Snape's Memories

И на то, очевидно, была хорошая причина. После первой серьезной ссоры между Гарри и Джинни Кричер просто с ума сходил об беспокойства. Тогда-то Гарри и узнал, что в семье Сируса, у Блэков, владевших домом на площади Гриммо целую вечность, часто бывало такое, что в пылу ссоры члены семьи наставляли друг на друга палочки.

Быстро дернув головой, Гарри отправил Кричера прочь.

— Все нормально, Кричер, — сказал он ему. — Я с этим разберусь.

Кричер исчез с громким хлопком.

— Тим, я не понимаю… — в голосе Лили слышались слезы.

— УБИРАЙСЯ. ВЫ ТОЛЬКО СНОВА МЕНЯ БРОСИТЕ. ТАК ЧТО УБИРАЙСЯ ПРЯМО СЕЙЧАС, — голос мальчика тоже сдавливали рыдания. Гарри безошибочно почувствовал, как в воздухе, словно бы перед бурей, начала сгущаться магия.

— Но… я… — Лили собиралась ответить, когда магия Тима ринулась вперед, вытолкнув ее из комнаты и захлопнув дверь.

— ТИМ! ПРЕКРАТИ! — закричала со злостью Лили. Она поняла, что Гарри был рядом, и быстро развернула к нему свое красное лицо. — Папа! Я пришла проверить, как там Тим, а он… — она потерла свои полные слез глаза. — Он сказал, что ненавидит меня… и… и… Он сказал, что я… — она заплакала пуще прежнего.

Гарри быстро поднял ее на руки, и она зарылась лицом ему в плечо, как делала, когда была помладше.

— Я просто хотела помочь… почему он меня ненавидит? — взвыла она.

— Цветочек мой! Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри. Ее волосы, кожа и глаза были правильного цвета, и ничто не указывало на то, что она стала жертвой ненамеренного сглаза (Альбус однажды в приступе ярости наградил Джеймса кошачьими ушами).

Рыдания девочки чуть стихли, и она покачала головой.

— Нет, он просто вытолкнул меня, и я подскользнулась, — ответила Лили, громко всхлипнув, и снова утерла глаза. Гарри достал из кармана платок и протянул его ей. Он испытал облегчение от того, что Лили не поранилась. Это во многом характеризовало Тима, ведь даже под гнетом спровоцированной горем злости его спонтанная магия не навредила Лили. Насколько Гарри видел, вместо того, что выкинуть Лили из комнаты, он чуть приподнял ее над полом, чтобы осторожно отодвинуть за дверь.

Очевидно, сегодняшний вечер должен был пройти под девизом успокаивающего зелья.

Гарри отнес Лили вниз на кухню, где они с Джинни обсуждали организацию похорон Мэри.

Гермиона вновь заходила, занеся очередную партию бумаг. Они лежали на столе, дожидаясь, когда их подпишут. Со смертью Мэри процесс усыновления мог значительно ускориться. Поскольку теперь им не нужно было ждать, пока пройдет период для подачи апелляции, они могли сразу стать постоянными опекунами. Таким образом, они могли усыновить Тима не через год, а уже через полгода, поскольку Мэри была мертва, а имя отца в свидетельстве о рождении прописано не было.

Прежде чем уйти, Гермиона вновь очень серьезно спросила их, смогут ли они справиться с «особыми нуждами» Тима. Джинни и Гарри даже не задумывались над другими вариантами.

— Лили, маленькая, все нормально. Когда люди теряют кого-то, они иногда злятся. И вымещают это на тех, кто находится рядом, — сказала Джинни, услышав последние слова. Гарри же она сказала: — Может, мне сходить к нему? — спросила она, имея в виду Тима.

— Нет, ты присмотри за Лили, — Гарри напоследок обнял дочь покрепче, а затем усадил. — Я успокою Тима и уложу его спать. — Он поцеловал Лили в щеку. — Спокойной ночи, цветочек, я загляну к тебе, когда уложу Тима, хорошо?

Гарри направился обратно наверх. Тим не выходил из своей комнаты весь день, каждый раз притворяясь спящим, когда к нему кто-то заглядывал. Он спустился на ужин, но большая часть еды на его тарелке осталась несъеденной. Мальчик не говорил, только кивал, пожимал плечами и качал головой в ответ на вопросы. Они сказали Лили, что случилось, и сообщили детям, что похороны пройдут через два дня. Сразу после ужина Тим вернулся в свою комнату, только на этот раз Лили пошла за ним, вероятно, чтобы постараться хоть как-то его утешить.

Гарри дернул ручку на двери в комнату Тима. Она не пошевелилась. При ближайшем рассмотрении оказалось, что дверь запечатана. Дерево, из которого была сделана дверь, слилось с деревом дверного косяка. Это даже впечатляло.

Гарри достал волшебную палочку и вернул все к прежнему виду, после чего зашел в комнату, в которой словно бы взорвалась бомба. Даже было видно, где именно стоял Тим, когда его магия вырвалась наружу. Все до единого предметы от самого эпицентра «взрыва» разлетелись в стороны, стены, как и пол с потолком, выгнулись наружу, а стекла в окнах треснули. Будь это магловский дом, весь этаж бы, наверное, снесло взрывной волной, но дом номер 12 по площади Гриммо принадлежал волшебникам больше сотни лет. Он был укреплен против самых сильнейших спонтанных и намеренных выбросов магии.

Вот, что вытолкнуло Лили за порог, но, что немаловажно, нисколько ей не навредило.