Фандом: Шерлок BBC. Шерлок Холмс — на больничной койке: взрыв в гостинице не прошёл бесследно. Где-то в Лондоне прячутся снайперы, укрывающие пострадавшего Джима Мориарти. Их необходимо найти. А ещё важнее — разобраться в отношениях с одним военным хирургом, занявшим в жизни Шерлока слишком важное место.
Добавить в моё избранное
113 мин, 43 сек 9066
Тот бросил на начальника беглый взгляд, кивнул, подкрутил колёсико, чтобы лекарство шло медленнее, и поудобнее устроился на кресле, не сводя с Мориарти глаз. К обязанностям — любым — Шкодран относился крайне серьёзно. За что, собственно, Себастьян и включил новичка в уже сложившуюся группу, на место убитого итальянца.
Себастьяну вообще импонировало в людях чувство долга. И готовность пострадать за принципы. Собственно, и сам он когда-то…
Воспоминание предсказуемо заставило нахмуриться. Афганистан всегда был для британцев страной нереализованных возможностей. Вот и карьера почтенного джентльмена, уважаемого военного Себастьяна Морана завершилась в этих чёртовых краях. Из-за чувства долга, будь оно неладно!
Майор британской армии Себастьян Моран сидит в забегаловке на окраине Кабула и мрачно надирается. Вдрызг. В драбадан. В хлам.
По крайней мере, назвать это «майор выпивает» ни у кого не повернётся язык.
Хозяин кабака, одноногий Сауд, прекрасно знает, как любят отдыхать неверные. Когда в Кабуле хозяйничали шурави, стены его заведения украшали репродукции картин с берёзками и намалёванные поверх штукатурки кремлёвские башни со звёздами, молотами и серпами, подозрительно смахивающими на мусульманские полумесяцы. Сейчас за главных янки, поэтому зал почти в точности воспроизводит типичный салун из штатовского вестерна. Крепкого дешёвого виски хватит, чтобы свалить с ног всех ковбоев Техаса вместе с их быками и коровами; жрачки мало, и она дорогая. Подходящее местечко для майора Морана.
Майора, который никогда не станет полковником.
Он знал об этом с самого начала — ладно, хорошо, не знал, но догадывался. Чистоплюи из штаба, никогда не видавшие живого талиба, но затвердившие вместо оперативных схем Декларацию прав человека, не смогли стерпеть стиль операций Морана. Ах-ах, сжёг пару деревень. А русские здесь, надо полагать, учили местных ублюдков петь «Катюшу» и вырезать матрёшек! Зато в полку Морана потерь на четверть меньше, чем в среднем по миротворческим войскам, но на это штабным крысам насрать. Им насрать, что даже грёбаные талибы понимают простые, не замутнённые показным милосердием вещи: если в ответ на прилетевшую из села гранату сжечь село, то в следующий раз местные аксакалы не предоставят чёртовым террористам площадку поудобней, а дадут им пинка под зад. Никто не станет подставлять своих жён и детей, даже самый-рассамый религиозный псих, а чужих шлюх и говнюков никому не жалко, хоть талибам, хоть лизоблюдам из Северного альянса, выёживающимся сейчас в Кабуле при поддержке миротворцев. Моран не винит афганцев: они такие же, как все остальные люди, только кожа потемнее, да обычаи почестнее. А вот засранцев из штаба Моран ненавидит. Иногда у него просыпается паранойя, и ему кажется, будто руководство куда сильнее озабочено потерями террористов, чем проблемами своих собственных войск. В том, что каждый мужчина, женщина и ребёнок в округе — потенциальный талиб, Себастьян не сомневается.
Это же очевидно каждому, у кого глаза на голове, а не на жопе!
Но жопоглазым штабным Моран, видать, прочно встал поперёк горла. И они живо нашли повод.
Тот пацан был террористом-смертником, это признали даже грёбаные аналитики из треклятых правозащитных организаций, поставить бы их всем составом к стенке! Не сразу признали, к слову говоря, но жилет, набитый взрывчаткой — он или есть, или нет. И если он есть, то утверждать, будто мальчишка носил его из любви к новой талибской моде… ненормально. Так что пришлось ревнителям безопасного детства с умным видом кивнуть, соглашаясь с доводами Морана. И тут же выдвинуть очередной непрошибаемый по тупизне тезис. Оказывается, если талиб несовершеннолетний, то его, видите ли, нельзя убивать. Его, видите ли, нужно уговорить сдаться. Или поймать. В любом случае, обязателен детский психолог, педагог или кто-то там ещё… Адвокат, кажется. А может, все вместе. Где Моран должен их взять на окраине Кабула, в расположении воинской базы, для малолеток ну никак не приспособленной, ему так и не ответили. А жаль. Можно было бы собрать необходимых правозащитничков в одну кучу, не забыв даже адвоката, и, прикрываясь телами… Если не подходить к мальчишке вплотную, то осколки покрошат на фарш только безмозглых кретинов, а тех, кто за ними, не тронут. Ну, может, по ногам немного пройдёт, хотя тоже не должно — как такие жилеты взрываются, Моран в курсе.
