Фандом: Гарри Поттер… Ничто не вечно под Луной… Ни жизнь, ни смерть. Ни Свет, ни Тьма. Ни Любовь, ни Ненависть. Они случайно полюбили. Они не должны были любить, но любили. Они не должны быть вместе, но были… Он — учитель. Она — ученица. Его не любил никто и никогда, потому что он — изгой. Ее не любил никто и никогда, потому что она — изгой. Два таких непохожих сердца встретились. И, казалось бы, все должно встать на свои места. Но…
Добавить в моё избранное
127 мин, 46 сек 11948
Драко подхватил ее и взял на руки. Их глаза встретились. Ее губы были так близко, что Драко не сдержался и… Сам не понимая, что творит, поцеловал ее. А Гермиона, наша Гермиона Грейнджер, ответила ему на поцелуй.
Тут до их слуха донесся шорох.
Драко оторвался от Гермионы и прошептал тихо, ставя ее на ноги:
— Давай пойдем куда-нибудь отсюда… Например, ко мне. У меня отдельная комната. Я ведь староста…
— Но, Малф… Драко… Я не могу так скоро принять решение. Мне надо подумать… До завтрашнего утра.
— Тогда давай я провожу тебя до спальни…
— Хорошо…
Они вышли из Башни, держась за руки. Так странно было видеть их, таких непохожих, идущими вместе…
Ремусу Люпину не спалось. Он решил немного побродить по замку. В конце-концов, правилами не запрещено… Сначала он шел бесцельно, куда глаза глядят. Потом его осенило:
— Может, пойти в Башню Темноты…?
Он поднялся двумя этажами выше. Пересек огромный холодный холл и вошел в коридор, ведущий в Башню. Факелы затрепетали, как от сквозняка. Люпин подошел к лестнице, ведущей в Башню, и стал подниматься по ней вверх.
Как всегда, холодно и пусто. Окно. Ремус подошел к окну и открыл его. За окном, по периметру Башни был довольно широкий карниз с невысоким парапетом.
Люпин выбрался на карниз и сел на парапет. Он поднял взгляд к звездам. Тысячи созвездий, тысячи звезд, миллиарды звезд… Миллиарды судеб. Сколько людей, да и нелюдей смотрели на них, на эти звезды! Сколько жизней свершалось под этими самыми звездами. Звезды — холодные и бесчувственные. Им все равно, что происходит там, внизу, на Земле. Серп растущей Луны. Луна… Жестокая и прекрасная! Страшная и красивая… Луна… Волчье Солнце…
«Кто я? Я уже не знаю… Вроде, до недавнего времени меня звали Ремус Люпин. Я — оборотень. Зверь. Обреченный в полнолуние превращаться в чудовище. Я не могу любить! Я не должен любить! Мне нельзя любить! Но… я люблю. Я понял это. Я люблю. Это ужас! Это кошмар! Это страшная кара! Как я одинок. Я — оборотень. Я одиночка. Кто полюбит страшного зверя? Кто согреет мое ледяное сердце? Кто сможет без страха смотреть в мои глаза с вертикальными зрачками? КТО? Явно, не она. Ну, глупость же! Невозможно! Она не может меня любить! А что, если сказать ей? А вдруг… Вдруг… Нет, нет! Нет на Земле этой бренной счастья. Не может быть. Может, пойти прямо сейчас к ней? И сказать в с е? Сказать, как сильно я ее люблю? Она прогонит меня. Она отвергнет меня. Она обречет меня на страдания. А если нет? Если не обречет? Не прогонит? Что тогда? Надо пойти прямо сейчас к ней. И признаться. Во всем».
Ремус вдруг слышал знакомый до боли голос. Совсем близко, в Башне! О, Великий Случай! О, Фортуна! О, Госпожа Судьба! Неужели ты ко мне благосклонна?
— Здесь есть кто-нибудь? — спросила она.
Ремус вскочил, собирался уже войти в башню, как услышал второй голос.
— А как ты думаешь? — этот голос тоже был знаком. Очень хорошо знаком.
Люпин тихо зарычал, но тут же одернул себя. Он подкрался к самому окну и прислушался.
— Малфой?
— Ну, да, это я.
— Что ты здесь делаешь?
— Я?!
— ТЫ!
— Тебя жду…
— Так это ты… Ты написал мне записку, принес цветы, конфеты… Ты?
— Да, я.
Молчание.
— Знаешь, Гермиона, я хочу сказать одну вещь. Я понял… Понял… Понял… Что… Э-э… Ну…
Опять молчание.
— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Тишина, слишком долгая тишина. Ремус осторожно заглянул в Башню. Он видел все, как будто в замедленной съемке. Вот она медленно падает, вот он подхватывает ее… Вот они целуются… Нет сил смотреть… Все потеряно!
Ремус медленно оседает на пол. Все, как в тумане…
— Давай пойдем куда-нибудь отсюда… Например, ко мне. У меня отдельная комната. Я ведь староста…
Все. Все потеряно. Конец.
— Но, Малф… Драко… Я не могу так скоро принять решение. Мне надо подумать… До завтрашнего утра.
Неужели?! Надежда еще есть! Надежда умирает последней!
— Тогда давай я провожу тебя до спальни…
— Хорошо…
Звук удаляющихся шагов.
Ремус встал и поплелся к себе в спальню. Сегодня ему так и не удалось уснуть…
Спрятать от мира сего. Защитить.
Я вверх взмываю, Солнцу навстречу!
К звездам, к Луне… И к свободе!
Я подарю тебе звезду,
Все отдам за взгляд,
За то, чтоб ты рядом была!
