Массаж не желаете?

— Захлопнись, остряк! — зло рыкнул Марк, глядя исподлобья.

— Ладно, ладно, — обойдя его, Вуд примирительно поднял руки. — Я, в конце концов, не ругаться с тобой пришёл, хотя Люк, сволочь, мог бы и поконкретнее сказать, кому именно так сильно понадобилась моя помощь.

Флинт был совсем не против вот прямо сию минуту вытурить нахала из своей квартиры ко всем чертям, но здравый смысл перевесил все остальные аргументы: без массажиста ему кранты, а Вуд, судя по всему, именно им и являлся.

Несколько секунд Вуд молча пялился на Маркуса, а тот, не в силах долго держать голову поднятой, во всех подробностях рассматривал его кроссовки.

— Хорошо, — вздыхая, произнёс наконец Вуд. — Начнём с малого, а то до массажного стола мы будем тащиться год, — он обнял Маркуса за талию, перетягивая на себя его вес. — Сейчас дверь закрою, ты осторожно упрись в неё руками и расставь ноги.

Марк согласно кивнул. И как только смог принять нужную позу, Вуд продолжил командовать:

— Я сниму с тебя пиджак и футболку — медленно и аккуратно, но ты расслабься, а то напряжён, как статуя в музее.

Легко ему говорить — расслабься! Как, если чувствуешь себя полнейшей развалиной? Да ещё и на глазах своего бывшего соперника! Флинт честно пытался, но выходило откровенно хреново.

Пока он боролся со своими персональными закидонами, Вуд успел оголить его по пояс и даже немного приспустить джинсы. Аккуратно, но уверенно надавливая пальцами, он прошёлся по всему позвоночнику, от затылка до копчика, потом вернулся к пояснице и несколько минут вправлял, давил и поглаживал.

Момент, когда все позвонки и таинственные диски встали на место, Марк ощутил в ту же минуту: давящие тиски исчезли, и теперь можно было дышать полной грудью.

— Ну вот, теперь другое дело, — пробормотал Вуд. — Сейчас обними меня нежно за плечи и показывай, где массажный стол.

Флинт возмущённо фыркнул на такое высказывание:

— Как был позёр, так и остался, — но руку на плечо всё же закинул, испытывая при этом лишь слабые отголоски прежней боли.

— Кто бы говорил, — хмыкнув, в тон ему парировал Вуд. — Как был угрюмый Шрек, так ничего и не изменилось. — Он крепко обхватил поясницу Флинта и прижал его к себе.

Стол для массажа был большим и добротным, не то, что та хлипкая раскладушка, которую притащил впервые пришедший Люк, и которая, жалобно скрипнув, сломалась под немалым весом Маркуса через десять минут после начала сеанса. На следующий день Флинт купил хороший и удобный стол.

Кое-как стянув джинсы и обувь, Маркус болезненно кривился, устраиваясь поудобнее. Пока Вуд колдовал над его спиной, Марк неожиданно для себя вспомнил студенческие годы.

Он попал в университет и получил стипендию только потому, что хорошо играл в футбол — уже на втором курсе он стал капитаном и даже не особо вникал, на каком факультете учится. Вот тогда у его команды и появились основные соперники: команда из медицинского колледжа оказалась неожиданно сильной и сплочённой, а её капитан — задиристым, наглым и до зубного скрежета невыносимым. Он цеплял Маркуса и на соревнованиях, и на совместных сборах. Причём, причины находил самые разные, подчас даже безумные. Этот позёр и выпендрежник так достал его за эти несколько лет, что Флинт был счастлив, когда по окончании универа его пригласили в большой спорт. Больше он Вуда не встречал — до сегодняшнего дня.

— Так, — голос Вуда доходил до Маркуса медленно, он практически уснул от его манипуляций. — С поясницей всё будет в порядке, ещё два-три сеанса — и готово. — Но когда Марк начал приподниматься, Вуд несильно придавил его лопатку ладонью: — Только вот, у тебя ещё одна травма есть, и намного серьёзней, да к тому же уже застарелая.

Марк непонимающе приподнялся на руках:

— Ты о чём?

— Скажи мне, в бедро иногда боль простреливает, или когда садишься — в копчик отдаёт? — поинтересовался Вуд. Маркус поджал губы, кивая головой.

— Бывает, — поднимаясь, признался угрюмо, — но нечасто. Это уже давно началось, я и внимания не обращаю, пара минут — и всё проходит.

Вуд задумался на мгновение, а потом кивнул, видимо, решив что-то для себя.

— У тебя серьёзно повреждён копчик, — сообщил он. — Ты же футболист — это как профессиональная болезнь, — он потёр кончик носа. — Если ты согласен, будем править, а иначе — через пару лет футбол станет для тебя недостижимой мечтой.

Флинт от этих слов аж поперхнулся и глухо закашлялся.

— Что ты несёшь, какая, к ёбаной матери, мечта? — он возмущённо засопел, медленно усаживаясь и свешивая со стола ноги.

— Да такая самая! Все нервные окончания в копчике, а стоящий неправильно позвонок защемляет нерв. Одно неудачное падение во время игры на задницу — и всё, отбегался.

Обрисованная перспектива Флинта ой как напугала.

— И чего сейчас делать?