Фандом: Ориджиналы. Чтобы призвать как можно больше людей в начавшееся восстание в Валахии, Тудор Владимиреску отправляется в Падеш.
Добавить в моё избранное
2 мин, 2 сек 2520
— Ты уверен в том, что Ипсиланти не способен быть главой общества? — спросил Георгакис.
Они с Тудором, покинув Яссе, направлялись в Бухарест, где Владимиреску планировал начать восстание против турков. Час назад состоялась беседа Тудора с генерал-капитаном Филике Этерии, Александром Ипсиланти, во время которой возникли разногласия между ними.
— Да, Георгакис, я не доверяю Ипсиланти. Ты сам слышал его слова — он хочет стать королём. Но королям нет дела до крестьян, поэтому его поддержку я и отверг.
— Но, надеюсь, не откажешься от моей? — мягко улыбнулся Георгакис.
— Нет, от тебя — нет.
— Кстати, позволь узнать, почему ты едешь в Бухарест, а не в Падеш? Ведь все-таки Падеш — центр Олтении.
— Да, я знаю, но хочу узнать о Суцу, мой человек среди его окружения рассказал, что он болен. Для меня крайне важно узнать, как на самом деле обстоят дела с его здоровьем.
— Прекрасно, ибо и мой путь лежит в Бухарест. И с тобой, Тудор, хочет встретиться Ион Фармакис. Он как раз в Бухаресте.
— Ну, что ж, тогда не стоит терять время.
Пятнадцатого января тысяча восемьсот двадцать первого года они достигли наконец Бухареста, где Владимереску узнал, что Александр Суцу скончался, и вместе с Георгакисом встретился с Ионом Фламарисом.
Фламарис с Владимиреску быстро нашли общий язык, между ними было подписано соглашение о взаимопомощи, а смерть Суцу была на руку Тудору и его планам.
Ночью следующего дня Владимиреску покинул Бухарест вместе с отрядом арнаутов, которых ему порекомендовал Георгакис. Захватив монастырь Тисмапа, где была организована в последствии продовольственная база, Тудор прибыл в Падеш.
В Падеше к тому времени скопилось множество недовольных налоговым обложением пандуров, среди которых многие служили и воевали против турков в русско-турецкой войне.
Именно в Падеше был центр всех планов Владимиреску, и именно здесь он обратился ко всем с прокламацией, среди слов которой было: «Доколе мы будем терпеть, чтобы они сосали кровь нашу, доколе мы будем рабами им?».
Прокламация была принята пандурами с восторгом. За три дня, что Тудор был в Падеше, к делу восстания присоединилось шестьсот человек.
Услышав, а после и прочитав прокламацию, Владимиреску Георгакис Олимпиос окончательно уверился в словах Тудора, что он не верит в Ипсиланти. Как он понял, Тудор организовал восстание не только против Османской империи, но и фанариотов, мечтающих управлять Дунайскими княжествами, в число которых входил и Александр Ипсиланти, генерал-капитан Филике Этерии.
Георгакис Николау решил ещё раз поговорить с Тудором насчёт его размышлений о Ипсиланти. Но разговор так и не состоялся. К тому времени, как Олимпиос решился поговорить, Тудор вместе с армией восставших был уже на пути к монастырю Стрехайя.
Они с Тудором, покинув Яссе, направлялись в Бухарест, где Владимиреску планировал начать восстание против турков. Час назад состоялась беседа Тудора с генерал-капитаном Филике Этерии, Александром Ипсиланти, во время которой возникли разногласия между ними.
— Да, Георгакис, я не доверяю Ипсиланти. Ты сам слышал его слова — он хочет стать королём. Но королям нет дела до крестьян, поэтому его поддержку я и отверг.
— Но, надеюсь, не откажешься от моей? — мягко улыбнулся Георгакис.
— Нет, от тебя — нет.
— Кстати, позволь узнать, почему ты едешь в Бухарест, а не в Падеш? Ведь все-таки Падеш — центр Олтении.
— Да, я знаю, но хочу узнать о Суцу, мой человек среди его окружения рассказал, что он болен. Для меня крайне важно узнать, как на самом деле обстоят дела с его здоровьем.
— Прекрасно, ибо и мой путь лежит в Бухарест. И с тобой, Тудор, хочет встретиться Ион Фармакис. Он как раз в Бухаресте.
— Ну, что ж, тогда не стоит терять время.
Пятнадцатого января тысяча восемьсот двадцать первого года они достигли наконец Бухареста, где Владимереску узнал, что Александр Суцу скончался, и вместе с Георгакисом встретился с Ионом Фламарисом.
Фламарис с Владимиреску быстро нашли общий язык, между ними было подписано соглашение о взаимопомощи, а смерть Суцу была на руку Тудору и его планам.
Ночью следующего дня Владимиреску покинул Бухарест вместе с отрядом арнаутов, которых ему порекомендовал Георгакис. Захватив монастырь Тисмапа, где была организована в последствии продовольственная база, Тудор прибыл в Падеш.
В Падеше к тому времени скопилось множество недовольных налоговым обложением пандуров, среди которых многие служили и воевали против турков в русско-турецкой войне.
Именно в Падеше был центр всех планов Владимиреску, и именно здесь он обратился ко всем с прокламацией, среди слов которой было: «Доколе мы будем терпеть, чтобы они сосали кровь нашу, доколе мы будем рабами им?».
Прокламация была принята пандурами с восторгом. За три дня, что Тудор был в Падеше, к делу восстания присоединилось шестьсот человек.
Услышав, а после и прочитав прокламацию, Владимиреску Георгакис Олимпиос окончательно уверился в словах Тудора, что он не верит в Ипсиланти. Как он понял, Тудор организовал восстание не только против Османской империи, но и фанариотов, мечтающих управлять Дунайскими княжествами, в число которых входил и Александр Ипсиланти, генерал-капитан Филике Этерии.
Георгакис Николау решил ещё раз поговорить с Тудором насчёт его размышлений о Ипсиланти. Но разговор так и не состоялся. К тому времени, как Олимпиос решился поговорить, Тудор вместе с армией восставших был уже на пути к монастырю Стрехайя.