Я люблю тебя, королева…
Гермиона лежала в своей постели и смотрела в потолок. Что ей теперь делать? Она решила использовать старый добрый способ расслабления и самоанализа — поговорить самой с собой и вслух высказать свои мысли.
— А ведь он меня действительно любит… Что делать-то? И отвергать его нельзя.
Тут до их слуха донесся шорох.
Драко оторвался от Гермионы и прошептал тихо, ставя ее на ноги:
— Давай пойдем куда-нибудь отсюда… Например, ко мне. У меня отдельная комната. Я ведь староста…
— Но, Малф… Драко… Я не могу так скоро принять решение. Мне надо подумать… До завтрашнего утра.
— Тогда давай я провожу тебя до спальни…
— Хорошо…
Они вышли из Башни, держась за руки. Так странно было видеть их, таких непохожих, идущими вместе…
Ремусу Люпину не спалось. Он решил немного побродить по замку. В конце-концов, правилами не запрещено… Сначала он шел бесцельно, куда глаза глядят. Потом его осенило:
— Может, пойти в Башню Темноты…?
Он поднялся двумя этажами выше. Пересек огромный холодный холл и вошел в коридор, ведущий в Башню. Факелы затрепетали, как от сквозняка. Люпин подошел к лестнице, ведущей в Башню, и стал подниматься по ней вверх.
Как всегда, холодно и пусто. Окно. Ремус подошел к окну и открыл его. За окном, по периметру Башни был довольно широкий карниз с невысоким парапетом.
Люпин выбрался на карниз и сел на парапет. Он поднял взгляд к звездам. Тысячи созвездий, тысячи звезд, миллиарды звезд… Миллиарды судеб. Сколько людей, да и нелюдей смотрели на них, на эти звезды! Сколько жизней свершалось под этими самыми звездами. Звезды — холодные и бесчувственные. Им все равно, что происходит там, внизу, на Земле. Серп растущей Луны. Луна… Жестокая и прекрасная! Страшная и красивая… Луна… Волчье Солнце…
«Кто я? Я уже не знаю… Вроде, до недавнего времени меня звали Ремус Люпин. Я — оборотень. Зверь. Обреченный в полнолуние превращаться в чудовище. Я не могу любить! Я не должен любить! Мне нельзя любить! Но… я люблю. Я понял это. Я люблю. Это ужас! Это кошмар! Это страшная кара! Как я одинок. Я — оборотень. Я одиночка. Кто полюбит страшного зверя? Кто согреет мое ледяное сердце? Кто сможет без страха смотреть в мои глаза с вертикальными зрачками? КТО? Явно, не она. Ну, глупость же! Невозможно! Она не может меня любить! А что, если сказать ей? А вдруг… Вдруг… Нет, нет! Нет на Земле этой бренной счастья. Не может быть. Может, пойти прямо сейчас к ней? И сказать в с е? Сказать, как сильно я ее люблю? Она прогонит меня. Она отвергнет меня. Она обречет меня на страдания. А если нет? Если не обречет? Не прогонит? Что тогда? Надо пойти прямо сейчас к ней. И признаться. Во всем».
Ремус вдруг слышал знакомый до боли голос. Совсем близко, в Башне! О, Великий Случай! О, Фортуна! О, Госпожа Судьба! Неужели ты ко мне благосклонна?
— Здесь есть кто-нибудь? — спросила она.
Ремус вскочил, собирался уже войти в башню, как услышал второй голос.
— А как ты думаешь? — этот голос тоже был знаком. Очень хорошо знаком.
Люпин тихо зарычал, но тут же одернул себя. Он подкрался к самому окну и прислушался.
— Малфой?
— Ну, да, это я.
— Что ты здесь делаешь?
— Я?!
— ТЫ!
— Тебя жду…
— Так это ты… Ты написал мне записку, принес цветы, конфеты… Ты?
— Да, я.
Молчание.
— Знаешь, Гермиона, я хочу сказать одну вещь. Я понял… Понял… Понял… Что… Э-э… Ну…
Опять молчание.
— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Тишина, слишком долгая тишина. Ремус осторожно заглянул в Башню. Он видел все, как будто в замедленной съемке. Вот она медленно падает, вот он подхватывает ее… Вот они целуются… Нет сил смотреть… Все потеряно!
Ремус медленно оседает на пол. Все, как в тумане…
— Давай пойдем куда-нибудь отсюда… Например, ко мне. У меня отдельная комната. Я ведь староста…
Все. Все потеряно. Конец.
— Но, Малф… Драко… Я не могу так скоро принять решение. Мне надо подумать… До завтрашнего утра.
Неужели?! Надежда еще есть! Надежда умирает последней!
— Тогда давай я провожу тебя до спальни…
— Хорошо…
Звук удаляющихся шагов.
Ремус встал и поплелся к себе в спальню. Сегодня ему так и не удалось уснуть…
Глава 8. Любовь дракона
Позволь укрыть тебя крылом,Спрятать от мира сего. Защитить.
Я вверх взмываю, Солнцу навстречу!
К звездам, к Луне… И к свободе!
Я подарю тебе звезду,
Все отдам за взгляд,
За то, чтоб ты рядом была!
Я люблю тебя, королева…
Гермиона лежала в своей постели и смотрела в потолок. Что ей теперь делать? Она решила использовать старый добрый способ расслабления и самоанализа — поговорить самой с собой и вслух высказать свои мысли.
— А ведь он меня действительно любит… Что делать-то? И отвергать его нельзя.
Страница 12 из 38
