придвинулся к Тонкс, и левая голова, жалобно заглянув ей в глаза, устроилась у нее на плече.

Тонкс гордо улыбнулась и очень аккуратно погладила эту голову между глаз мизинцем.

— Не надо на опыты, мистер Уильямсон, — сказала она. — Нами спасена возможная жертва из числа гражданского населения. Полагаю, будет правильнее принять меры по лечению пострадавшего и его защите от возможных преследований. Я готова взять эту ответственность на себя — и буду рада предоставить потерпевшему убежище у себя дома. Уверена, профессор Хагрид не откажет мне в консультации, — добавила она, оборачиваясь к лесничему. О возможной реакции матери она предпочла сейчас не думать. В конце концов, папе будет интересно! А ей всегда хотелось необычное домашнее животное… И этот рунеспур такой трогательный!

Правая голова рунеспура почему-то вздохнула, а левая, явственно улыбнувшись Тонкс, устроилась на её плече поудобнее с таким выражением, что казалось, еще немного, и она замурлыкает — и средняя голова, неуверенно оглянувшись на правую, тоже устроилась рядом с ней.

Увидев, что ее подопечный демократическим большинством голосов согласился приручиться и одомашниться, Тонкс аккуратно взяла его на руки, стараясь прикасаться так осторожно, как если бы тот был стеклянным и, в то же время, держать своё лицо подальше от правой головы. При этом она позволила рунеспуру обвить кольцами свою правую руку, а левой на всякий случай прикрыла его от коллег и соратников, а затем медленно встала на ноги, с трудом удерживая большую змею.

— Профессор Хагрид, как вы считаете, раненому не повредит аппарация? И что необходимо для дальнейшего лечения? До Хогвартса добраться непросто, может быть, я лучше покажу его папе, он же профессиональный врач и может пока просто промыть и забинтовать рану? И сейчас как раз должен быть дома…

Правая голова снова вздохнула, но так ничего и не произнесла, левая же очень трогательно потерлась носом о ее шею, заслужив этим почему-то недовольный взгляд правой.

Средняя голова тоже потянулась было к шее Тонкс, но смущенно потупилась и сделала попытку спрятаться за левую голову.

— Ой, а у них характеры разные! — восхитилась Тонкс.

— Так оно завсегда, — пророкотал умильно смотрящий на зверушку Хагрид. — Они ж, рунеспуры, часто правую голову-то отгрызают — очень уж у правой характер скверный, на всех шипит да ругается. А эти, вишь ты, уживаются, лапочки какие.

Возмущенная правая голова, услышав про лапочку, громко и язвительно зашипела, но левая, приподнявшись с плеча Тонкс, удивлённо на неё посмотрела, а потом дружески боднула в шею и вернулась на своё уютное место.

Аппарировав, наконец, к дому, Тонкс, радостно улыбаясь, двинулась к двери — и остановилась на пороге.