Фандом: Люди Икс. Никакие враги, никакое мировое зло не выбешивает Логана и вполовину так же сильно, как проклятый очкастый мажор, корчащий из себя безгрешного и бесстрашного капитана. Скотт тоже, мягко говоря, не в восторге от столь безответственного, наглого, грубого и самодовольного члена команды. Итак… это война!
Добавить в моё избранное
26 мин, 55 сек 14350
— Вообще-то… — снисходительно вклинился в его речь Скотт. — Джин говорит, я пассивно-агрессивен<sup>2</sup>.
— Да ты чуть нас в лепёшку не разъе…
— Ой, я тебя умоляю, — фыркнул Циклоп. — Тебе ничего не угрожало. Забыл про свою всемогущую регенерацию?
— Она не поможет, если с размаху вмазаться в стену блядского каньона, Капитан Кенгуру!
— Как я уже неоднократно объяснял в самолёте, Логан, — терпеливо проговорил Скотт, — если столкновение будет такой силы, то больно будет всего секундочку.
— Видите, что я имел в виду, когда называл его плаксой? — обернулся он к профессору. — И что там со счётом? Я сбился на двадцати четырёх.
Чарльз потёр лоб. Головная боль росла по экспоненте, а от хорошего настроения давным-давно остались лишь смутные воспоминания. В душе профессора кипела нешуточная борьба с собственной телепатической этикой — уж очень ему хотелось заставить этих двоих думать, что они маленькие безобидные щеночки. Тихие, обколотые седативными средствами щеночки:
— Джентльмены, не могли бы вы…
— Он выделывает на самолёте все эти кренделя и сальто, просто ПЫТАЯСЬ меня выбесить, — сплюнул Росомаха. — И он этим наслаждается! Бросает это ебучее ведро с гайками вверх-вниз, а сам сидит и, сука, улыбается, блядь!
— Интересно, как ты об этом узнал? — возразил Циклоп. — Ты ж всё время зажмурившись сидел. И хватит хныкать, как тебе было страшно. Я вот несколько недель за штурвал не садился, а теперь, едва только время выдалось, пришлось терпеть от тебя вой обезьяны-ревуна. — он помолчал немного и пробормотал. — Дитё великовозрастное.
— Обезьяна-ревун? — осведомился Чарльз.
— Да, — подтвердил Циклоп. — Мы на канале Дискавери видели <sup>3</sup>. Я бы попробовал изобразить этот звук, Профессор, но у меня голос недостаточно высокий.
— С голосом могу помочь, — рявкнул Логан, выпуская коготь. — А когда он наконец-то сажает самолёт (такое впечатление было, что нас сбили нахуй), говорит мне, мол, если блевану на его драгоценную птичку, буду сам всё отмывать. Я наконец-то съёбываюсь с этой душегубки, слава богу, не по кускам, и тут подваливает толпа мелких пиздюков. Они замечают меня и думают, что это, блядь, охуенно весело…
— К тому времени он свернулся калачиком на полу ангара и хныкал, как он счастлив вновь оказаться на твёрдой земле, — пояснил Скотт. — И вокруг никого не видел. Прошло некоторое время, прежде чем к нему вернулась способность внятно формулировать свои немудрёные мысли. Наверное, горло восстановилось после всего этого визга в самолёте. Кстати, мы уже до тридцати двух дошли.
— И кто-то думает, то я ещё хоть раз сяду в один самолёт с этим качкожопым одноглазым ебучим садо-мазо ублюдочым уродом… — сорвался Логан.
— Заметьте, — обратился к профессору Скотт. — Речевые способности восстановились в полном объёме. Тридцать шесть.
— … то этот кто-то до хуя спятил! — закончил фразу Росомаха. Поочерёдно одарив Профессора и Циклопа угрожающим взглядом, он выскочил из комнаты, от души шандарахнув дверью и пытаясь придумать способ запрограммировать тренировочных дронов комнаты-полигона, чтобы они выглядели… и кричали (и чтоб крови побольше) как Циклоп.
Скотт и Чарльз помолчали. Взгляд Циклопа блуждал по комнате, старательно избегая встречи с глазами учителя.
— Вы сказали, что если он проведёт в самолёте побольше времени, то может лучше к нему привыкнуть… — начал Скотт.
