Лапочка

Только сейчас ей пришло в голову, что она принесла домой большое ядовитое животное, даже не предупредив об этом родителей. Тяжело вздохнув, она громко постучала в дверь костяшками пальцев, прижав к себе тяжелого рунеспура — открыть дверь самостоятельно, не уронив его, она не надеялась.

Открывший дверь отец Нимфадоры при виде обвитой рунеспуром дочери изумленно присвистнул.

— От брошенных книззлов и крапов ты переключилась на рептилий? — спросил он. — Не уверен, что мама одобрит.

— Что одобрит? — в прихожую вошла Андромеда.

— Его Пожиратели хотели на ингредиенты пустить, а мы его отбили. И мистер Уильямсон не лучше — предложил отдать на опыты. Разве можно его, бедняжку, на опыты? Он умный и ласковый, только что не мурлыкает, — зачастила Тонкс с умоляющим выражением лица. — Пожалуйста, давайте его оставим! И вообще, он ранен. Пап, посмотри, пожалуйста, у него рана не очень опасная?

Андромеда скептически посмотрела на дочь и мужа, склонившихся над очередной «бедненькой зверушкой», и покачала головой.

— Ты знаешь, что рунеспуры опасны? — безнадёжно спросила она.

— Знаю, — вздохнула Тонкс. — Но две его головы точно дружелюбные, и левая даже бодала правую, когда та на нас шипела — мне кажется, они не допустят, чтобы она нас укусила.

Средняя и левая головы радостно закивали, а правая возмущенно отвернулась.

Излеченный рунеспур был помещен в террариум, трансфигурированный из цветочной вазы, и снабжен поилкой, подстилкой и десятком сырых куриных яиц. Тонкс, поворковав над бедной зверушкой, от чего правая голова страдальчески морщилась и закатывала глаза, ушла к себе.

Она решила ненадолго оставить рунеспура в покое — в конце концов, он многое сегодня пережил и ему нужно было немножко привыкнуть к незнакомой обстановке. Но, даже уйдя в другую комнату, она продолжала думать о своем новом питомце.

Как жаль, что у них дома нет про него книг! Надо будет обязательно заглянуть в библиотеку Блэков после завтрашнего собрания Ордена. Нимфадора твердо решила стать идеальной хозяйкой для бедного змея. В крайнем случае можно будет придумать способ познакомить его с Гарри, чтобы тот поговорил с ним, радостно подумала она, едва не хлопая в ладоши от такой идеи. И она будет знать, о чем он думает! Нет, ну какой он все-таки замечательный! И такой разный, как будто у нее целых три змеи, а не одна. Ласковая, застенчивая и ехидная. Стоп, а вдруг это девочка? Надо дать ей имя, вот только три или одно?

Нимфадора решительно повернула ручку двери и вернулась в гостиную, к террариуму. Присев на корточки, она сказала:

— Привет! Давай придумаем тебе имя! Ты же девочка, да?

Правая и левая головы рунеспура возмущенно зашипели, а средняя, кажется, испугавшись, чуть пригнулась и неуверенно покачала собой.

— Ясно, — засмеялась Нимфадора. — Значит, мальчик, — и действительно, на девочку рунеспур не походил. Чувствовалось в нем что-то… мужское, точно. И одно имя для него не годилось — очень уж разными были его три головы. — Будете Шустрик, Скромник и Ворчун! — радостно сказала Нимфадора, наклоняясь к рунеспуру и протягивая к нему руку. — Как в сказке про Белоснежку и гномов!

Головы озадаченно переглянулись, левая весело подмигнула соседям, а правая в очередной раз зашипела.

— И правда, Ворчун, — улыбнулась Тонкс правой голове. — Тебе подходит. Вряд ли ты хотел бы, чтобы я звала тебя, например, Лапочкой…

Откуда было Эйвери и Мальсиберу знать маггловский вариант этой сказки? В волшебном же никаких гномов, конечно же, не было. А вот Снейп его знал отлично, и сравнение его возмутило — но что он мог сделать? Хотя… Рунеспур же змея — а змеи ведь кусаются, верно?

Движение его было быстрым, почти что молниеносным, и он бы непременно попал, если бы левая голова не оттолкнула его с возмущенным шипением.

Но Тонкс уже тоже отшатнулась назад — реакцию ей в Аврорате поставили, чего нельзя было сказать о ловкости, поэтому она приземлилась на руки и пятую точку — и, борясь с желанием вскочить на ноги, медленно отползла по ковру, напоминая самой себе какую-то каракатицу. Н-да… Резкие движения рядом с разозленным змеем явно были бы не лучшей идеей.

— Спасибо, Шустрик, ты такой милый!— с чувством сказала она, укоризненно глядя на правую голову.

Левая голова определенно заулыбалась, а правая прошипела что-то, похоже, весьма нелицеприятное.

А утром, после того, как дочь, роняя все на своем пути, умчалась в Аврорат, а муж в свою больницу, террариум навестила Андромеда.

— Планируете остаться домашним любимцем? — насмешливо поинтересовалась она у настороженного на нее воззрившегося рунеспура. — Воля ваша, но если у вас несколько иные планы — то дверь легко открывается в течение ближайшего получаса.

… Час спустя, к великому огорчению вернувшейся Нимфадоры, террариум опустел.