Snape's Memories

— спросил Гарри.

— Я знаю, на какой автобус сесть и где выйти, — пожал плечами Тим.

— Что ж, это уже начало, — жизнерадостно сказал Гарри. — Ты хочешь отправиться туда сегодня?

— Мистер… то есть… Гарри? — Тим всё же поднял глаза. — Вы… вы хотите поехать?

Гарри спросил Джинни:

— Вы с Лили хотите отправиться в Нору, а я отвезу Тима?

Джинни кивнула.

— Звучит неплохо.

Прошло не так уж много времени, как Гарри и Тим отправились в путь. Гарри решил, что проще всего будет отыскать нужное место, если они аппарируют к старому дому Тима и оттуда уже двинуться дальше.

— Тим? — Гарри опустился на одно колено. — Нам нужно аппарировать. Я должен взять тебя на руки, — с тех пор, как Тим оказался у них, он не позволял ни Джинни, ни Гарри обнимать себя, а потому Гарри предпочитал сообщать мальчику о подобных вещах.

— Ладно, — пожал плечами Тим.

Гарри подхватил мальчика на руки, заметив, что тот был слишком легким для своего возраста. Он вздохнул и вышел из дома, несся Тима на руках.

— Так, будет немного странно, — сказал он ребенку. — Так что держись за мою шею и закрой глаза.

Тим послушался.

Спустя ужасную минуту в темной тесноте, они появились на улице позади рядов домов. Тим вцепился в Гарри, часто дыша. Гарри мягко ослабил его хватку.

— Все хорошо, мы на месте, — успокоил он ребенка.

— Черт возьми, — охнул мальчик.

Гарри лишь улыбнулся, притворившись, что ничего не слышал. Когда-нибудь ему придется указать мальчику на его выбор слов, но подобные вещи нужно было делать в свое время. В данный же момент он был просто рад тому, что ребенок вообще разговаривал с другими людьми.

— Хочешь спуститься? — спросил Гарри.

Тим кивнул, чуть дрожа.

Они зашагали по улице к остановке. Прошло двадцать лет с тех пор, как Гарри в последний раз ездил куда-либо на автобусе. Ну, если не считать «Ночного рыцаря». Было немного странно следовать указаниям Тима. Джинни вообще сомневалась, что мальчику на самом деле удастся отыскать нужное место. Как она заметила, их детям бы подобное в семилетнем возрасте едва ли удалось.

— Им и не нужно было, — сказал Гарри. — Ты удивишься, на что способны дети, когда им что-то нужно.

Джинни лишь вздохнула:

— Полагаю, тебе лучше знать.

Гарри немного беспокоился, как бы Тим ни расстроился, вновь оказавшись в месте, где жил раньше, но ребенка окружала странная аура спокойствия. Не считая той ночи, когда они забрали его под опеку, Гарри ни разу не видел, чтобы Тим плакал.

Но Гарри не воспринимал это, как недостаток чувств. Он однажды слышал, как учителя в его начальной школе называли его «самодостаточным» и«зрелым». Кажется, он даже помнил, как школьная медсестра характеризовала его, как «закрытого».

Эта женщина, очевидно, имела некоторые подозрения о его жизни дома. Раз в семестр она отводила его в свой кабинет на разговор, порой находя для этого совершенного незначительные предлоги. Оглядываясь назад, он начал понимать, что она пыталась выведать у него что-нибудь существенное, что можно было бы использовать против Дурслей. Он догадывался, что насилие, которому он подвергался дома, было бы более очевидно, не будь он волшебником — синяки и прочие раны, наносимые ему Петунией и Верноном, обычно проходили уже на следующий день.

Они ехали на автобусе около тридцати минут. Никто из них не проронил ни слова: Тим, похоже, считал остановки, и Гарри не хотелось ему мешать. Он подумал, что даже если их маленькая поездка и обернется охотой за морщерогими кизляками, то и не беда, они просто аппарируют обратно домой.

Тим потянулся, что дернуть за рычаг, сигнализируя об остановке.

Гарри последовал за ним, когда мальчик целенаправленно направился вниз по улице, остановившись у маленькой церквушки, а затем направившись в обход нее. Позади оказалось маленькое, аккуратное кладбище. Гарри замер на секунду.

— Ты хочешь взять с собой цветы? — спросил он.

Тим посмотрел на него, а затем опустил взгляд на ноги.

— Мама говорила, что это глупо. Она сказала, что ей есть на что потратить деньги вместо цветов.

Гарри гадал, уж не думал ли Тим, что вопрос был задан им с подвохом. Он перефразировал вопрос:

— Какие цветы ты хотел бы взять?

— Мне нравятся лилии, — сказал мальчик своим ногам.

Гарри огляделся по сторонам, затем достал палочку и наколдовал букет белых лилий прямо из воздуха. Он вспомнил венок рождественских роз, наколдованный Гермионой у могилы гарриных родителей одной долгой ночью много лет назад. Теперь он всегда относил им розы.

Тим уставился на букет большими как блюдца глазами, принимая его из рук Гарри. Он не поблагодарил его, хотя его глаза сказали достаточно, и со всхлипом отвернулся прежде, чем Гарри успел увидеть, как наполняются слезами его глаза.