Snape's Memories

— Ох, Джинни, — Гарри притянул ее к себе и крепко обнял. Он чувствовал, как она дрожит, заливая его плечо слезами. Типичная Джинни: держит все в себе, пока кризис не минует. А уж когда все утихает, то она дает волю своим чувствам.

— Где Лили? — спросил Гарри, спустя минуту, когда дрожь Джинни утихла.

— У Элеанор, — ответил Тим. Даже его голос звучал громче, увереннее.

Гарри не представлял, как отреагирует Тим. Он не знал, что в такой ситуации было нормально.

Джинни снова всхлипнула, беря себя в руки.

— Прости, я просто беспокоилась. Лили вернется домой к ужину. Она хочет с тобой повидаться как можно скорее. А завтра еще мальчики зайдут.

Гарри недоуменно уставился на нее.

— Завтра суббота, — сказал Джинни. — Я посчитала, что им не было никакого смысла приходить сюда, пока ты был без сознания.

Она уселась на кровать.

— Двигайся.

Гарри послушался, радуясь тому, что она наконец-то была рядом.

Джинни похлопала по кровати рядом с собой. Тим неуверенно забрался на постель, все еще не смотря на Гарри.

Многозначительно посмотрев на мужа, Джинни сказала:

— Мне нужно спросить целителей, когда тебя выписывают. Тим, подождешь здесь минутку?

Тиму этого совсем не хотелось. Он был напряжен, как струна, остро напомнив Гарри о том моменте, когда Гермиона впервые привела ребенка в их дом. Но все же Тим кивнул.

— Хорошо, тетя Джинни.

Повисла неловкая пауза.

— А как у тебя дела? — тихо спросил Гарри, как только Джинни вышла.

Тим пожал плечами.

— Лучше, наверное.

Гарри вздохнул поглубже своими новыми легкими.

— Тим, мне очень жаль.

— Из-за чего? — спросил мальчик, наконец-то посмотрев на него. В глазах его читалось беспокойство.

— Мне жаль, что… что тебе прошлось пройти через все это, — Гарри вздрогнул из-за собственных слов. Трус. Еще одна попытка. — Мне жаль, что я не сумел защитить тебя. Что ему удалось…

Тим снова пожал плечами, как и всегда, когда скрывал свои чувства.

— Теперь ведь его нет, верно? — взгляд Тима вновь опустился на руки. — Вы убили его.

В тоне мальчика не было обвинения. Ни ужаса, ни горя, лишь принятие.

В глазах у Гарри защипало.

— Прости.

Глаза ребенка заблестели, когда он снова посмотрел на Гарри.

— Вы говорили серьезно? — спросил он с внезапной напористостью.

— Говорил… что?

— Вы-вы говорили серьезно, когда назвали м-меня сыном? — потребовал ответа Тим. — Когда вы пришли туда… в-вы сказали… — его голос задрожал.

Боль в его груди, не имевшая никакого отношения к ране, на секунду лишила Гарри голоса. Он закашлялся.

— Послушай меня, — сказал он с трудом, когда сумел справиться с комком в горле. — В этом мире есть множество вещей, ради которых я готов умереть, — и, возможно, однажды Гарри расскажет ему об этом. — Но лишь ради тебя, твоей сестры и твоих братьев я готов убить сам.

Тим уставился на Гарри с чуть испуганным видом, вероятно, вызванным силой, с который были сказаны последние слова. Спустя мгновение, которое, похоже, потребовалось ему, чтобы понять их смысл, мальчик опустил голову Гарри на плечо и заплакал.

Прошло не так много, когда Джинни, вернувшись, с улыбкой обнаружила спящих рядом Гарри и Тима.

Глава 29

Золотые лучи солнца, игравшие на поверхности озера, согревали лицо Гарри. Черный мрамор тоже нагрелся на солнце. Было приятно сидеть вот так на зеленой траве, прислонившись спиной к теплому камню. У него на коленях, тщательно завернутый в мантию, спал, едва слышно дыша, маленький светловолосый мальчик. Гарри вяло размышлял, стоило ли утруждаться и звать Кричера, чтобы попросить его принести ему сливочное пиво.

Джинни, Джеймс, Лили и Ал играли два на два в квиддич на прогалине рядом с озером. Они держались к земле ближе, чем обычно, вероятно, потому, что Джинни знала, что он за ними наблюдает. По доброте душевной ей не хотелось стать причиной еще и (в добавку к его новому легкому) сердечного приступа.

Гарри закрыл глаза и повернулся лицом к солнцу, но почувствовал, как на него упала тень.

— Не будите его, — тихо сказал Гарри прибывшему. — Ему нужно поспать.

— Учитывая количество сонного зелья, которым целители напичкали вас обоих, я искренне сомневаюсь, что вас разбудит даже ядерный взрыв, — раздался саркастичный ответ.

Гарри открыл глаза. Знакомый силуэт Северуса Снейпа загораживал солнце.

— Позволишь присоединиться к тебе? — спросил он с удивительной любезностью.

— Ну, наверное, — сощурился Гарри, смотря на него снизу вверх.

— Довольно идеалистичная картина, — заметил Снейп, садясь на землю рядом с Гарри и следя за тем, чтобы не побеспокоить спящего ребенка. Как и в прошлый раз, когда они виделись, Снейп снова стал моложе.