Я не помню

Обратный отсчет

Банальность, думает Панси, выуживая из сумки толстенный справочник по Зельям (чтоб ему неладно было, декану, — задавать им на выходные кучу всего). Банальность.

Это слово подходит просто идеально. Банальность. Таких, как она, очень и очень много, что в магической Англии, что среди магглов (ужас какой).

Панси не гордится этим, нет, и никогда не гордилась. Чего интересного в жизни серой мышки? Дочка не слишком успешного и не слишком богатого предпринимателя, от которого ушла жена. Подросток с набором дурацких комплексов. Слизеринка-староста, которой вне факультета не доверяет. Подружка Драко Малфоя, ну, знаете, того самого. Стерва — а, нет, вот это уже не про нее. Может быть, она и правда резка и не слишком доброжелательна к окружающим (особенно к этой мелкой Тори Гринграсс, которая постоянно вьется возле Малфоя и строит ему глазки), но она не стерва. Наверное. Хотела бы она быть более… самоуверенной, что ли. Независимой и сильной. Но нет, это всего лишь ее маска — одна из ее масок. Вот с ними у Панси все в порядке, она может казаться и заносчивой слизеринкой, и той девчонкой, на которую можно положиться, а иногда и той, которая заставляет восхищаться собой.

Только это все не настоящая Панси.

На самом деле ничего необычного она собой не представляет, да и не помнит, считала ли себя, хоть в детстве, очень важной особой. Может быть, это и хорошо — в конце концов, выдающиеся люди всегда оказываются в каком-то дерьме. Ей это ни к чему, спасибо, лучше просто тихо сидеть и не высовываться. Правда, это не слишком получается — учитывая то, что она дружит с Малфоем, — но с этим уж ничего не поделаешь. Драко придает ей уверенность, если не в себе, так в будущем. С ним спокойнее: его постоянно присутствие рядом означает, что ее не будут задирать старшие и к ней не будут приставать мелкие (и наоборот), что на нее стоит обратить внимание. Если бы не Драко, она вообще была бы никем, просто жалкой слабой девчонкой, а на Слизерине это опасно.

То, что она учится на Слизерине, кстати, — тоже еще одна банальность. Где еще могла бы очутиться дочь Генри Паркинсона? Пусть он и не входит в число Пожирателей смерти, но связи у него есть, и дело у него не слишком «правильное»… Да и не только в отце дело. Шляпе, разумеется, не могло бы в голову прийти отправить Панси куда-то кроме Слизерина… то есть. Не в голову, а…

— Как и чем думает Распределяющая Шляпа? — вопрошает Панси, и Дафна недоуменно поднимает голову.

— Зачем ей думать?

— Она же распределяет как-то учеников.

Дафна качает головой, откидывая за спину белокурые волосы (так вот откуда у Астории этот жест), и произносит:

— Об этом думать надо было на первом курсе, милая, а то и до него. Сейчас-то уже поздно что-либо менять — да и не дадут тебе перевестись. Пятый курс в самом разгаре.

Панси фыркает:

— Мерлин, да не в этом дело. Не хочу я никуда переводиться, просто… просто интересно. Почему она отправила меня именно сюда?

— А куда еще? — равнодушно замечает Дафна, возвращаясь к своим записям. — Ты чем-то недовольна, или что?

Раздраженно отмахнувшись, Панси повторяет:

— Просто стало интересно.

«А куда еще» — ну да, верно. Она и сама так думает.

— Для Хаффлпафа ты явно не подходишь, для Рейвенкло тоже, — не поднимая головы, начинает вдруг перечислять Дафна, — на Гриффиндор ты могла бы попасть, но вряд ли захотела бы там учиться.

Панси хлопает глазами.

— На Гриффиндор? — Конечно, ее немного оскорбляет, что Дафна не считает ее подходящей для Рейвенкло, но было бы глупо рассчитывать на это. — Я думала, ты скажешь Хаффлпафф…

Дафна хмыкает.

— Это тебе кажется, что ты такая… — она неопределенно поводит в воздухе рукой. — Такая. Только кажется.

Что на это отвечать, Панси не знает и только пожимает плечами. Дафна поправляет свои кудри, как будто они и так не лежат в идеальном порядке, предавая ее задумчивому лицу какой-то налет романтичности, и смотрит на лежащей перед Панси пергамент.

— У тебя чернила растеклись.

Панси опускает глаза и, обнаружив несколько черных капелек и выругавшись, ныряет под стол, в сумку за волшебной палочкой. Дафна вдруг добавляет:

— А Гриффиндор по тебе просто плачет, детка, — и Панси стукается лбом о дерево.

Что ее больше бесит — умилительно-покровительственные «милая» да«детка», которые слетают с языка Дафна по тысячу раз за день, или же что Дафна вполне серьезно говорит о Гриффиндоре, — Панси не знает.

Дафна с хитроватой улыбочкой смотрит на нее, когда Панси вылезает из-под стола. Дафна догадывается.

— Иди ты к черту, — бормочет Панси, избегая этого пристального «я все знаю» взгляда, и Дафна только фыркет.

— Как скажешь, милая.

Да, Панси считает себя набором сплошных банальностей.