Фандом: Might and Magic. Работа по мотивам Dark Messiah. Что мы чаще всего представляем после событий «Темного Мессии»? Мирную жизнь Сарета с Линной или захват мира демонами, а может быть, и бурный роман главного героя с Ксаной на руинах Стоунхелма. А ведь все могло быть и по-другому…
Добавить в моё избранное
7 мин, 4 сек 7414
— Проклятые подземелья, — бранился Сарет, спускаясь к старому порталу под Стоунхелмом, — он то и дело спотыкался о камни и оскальзывался. Он давно решил уничтожить врата, через которые когда-то попал в Нар-Эриш, хотя Линна безуспешно доказывала ему, что они вполне могут пригодиться магам для путешествий в дальние земли. Сарет на правах нового военачальника решил освоить подземелья и приспособить их для военных целей. Портал, объяснял он, тут не поможет да и представляет опасность — те же некроманты, убеждал он Линну, способны тайно проникнуть через старые магические врата в город.
Он никогда не говорил Линне всей правды. Вообще никому не говорил, а чтобы у его новых приближенных не было соблазна в нем усомниться, постоянно спускался один в лабиринты подземных ходов. Бродил по заброшенным коридорам, слушал плеск воды в отдалении, смотрел на раму портала и вспоминал стоящего перед ней Арантира…
Он боялся. Он до сих пор боялся. Арантир погиб, погиб от его собственной руки! Некромантов давно изгнали, Сарета чтили в Стоунхелме как героя, а ему было страшно.
Он не знал, в чем причина, не понимал, чего боится. День за днем он бросал своему страху вызов и, казалось, успешно справлялся с собой, но стоило ему приблизиться к старым вратам, стоило вспомнить…
Арантир стоит перед порталом, привычно заложив за спину одну руку, а другой на что-то указывая. Перед ним огромная книга — невероятно, кто и как дотащил ее сюда?
— Менелаг, Менелаг… — скорбно произносит он. — Твое могущество, должно быть, угасло со временем. А может, его и не было никогда?
Странно, но похоже, что ему и правда жаль убитого Менелага.
Арантир умолкает, прислушивается, обводит пристальным взглядом подземелье. Он что-то чувствует, ощущает чье-то присутствие. Он совсем рядом…
Стоило Сарету вспомнить эту вполне мирную сцену — и страх охватывал его с новой силой. Он раз за разом приходил сюда, в эти пещеры под городом, и стоял у врат, говоря себе, что все кончено, кончено давно. Арантира больше нет. Некроманты, жалкие, разбитые, разобщенные, зализывают раны у себя в Эрише. Никто из них не смог бы проникнуть сюда незамеченным и открыть портал. Когда-то их шпионы наводняли Стоунхелм, но ведь это тоже было давно, еще до Сарета! Он-то постарался — навел в городе порядок и всегда будет поддерживать его, дисциплина и верность превыше всего, горожане, наученные горьким опытом, наверняка понимают это…
Он убеждал себя, но страх возвращался. Однажды Сарету даже померещилось издали, что портал светится! Разумеется, когда он подошел ближе, старые врата были пусты и мертвы, как обычно. Мертвы, как Арантир. Как добрая половина сильных некромантов, пришедших тогда в Стоунхелм. Как гигантская паучиха, отчего-то чуть-чуть напоминающая человека…
Арантира нет. Больше нет. Его больше нет…
Сегодня Сарету снова показалось, что от портала исходит свет! Он пригляделся, кляня себя за трусость, и замер — в тени кто-то шевельнулся, где-то рядом прошелестел голос, показавшийся бесплотным:
— Он один, — и мир словно погас.
Сарет тяжело рухнул на каменные плиты неподалеку от старых врат.
Сарет замерз. Придя в себя, он обнаружил, что лежит в полном мраке на холодном полу, а из одежды на нем лишь нижняя рубаха да штаны. Сапоги, доспехи, оружие — все исчезло.
Грабители? Сарет непрестанно корил себя за неосторожность, а более всего за то, что не сказал никому, куда направляется. Где ходящие в тенях заперли его и зачем? Хотят потребовать выкуп с Линны или просто бросили его здесь умирать, обобрав до исподнего?
Он постепенно вспоминал все, что произошло: тихий голос, светящийся портал и внезапно пропавший мир. Поднялся, дрожа, провел рукой по стене, ощутил гладкие каменные блоки. Нет, он оказался не в подземелье под Стоунхелмом — там камень был другой. Почти везде другой… Сарета вдруг осенило — он снова опустился на пол и прикоснулся к нему. Ему показалось, что на полу выбиты какие-то знаки, и он попытался, водя по ним пальцами, воссоздать их в уме. Воображение помогло ему, и перед Саретом предстали знакомые символы.
Некроманты! Раз кругом обличья смерти, значит, он в их логове. Но где? Как он попал сюда?
