Желание

В Бирмингеме он был всего трижды и все три раза выполнял поручения того, кого опасались называть по имени. Но одно дело аппарировать по координатам, толком не понимая, куда попал, и совершенно другое — ходить по улицам и наблюдать за случайными прохожими. Мисс Браун увлекла его в небольшую кофейню, где к удаче Люциуса принимали к оплате карты, и он смог ненавязчиво погасить свой долг, купив «тётушке» миндальных пирожных и кофе с ликёром. Правда, он чуть было не выдал своё неуверенное обращение с картой, не сразу вспомнив таинственный код. Хорошо, что на цифры у него была просто колдографическая память.

Вспоминая свои прошлые походы в маггловские торговые центры, Люциус жалел, что с ним тогда не было мисс Браун. У неё был свой подход к совершению покупок.

— Мистер Малфой, вы только посмотрите, какой чудесный светильник!

— Но нам не нужен светильник!

— И что?

Она ходила по торговому центру, как по музею, рассматривая всё и одновременно ничего, откровенно радуясь необычным находкам.

— А эта козетка? Прелесть же?

Мисс Браун любовалась вещами, не присваивая их, не пытаясь вписать в свой более чем скромный интерьер, и невольно заражала своим настроением Люциуса. Сначала он хотел купить Северусу что-нибудь практичное, но потом у него появилась идея получше.

— Мистер Малфой, а вы уверены?

— Абсолютно! Северус в душе романтик.

Мисс Браун умильно разулыбалась:

— Я это всегда подозревала!

В конце концов, что Люциус теряет? Северус-то вполне себе может пользоваться магией, и если что не понравится — с легкостью поправит. Но если с цветом и общей концепцией Люциус определился быстро, то когда увидел разнообразие сковород, надолго задумался. Ну ладно, материал: котлы, кроме оловянных, тоже бывают медными и каменными. Ну ладно, размер… но цвета! формы ручек! внутреннее покрытие!

— Оно точно антипригарное?

Милая девушка-продавец, казалось, всю жизнь ждала именно этого вопроса. Она показала не меньше дюжины буклетов с грамотами — подумать только! — которыми награждались как само покрытие, так и посуда, и даже посулила в подарок книгу рецептов, одного упоминания которой хватило, чтобы вызвать у Люциуса нервный смешок, который девица приняла за одобрение.

Люциус не знал, чтобы он делал без мисс Браун. Милая женщина прикатила откуда-то удобную тележку, отдалённо напоминающую те, с которыми первокурсники в поисках нужной платформы бродят по вокзалу Кинг-Кросс. Сложить туда посуду было определённо лучшей идеей, потому что с такой тяжестью в руках они бы точно далеко не ушли, а ведь впереди предстояло ещё много интересного.

Всю обратную дорогу мисс Браун молчала, потому что невозможно одновременно спать и говорить. Она удобно устроила голову на плече Люциуса, и он, как мог, оберегал её сон, одаривая водителя недовольным взглядом, когда автобус трясло на кочках. День прошёл просто чудесно и завершился отменными булочками в кафе на остановке, где было очень удобно дожидаться автобуса. Никакой краски Люциус, конечно, не купил, резонно рассудив, что с таким разнообразием выбора Северус пусть разбирается сам.

— А я уже думал, что ты сбежал…

Северус обнаружился в кресле у камина. В руках у него была газета, и он пытался сделать вид, что поглощен чтением. Ещё неделю назад Люциус бы купился на это представление, но не сейчас.

— Не дождёшься! И хватит прохлаждаться, займись лучше делом.

— Интересно каким?

— Шторы повесь.

— Ты, вероятно, забыл, что вчера предал их огню.

— Север, ты так говоришь, словно я покусился на фамильную реликвию.

— И всё же я гораздо бережнее относился к твоему имуществу.

— Именно поэтому я взял на себя смелость купить новые… и кое-что из посуды.

Северус недоверчиво взглянул на него:

— Ты купил шторы?

— И посуду. А что тебя удивляет?

Северус подёргал воротник рубашки, будто тот внезапно начал ему мешать.

— С чего вдруг такая…

— Считай это небольшим извинением за испорченные продукты, — заметив, как у Северуса нервно дёрнулся кадык, Люциус поспешил добавить: — и кухню.

Северус внезапно стал очень серьёзным:

— Спасибо, Люци.

Люциусу даже стало неловко за проявленную фантазию в выборе расцветки, но он не подал виду:

— Не стоит благодарностей. Ты меня вчера очень… — небольшая заминка заставила Северуса окаменеть, и довольный произведенным эффектом Люциус продолжил: — вкусно накормил.

Северус ничего не ответил, а лишь молча прошёл на кухню, явно предлагая следовать за ним.

— Я починил твою дверь, — как бы мимоходом заметил он.

— Ты очень добр ко мне. Не прошло и месяца…

— Мне показалось, что невозможность уединиться тебя тяготит.

Это намёк? Люциус повнимательнее присмотрелся к Северусу, лицо которого выражало лишь участие.