Вести переговоры со свихнутым талибом могут лишь самоубийцы. Неважно, сколько талибу лет. Мелкие засранцы ещё опасней, у них мозги промыты качественней, смерти паскудники не боятся совершенно, а подростковые гормоны толкают их на героизм. Ну а размеры позволяют пролезть в любую щель. Малолеток надо отстреливать на подходе к части, можно без предупреждения. Тогда они точно не успеют нажать на кнопку. Это просто, понятно и разумно, вот только объяснить простые вещи Генштабу нереально.
Себастьяну вообще импонировало в людях чувство долга. И готовность пострадать за принципы. Собственно, и сам он когда-то…
Воспоминание предсказуемо заставило нахмуриться. Афганистан всегда был для британцев страной нереализованных возможностей. Вот и карьера почтенного джентльмена, уважаемого военного Себастьяна Морана завершилась в этих чёртовых краях. Из-за чувства долга, будь оно неладно!
Майор британской армии Себастьян Моран сидит в забегаловке на окраине Кабула и мрачно надирается. Вдрызг. В драбадан. В хлам.
По крайней мере, назвать это «майор выпивает» ни у кого не повернётся язык.
Хозяин кабака, одноногий Сауд, прекрасно знает, как любят отдыхать неверные. Когда в Кабуле хозяйничали шурави, стены его заведения украшали репродукции картин с берёзками и намалёванные поверх штукатурки кремлёвские башни со звёздами, молотами и серпами, подозрительно смахивающими на мусульманские полумесяцы. Сейчас за главных янки, поэтому зал почти в точности воспроизводит типичный салун из штатовского вестерна. Крепкого дешёвого виски хватит, чтобы свалить с ног всех ковбоев Техаса вместе с их быками и коровами; жрачки мало, и она дорогая. Подходящее местечко для майора Морана.
Майора, который никогда не станет полковником.
Он знал об этом с самого начала — ладно, хорошо, не знал, но догадывался. Чистоплюи из штаба, никогда не видавшие живого талиба, но затвердившие вместо оперативных схем Декларацию прав человека, не смогли стерпеть стиль операций Морана. Ах-ах, сжёг пару деревень. А русские здесь, надо полагать, учили местных ублюдков петь «Катюшу» и вырезать матрёшек! Зато в полку Морана потерь на четверть меньше, чем в среднем по миротворческим войскам, но на это штабным крысам насрать. Им насрать, что даже грёбаные талибы понимают простые, не замутнённые показным милосердием вещи: если в ответ на прилетевшую из села гранату сжечь село, то в следующий раз местные аксакалы не предоставят чёртовым террористам площадку поудобней, а дадут им пинка под зад. Никто не станет подставлять своих жён и детей, даже самый-рассамый религиозный псих, а чужих шлюх и говнюков никому не жалко, хоть талибам, хоть лизоблюдам из Северного альянса, выёживающимся сейчас в Кабуле при поддержке миротворцев. Моран не винит афганцев: они такие же, как все остальные люди, только кожа потемнее, да обычаи почестнее. А вот засранцев из штаба Моран ненавидит. Иногда у него просыпается паранойя, и ему кажется, будто руководство куда сильнее озабочено потерями террористов, чем проблемами своих собственных войск. В том, что каждый мужчина, женщина и ребёнок в округе — потенциальный талиб, Себастьян не сомневается.
Это же очевидно каждому, у кого глаза на голове, а не на жопе!
Но жопоглазым штабным Моран, видать, прочно встал поперёк горла. И они живо нашли повод.
Тот пацан был террористом-смертником, это признали даже грёбаные аналитики из треклятых правозащитных организаций, поставить бы их всем составом к стенке! Не сразу признали, к слову говоря, но жилет, набитый взрывчаткой — он или есть, или нет. И если он есть, то утверждать, будто мальчишка носил его из любви к новой талибской моде… ненормально. Так что пришлось ревнителям безопасного детства с умным видом кивнуть, соглашаясь с доводами Морана. И тут же выдвинуть очередной непрошибаемый по тупизне тезис. Оказывается, если талиб несовершеннолетний, то его, видите ли, нельзя убивать. Его, видите ли, нужно уговорить сдаться. Или поймать. В любом случае, обязателен детский психолог, педагог или кто-то там ещё… Адвокат, кажется. А может, все вместе. Где Моран должен их взять на окраине Кабула, в расположении воинской базы, для малолеток ну никак не приспособленной, ему так и не ответили. А жаль. Можно было бы собрать необходимых правозащитничков в одну кучу, не забыв даже адвоката, и, прикрываясь телами… Если не подходить к мальчишке вплотную, то осколки покрошат на фарш только безмозглых кретинов, а тех, кто за ними, не тронут. Ну, может, по ногам немного пройдёт, хотя тоже не должно — как такие жилеты взрываются, Моран в курсе.
Вести переговоры со свихнутым талибом могут лишь самоубийцы. Неважно, сколько талибу лет. Мелкие засранцы ещё опасней, у них мозги промыты качественней, смерти паскудники не боятся совершенно, а подростковые гормоны толкают их на героизм. Ну а размеры позволяют пролезть в любую щель. Малолеток надо отстреливать на подходе к части, можно без предупреждения. Тогда они точно не успеют нажать на кнопку. Это просто, понятно и разумно, вот только объяснить простые вещи Генштабу нереально.
Страница 14 из 33