Сарет не знал, сколько часов провел в мучительных раздумьях и попытках найти путь к спасению, но внезапно неподалеку отворилась дверь — свет упал на его лицо, на мгновение ослепив, и несколько человек, видно, стражей, вошли в его темницу. Он приготовился драться, но тело почему-то слушалось его плохо, а стражи сразу же заломили ему руки за спину, одним движением связали их:
— Не дергайся, смертный. Будет хуже.
Свет пропал так же внезапно, как и появился, — бывшему Темному Мессии завязали глаза и куда-то повели, методично подталкивая в спину.
С лица Сарета сорвали повязку, и он снова зажмурился от яркого света.
Он никогда не говорил Линне всей правды. Вообще никому не говорил, а чтобы у его новых приближенных не было соблазна в нем усомниться, постоянно спускался один в лабиринты подземных ходов. Бродил по заброшенным коридорам, слушал плеск воды в отдалении, смотрел на раму портала и вспоминал стоящего перед ней Арантира…
Он боялся. Он до сих пор боялся. Арантир погиб, погиб от его собственной руки! Некромантов давно изгнали, Сарета чтили в Стоунхелме как героя, а ему было страшно.
Он не знал, в чем причина, не понимал, чего боится. День за днем он бросал своему страху вызов и, казалось, успешно справлялся с собой, но стоило ему приблизиться к старым вратам, стоило вспомнить…
Арантир стоит перед порталом, привычно заложив за спину одну руку, а другой на что-то указывая. Перед ним огромная книга — невероятно, кто и как дотащил ее сюда?
— Менелаг, Менелаг… — скорбно произносит он. — Твое могущество, должно быть, угасло со временем. А может, его и не было никогда?
Странно, но похоже, что ему и правда жаль убитого Менелага.
Арантир умолкает, прислушивается, обводит пристальным взглядом подземелье. Он что-то чувствует, ощущает чье-то присутствие. Он совсем рядом…
Стоило Сарету вспомнить эту вполне мирную сцену — и страх охватывал его с новой силой. Он раз за разом приходил сюда, в эти пещеры под городом, и стоял у врат, говоря себе, что все кончено, кончено давно. Арантира больше нет. Некроманты, жалкие, разбитые, разобщенные, зализывают раны у себя в Эрише. Никто из них не смог бы проникнуть сюда незамеченным и открыть портал. Когда-то их шпионы наводняли Стоунхелм, но ведь это тоже было давно, еще до Сарета! Он-то постарался — навел в городе порядок и всегда будет поддерживать его, дисциплина и верность превыше всего, горожане, наученные горьким опытом, наверняка понимают это…
Он убеждал себя, но страх возвращался. Однажды Сарету даже померещилось издали, что портал светится! Разумеется, когда он подошел ближе, старые врата были пусты и мертвы, как обычно. Мертвы, как Арантир. Как добрая половина сильных некромантов, пришедших тогда в Стоунхелм. Как гигантская паучиха, отчего-то чуть-чуть напоминающая человека…
Арантира нет. Больше нет. Его больше нет…
Сегодня Сарету снова показалось, что от портала исходит свет! Он пригляделся, кляня себя за трусость, и замер — в тени кто-то шевельнулся, где-то рядом прошелестел голос, показавшийся бесплотным:
— Он один, — и мир словно погас.
Сарет тяжело рухнул на каменные плиты неподалеку от старых врат.
Сарет замерз. Придя в себя, он обнаружил, что лежит в полном мраке на холодном полу, а из одежды на нем лишь нижняя рубаха да штаны. Сапоги, доспехи, оружие — все исчезло.
Грабители? Сарет непрестанно корил себя за неосторожность, а более всего за то, что не сказал никому, куда направляется. Где ходящие в тенях заперли его и зачем? Хотят потребовать выкуп с Линны или просто бросили его здесь умирать, обобрав до исподнего?
Он постепенно вспоминал все, что произошло: тихий голос, светящийся портал и внезапно пропавший мир. Поднялся, дрожа, провел рукой по стене, ощутил гладкие каменные блоки. Нет, он оказался не в подземелье под Стоунхелмом — там камень был другой. Почти везде другой… Сарета вдруг осенило — он снова опустился на пол и прикоснулся к нему. Ему показалось, что на полу выбиты какие-то знаки, и он попытался, водя по ним пальцами, воссоздать их в уме. Воображение помогло ему, и перед Саретом предстали знакомые символы.
Некроманты! Раз кругом обличья смерти, значит, он в их логове. Но где? Как он попал сюда?
Сарет не знал, сколько часов провел в мучительных раздумьях и попытках найти путь к спасению, но внезапно неподалеку отворилась дверь — свет упал на его лицо, на мгновение ослепив, и несколько человек, видно, стражей, вошли в его темницу. Он приготовился драться, но тело почему-то слушалось его плохо, а стражи сразу же заломили ему руки за спину, одним движением связали их:
— Не дергайся, смертный. Будет хуже.
Свет пропал так же внезапно, как и появился, — бывшему Темному Мессии завязали глаза и куда-то повели, методично подталкивая в спину.
С лица Сарета сорвали повязку, и он снова зажмурился от яркого света.
Страница 1 из 2
