Snape's Memories

Таким молодым Гарри его при жизни не видел. Крючковатый нос и черные волосы были все такими же, но вот лицо было здоровее, не таким землистым, на нем было меньше морщин, а заботы еще не успели наложить свой отпечаток.

— Если я умер, то не говори мне об этом хотя бы парочку тысяч лет, договорились? — лениво ответил Гарри, про себя решив, что все это было сном, ведь Снейп был рядом. Хотя нельзя было исключать возможность, что он действительно умер.

— Так для тебя это рай, Поттер? — серьезно спросил Снейп.

Гарри повернул голову. Как и при прошлых встречах, он вгляделся в лицо зельевара в поисках насмешки. Так ее и не найдя, он ответил:

— Возможно, — медленно сказал он, задумавшись. — Хотя, если на то пошло, я был бы не против, чтобы здесь были и мои родители.

Снейп пожал плечами. Вид у него был очень расслабленный: он сидел рядом, опустив руки на согнутые колени и сцепив пальцы в замок. На нем была его обычная черная мантия, сочетание которой с привычной белой рубашкой, которую Снейп носил под ней, напомнило Гарри о волшебниках, скорбящих по своим умершим женам. Сходство было не явным: воротник рубашки не мог сойти за белый шейный платок, но образ этот был близок к тому, что могли носить овдовевшие волшебники в годы после смерти супруги, если им так и не довелось жениться вновь. Гарри гадал, уж не пытался ли Снейп таким образом выразить свою продолжавшуюся скорбь по Лили.

Высокий волшебник указал подбородком в сторону разворачивающегося квиддичного сражения.

— Вот же они, Джеймс Поттер и Лили Эванс. Прямо здесь.

Гарри улыбнулся.

— Да. И Фред. Молли тоже так говорит. Она рассказывала, что тоже порой видит своих братьев и родителей в детях. А Тедди иногда просто точная копия Ремуса.

— Все так, — ответил Снейп, чуть улыбнувшись.

— Чего ты хочешь? — спросил Гарри, спустя долгое время, которое они провели, сидя под солнцем. — Если, конечно, ты здесь не за тем, чтобы насладиться этим днем, что мне снится.

Мальчик у него на коленях чуть пошевелился во сне. Гарри погладил его по плечу, и тот, вздохнув, погрузился в более глубокий сон.

Сложно было беспокоиться о чем-либо в такой момент.

— Это прекрасный день, — согласился Снейп.

— Чем, черт возьми, накачали меня целители, что мне снится, как я обсуждаю с тобой погоду? — лениво спросил Гарри, даже и не зная, хотелось ли ему вообще слышать ответ.

Снейп усмехнулся.

— Если учесть, как ты расслаблен, это было сонное зелье с какой-то добавкой от тревожности. Им нельзя и дальше поить тебя Зельем для сна без сновидений, но едва ли целители хотят, чтобы ты повредил это свое новое легкое из-за острой реакции на кошмар.

Это звучало разумно. Возможно, целитель уже объяснял ему это.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Снейп.

— Они, похоже, обеспечили мне крайне комфортные условия, раз ты уже спрашиваешь меня о таком, — саркастично отметил Гарри. — Наверняка ты в любой момент превратишься в Чеширского кота.

— В твоем состоянии это, скорее, будет курящая кальян гусеница, — фыркнул Снейп в ответ.

— Ты что, только что пошутил? — спросил Гарри. — Попрошу их уменьшить мне дозу.

В ответ Снейп посмотрел на него с кислой миной. Так-то лучше.

Ребенок, чья голова покоилась у Гарри на коленях, снова беспокойно заерзал, а затем открыл глаза.

— Привет, — прошептал он, потирая глаза рукой.

— Привет, — ответил Гарри, улыбнувшись. — Хорошо поспал?

Тим кивнул, зевая, и сел.

Снейп уставился на ребенка с невероятно странным выражением на лице. Мальчик поднял на профессора взгляд, и на его лице, казалось, отразилось точно такое же выражение.

— Здравствуйте, — сказал Тим.

К гарриному удивлению Снейп улыбнулся мальчику с любопытной нежностью.

— Здравствуй, малыш. Как ты себя чувствуешь?

Во сне Тим не выказывал признаков замкнутости, проявлявшейся в ребенке в присутствии незнакомых людей. Напротив, он, кажется, рад был присутствию человека, известного тем, что он мог заставить расплакаться даже третьекурсника. Мальчик коснулся руки Снейпа, словно проверяя что-то.

— Я сплю?

— Да, — ответил Снейп. Такого доброго тона от него Гарри еще не доводилось слышать.

— Так это ты мне снишься или тебе снюсь я? — спросил Гарри Тима с ноткой веселья.

Снейп перевел взгляд обратно на Гарри и ответил на его вопрос.

— Возможно, и того, и того понемногу, — серьезно сказал он.

— Вы его знаете, мистер Поттер? — спросил Тим. — А я думал, он только мой.

— Я твой, ребенок. Я лишь хотел перекинуться парой слов с мистером Поттером, — мягко прозвучал баритон Снейпа. — Тебе лучше снова ложиться спать. Уже очень поздно.

— Но ведь сейчас день, — ответил мальчик, оглядываясь по сторонам.