Желание

Дверь отворилась с печальным скрипом, а когда закрылась, темнота показалась абсолютной. Всё ещё сильно пахло гарью, напоминая о не случившемся пожаре. Северус качнулся в сторону, то ли пытаясь избежать почти объятий Люциуса, то ли увлекая его за собой. Дыханье сбивалось, и стало казаться, что происходящее — всего лишь плод разгулявшегося воображения.

— Люци? Это ты?

Неуверенный шёпот Северуса сменился такими же неуверенными касаниями. Самыми кончиками пальцев он невесомо ощупал лицо Люциуса, словно заново узнавая.

— Это ты?

— Я!

Хорошо, что темно… хорошо, что выпили… если что, всегда можно отыграть… можно…

Поцелуй тоже получился каким-то неуверенным, смущающим, пугающе нежным. Северус едва слышно застонал и вцепился в плечи Люциуса, притягивая его к себе. И что тут ещё думать? С рычанием Люциус принялся терзать неожиданно мягкие губы, уговаривая, покоряя, овладевая. Волшебно… просто волшебно.

И кто бы в такой ситуации смог остаться осмотрительным? Уж точно не Люциус! Он рывком выдернул рубашку из брюк Северуса, касаясь пальцами обжигающе горячей кожи живота.

— Север… Сев…

— Люци? Ты?

— Я! Я! Я!

Непривычные пальцы путались в застёжке ремня, а Северус больше мешал, чем помогал, подаваясь навстречу, пытаясь потереться.

— Люци… Люци… Люц…

Северус вдруг задрожал, пряча лицо на плече Люциуса, а ладони стало тепло.

— Тш-ш… родной… всё хорошо… всё…

Люциус осторожно обнял обмякшее тело, понимая, что о его собственном желании уже никто не позаботится. И почему-то от этого не было даже обидно.

— Сев, пойдём спать, а?

Северус что-то промычал и окончательно затих, становясь неподъёмно тяжёлым. И что теперь? Шаг за шагом Люциус преодолевал огромное расстояние от дверей до спальни, проклиная невероятно узкую лестницу. Северус хотя бы не мешал, послушно переставляя ноги, хотя сознательным его состояние назвать было нельзя. Узкая кровать жалобно заскрипела, принимая расслабленное тело хозяина. Люциус зажёг свечу и, усевшись на краю кровати, всмотрелся в сонное лицо Северуса. Упрямые морщины на переносице и около носа разгладились, разом делая его моложе.

— Север, Север… и что теперь?

Люциус попытался вытащить из-под него одеяло и чуть не уронил с кровати, однако Северус даже не проснулся. Понимая, что злоупотребляет его положением, Люциус развёл в стороны полы расстёгнутой рубашки и осторожно погладил живот, потом грудь, прочертил пальцем острые ключицы. Так можно было зайти очень далеко. Целомудренно коснувшись губами ямки между ключицами и ощутив биение пульса, Люциус натянул одеяло до самого подбородка.

— Сладких тебе снов, Север.

Фитиль свечи он затушил пальцами, после чего вышел из комнаты, не оглядываясь, благо полная луна давала достаточно света.

Ночь Люциус провёл отвратительно. Мало ему было размышлений о Северусе и своих желаниях, так ещё и под утро приснился идиотский сон, в котором Дамблдор, игриво поблёскивая стёклышками очков, склонял Тёмного Лорда к разным непотребствам, а тот соглашался подставить ему свою задницу только в том случае, если великий светлый маг добудет смазку из жгучего перца. Дамблдор вещал что-то о слиянии двух начал Тёмного и Светлого, а Лорд Судеб капризно кривил губы и требовал «поострее». Когда он принялся натирать стручком перца багровый член, Люциус в ужасе проснулся.

Серое утро определённо было недобрым. Несмотря на то, что Люциус вчера не преступил границ нормы, голова всё равно болела, и очень хотелось пить. Теплой воды в туалетной комнате не оказалось, как не было и завтрака с ароматным кофе. Северус явно не спешил подниматься, и встречи с ним Люциус ждал с замиранием сердца, хотя, зная его, можно было не сомневаться — сделает вид, будто ничего не было. Не то чтобы Люциус хотел какого-то выяснения отношений, но было бы приятно, если б Северус спокойно спустился к завтраку. Отчего-то сразу же представилось, как он целует Люциуса в висок, благодаря за кофе. Почему нет? Освежившись ледяной водой, он спустился на кухню.

М-да… отвратительный запах гари никуда не делся, пропитав старые стены, а картина разгрома выглядела в утреннем свете особо удручающе. Люциус заглянул в сковороду, где под толщей мыльной воды отмокал его цыплёнок по-деревенски. Северус вчера убрал все следы кулинарного подвига, но вот жирная копоть на потолке мозолила глаза. Да и отсутствие занавески было немым укором самолюбию Люциуса. Надо бы как-то облагородить обстановку… Хоть Северус и возражал против непосредственного участия Люциуса в процессе восстановления, но от посильной помощи он бы точно не отказался.

Засыпая в турку кофе из старинной мельницы, Люциус вспомнил мисс Браун, и настроение сразу улучшилось. Вот кто поможет ему со всеми этими маггловскими штучками для интерьера. Банковская карточка приятно согревала карман — уж на шторы, краску и оранжевый чайник у него точно хватит.