Фандом: Гарри Поттер. Через пару минут я уже стою перед открытым настежь окном в своей комнате Малфой мэнора и прокручиваю в голове события последних двадцати минут… Я ощущаю себя атомом с десятками электронов вокруг. Я ощущаю себя умирающей звездой, чьи спутники в панике мечутся на своих орбитах, не в силах сбежать.
Добавить в моё избранное
34 мин, 34 сек 13093
Так как восстанавливать посуду обычным Репаро было запрещено (мой отец специально заставил собрать всю разбитую мной посуду, чтобы показать, насколько плохо я справляюсь), то я должен был собрать все осколки руками. И склеить их. Но когда я посмотрел на то место, куда упал бокал, то увидел лишь горстку малюсеньких осколков, совершенно не представляющих ни одной возможности, чтобы их собрать. Когда отец увидел то, что осталось от бокала, то заставил меня это сделать. Я потратил на его склеивание несколько месяцев. Я собирал бокал снова и снова, по малюсеньким частичкам, по микроскопическим пылинкам, по самым сложным схемам и крохотным осколкам. Но я собрал его.
Ты отклонился слегка назад и посмотрел на наше отражение в зеркале.
— Он больше не сиял так, как раньше — не было в нем этого холодного жестокого света, не было и глянцевого приторного блика от свечей. Он был словно сделанный мной собственноручно. И он полностью принадлежал мне. Я любил каждую его трещинку, я восхищался каждой его неровностью.
Тут, замолчав, ты положил мне на живот руку и прислушался к тому, как твой будущий сын или дочь толкает ее через живот.
А я потеряла дар речи.
Вот, что ты делал все это время.
Вот, чем ты занимался, пока я не знала, куда себя деть.
Ты чинил меня. Собирал. Склеивал.
Ты терпеливо, кусочек за кусочком, складывал меня, как этот бокал.
Так трепетно и сосредоточенно, так степенно и целеустремленно.
Мерлин, Драко, я люблю тебя.
Я люблю тебя сильней, чем вообще могу. Сильней, чем когда-либо смогу.
— Когда все было сделано, — твой голос охрип и стал тише, но ты хотел закончить начатое, — когда я пришел к Люциусу, тот при мне разбил такой же бокал. Но он, при ударе о пол, разлетелся крупными кусками, совсем не такими, как тот, что смахнул я.
— Потому что он был из стекла.
— Потому что он был из стекла, — ты согласно кивнул. — Потому что стекло — искусственная субстанция, синтетические волокна. А хрусталь…
— … кристаллическое природное вещество, — закончила я за тебя. Слезы уже почти застилали мне глаза, но я старалась их не показывать. Хватит и того, что я истерю по поводу и без. Слезы уж точно будут лишними.
— Вот почему ты хрустальная ваза, Гермиона.
— Потому что…
«Ты настоящая».
— Да, поэтому, — ты перебил меня, не дав закончить предложение. Аккуратно погладил живот, положил подушку под спину и умостил мои ноги на свои так, что я опиралась на изножье кровати спиной, а ты сидел ко мне боком, держа мои ступни в руках.
Кингсман говорит, что ты таким образом даешь мне понять то, что не можешь сказать вслух.
— Драко.
— Мм?
— Мне кажется, это будет мальчик.
Ты отклонился слегка назад и посмотрел на наше отражение в зеркале.
— Он больше не сиял так, как раньше — не было в нем этого холодного жестокого света, не было и глянцевого приторного блика от свечей. Он был словно сделанный мной собственноручно. И он полностью принадлежал мне. Я любил каждую его трещинку, я восхищался каждой его неровностью.
Тут, замолчав, ты положил мне на живот руку и прислушался к тому, как твой будущий сын или дочь толкает ее через живот.
А я потеряла дар речи.
Вот, что ты делал все это время.
Вот, чем ты занимался, пока я не знала, куда себя деть.
Ты чинил меня. Собирал. Склеивал.
Ты терпеливо, кусочек за кусочком, складывал меня, как этот бокал.
Так трепетно и сосредоточенно, так степенно и целеустремленно.
Мерлин, Драко, я люблю тебя.
Я люблю тебя сильней, чем вообще могу. Сильней, чем когда-либо смогу.
— Когда все было сделано, — твой голос охрип и стал тише, но ты хотел закончить начатое, — когда я пришел к Люциусу, тот при мне разбил такой же бокал. Но он, при ударе о пол, разлетелся крупными кусками, совсем не такими, как тот, что смахнул я.
— Потому что он был из стекла.
— Потому что он был из стекла, — ты согласно кивнул. — Потому что стекло — искусственная субстанция, синтетические волокна. А хрусталь…
— … кристаллическое природное вещество, — закончила я за тебя. Слезы уже почти застилали мне глаза, но я старалась их не показывать. Хватит и того, что я истерю по поводу и без. Слезы уж точно будут лишними.
— Вот почему ты хрустальная ваза, Гермиона.
— Потому что…
«Ты настоящая».
— Да, поэтому, — ты перебил меня, не дав закончить предложение. Аккуратно погладил живот, положил подушку под спину и умостил мои ноги на свои так, что я опиралась на изножье кровати спиной, а ты сидел ко мне боком, держа мои ступни в руках.
Кингсман говорит, что ты таким образом даешь мне понять то, что не можешь сказать вслух.
— Драко.
— Мм?
— Мне кажется, это будет мальчик.
Страница 10 из 10
