Желание

— Нарси, хватит загадок. Кто «он»?

— Северус, конечно.

— А при чём…

— Люци, я тебя знаю столько лет, неужели ты всё ещё рассчитываешь что-то от меня утаить?

— Я и не собирался, — буркнул Люциус.

Иногда супруга злила его просто иррационально. Вроде бы ничего особенного не сказала, а настроение, и так не самое безоблачное, испорчено.

— Не злись, — она легко поцеловала его в лоб. — Не будем портить сыну праздник. Я погорячилась.

Нарцисса всегда умела вовремя остановиться. И найти правильные слова, чтобы ободрить так, что иногда Люциусу казалось, будто она им манипулирует. Глупость, конечно, кто угодно, только не она…

Свадебная церемония была прекрасной, сын и наследник — молод и влюблён, его избранница — хороша собой и счастлива, а Люциус вновь почувствовал себя бесконечно старым. Примерно таким же, как в последний месяц пребывания в Азкабане, когда казалось, что всё лучшее в его жизни уже случилось и не повторится никогда. Единственным человеком, который разделял его эмоции и, в отличие от Люциуса, даже не скрывал их, был, конечно же, Северус.

Как в зеркале, Люциус видел в нем отражение собственных эмоций: сожаление о бездарно упущенной молодости, легкую зависть к Драко и неверие в то, что собственная жизнь когда-нибудь наладится. Северус выбрал самый тёмный угол и теперь надирался там коньяком, упиваясь скорбными воспоминаниями. Если бы не собственная роль на свадьбе, Люциус бы с удовольствием разделил его компанию. А что? Им бы не потребовалось даже разговаривать. Всё и так понятно… без слов. Сидели бы, наслаждаясь благородным напитком, и чувствовали, как растворяется в нём многолетняя горечь, принося облегчение.

Словно услышав его, Северус оторвал взгляд от созерцания янтарной жидкости и внимательно посмотрел в глаза Люциусу. Понимание, сочувствие, поддержка… за что Люциус ценил друга, так это за такое вот молчаливое участие. Что тут можно сказать? Хорошо, что выжили и не сгинули ни в кровавой бойне, ни после, когда каждый получил свою награду. Хорошо, что враги сдохли, а недоброжелатели заткнулись. Хорошо… жизнь продолжается! Люциус отсалютовал бокалом Северусу, на что тот криво усмехнулся, кивнул и одним глотком допил свой коньяк. Они живы, а остальное будет!

Прощание с Нарциссой вышло скомканным и словно ненастоящим. Они оба сказали приличествующие случаю слова, обменялись сдержанными поцелуями и всё… совсем всё! Не то чтобы Люциус ждал чего-то особенного, но такой радикальный отказ от прошлого должен был выглядеть как-то иначе. И что теперь? Наверное, последнее он произнёс вслух, потому что Нарцисса ласково потрепала его по руке и весело ответила:

— А теперь мы будем жить!

Она шагнула в камин. Лёгкая, молодая, уверенная в своей правоте, а ему остался только сумрак гостиной и гулкое эхо опустевшего дома. Люциус неторопливо дошёл до кабинета и с удовольствием разорвал в клочки все бумаги, которые только нашёл на своём столе. К дьяволу! Нужное продублируют, а ненужному — туда и дорога. Затем он сгрёб всё это в наспех наколдованный пакет и бросил его в камин. Гори оно всё!

Люциус уселся у камина прямо на ковёр, призвал бутылку бренди и приготовился предаваться грусти.

— Развлекаешься?

Вкрадчивый голос Северуса заставил подобраться.

— Безудержно. Присоединишься?

Люциус качнул в воздухе бутылкой и призывно похлопал по ковру рядом с собой.

— Заманчиво, но я не за этим.

— А зачем?

— Пришла пора познакомиться с жизнью простых обывателей.

Люциус нащупал в кармане банковскую карточку, с которой с недавних пор не расставался. А что? Пожалуй, он готов ко всему.

— Как скажешь, мой друг, но не забывай, что тебе придётся быть рядом.

— Это незабываемо. Готов?

— Разумеется.

— И даже отдашь мне свою палочку?

— Если это украсит твою жизнь.

— Украсит вряд ли, но разнообразит точно.

Люциус с сожалением поглядел на ополовиненную бутылку:

— Возьмём?

Северус непонятно хмыкнул.

— Почему нет?

Люциус церемонно отдал палочку, убрав её в трость и погладив навершие, торжественно вручил Северусу бутылку и склонился перед ним в шутовском поклоне:

— А теперь перемести нас в это чудное место, о великий волшебник!

— Не переигрывай!

Снейп больно сжал его локоть и аппарировал. Люциус никогда не любил парных перемещений в роли ведомого, поэтому закрыл глаза, чтобы избежать омерзительных ощущений, неизбежных в этом случае. Однако Северус удивил, перенеся Люциуса почти так же мягко, как он бы сделал это сам.

Люциус осмотрелся. Ну и дыра! Он уже хотел съязвить по поводу клоповника, в котором оказался, но Снейп его опередил:

— Чувствуй себя как дома.

— Долго искал этот «дом»?

— Мне он достался по наследству.