— Так значит, ты всего лишь пытался продемонстрировать, на что способна Блэкбёрд? — осведомился Чарльз.
— Разумеется, профессор, — ответил Скотт старательно (и безуспешно) пытаясь изобразить оскорблённую невинность.
— Ясно, — проговорил Чарльз. — Знаешь, Скотт, кто-нибудь не столь доверчивый мог решить, что ты пытался, как ты на днях говорил Уоррену: «заставить эту волосатую обезьяну кричать, как маленькая девочка» в отместку за то, что он позаимствовал твой мотоцикл. И за другие оскорбления.
— Одно другому не мешает, профессор, — безмятежно отозвался Циклоп.
Саммерс бесил неимоверно.
Эти его «уроки пилотирования», единственный смысл которых заключался в легальных, санкционированных Ксавье издевательствах над Росомахой.
Этот его ебучий кобель, с которым пришлось нянчиться, пока Мистер Совершенство крутил шашни с Дженни.
Эта его усмешка, походка дурацкая (как будто у парня непроходящий стояк), вечное общение через губу, хипстерская одежонка, постоянные попытки опустить Логана, и просто охуенный байк, который эта накачанная жопа сто пудов не заслуживала!
А ещё Росомаху жутко бесило понимание того, что Джин его отшивает (в который уже раз), ради этого вот мелкого хуя, у которого, Логан был уверен, хуй и правда мелкий.
— Да ты чуть нас в лепёшку не разъе…
— Ой, я тебя умоляю, — фыркнул Циклоп. — Тебе ничего не угрожало. Забыл про свою всемогущую регенерацию?
— Она не поможет, если с размаху вмазаться в стену блядского каньона, Капитан Кенгуру!
— Как я уже неоднократно объяснял в самолёте, Логан, — терпеливо проговорил Скотт, — если столкновение будет такой силы, то больно будет всего секундочку.
— Видите, что я имел в виду, когда называл его плаксой? — обернулся он к профессору. — И что там со счётом? Я сбился на двадцати четырёх.
Чарльз потёр лоб. Головная боль росла по экспоненте, а от хорошего настроения давным-давно остались лишь смутные воспоминания. В душе профессора кипела нешуточная борьба с собственной телепатической этикой — уж очень ему хотелось заставить этих двоих думать, что они маленькие безобидные щеночки. Тихие, обколотые седативными средствами щеночки:
— Джентльмены, не могли бы вы…
— Он выделывает на самолёте все эти кренделя и сальто, просто ПЫТАЯСЬ меня выбесить, — сплюнул Росомаха. — И он этим наслаждается! Бросает это ебучее ведро с гайками вверх-вниз, а сам сидит и, сука, улыбается, блядь!
— Интересно, как ты об этом узнал? — возразил Циклоп. — Ты ж всё время зажмурившись сидел. И хватит хныкать, как тебе было страшно. Я вот несколько недель за штурвал не садился, а теперь, едва только время выдалось, пришлось терпеть от тебя вой обезьяны-ревуна. — он помолчал немного и пробормотал. — Дитё великовозрастное.
— Обезьяна-ревун? — осведомился Чарльз.
— Да, — подтвердил Циклоп. — Мы на канале Дискавери видели <sup>3</sup>. Я бы попробовал изобразить этот звук, Профессор, но у меня голос недостаточно высокий.
— С голосом могу помочь, — рявкнул Логан, выпуская коготь. — А когда он наконец-то сажает самолёт (такое впечатление было, что нас сбили нахуй), говорит мне, мол, если блевану на его драгоценную птичку, буду сам всё отмывать. Я наконец-то съёбываюсь с этой душегубки, слава богу, не по кускам, и тут подваливает толпа мелких пиздюков. Они замечают меня и думают, что это, блядь, охуенно весело…
— К тому времени он свернулся калачиком на полу ангара и хныкал, как он счастлив вновь оказаться на твёрдой земле, — пояснил Скотт. — И вокруг никого не видел. Прошло некоторое время, прежде чем к нему вернулась способность внятно формулировать свои немудрёные мысли. Наверное, горло восстановилось после всего этого визга в самолёте. Кстати, мы уже до тридцати двух дошли.
— И кто-то думает, то я ещё хоть раз сяду в один самолёт с этим качкожопым одноглазым ебучим садо-мазо ублюдочым уродом… — сорвался Логан.
— Заметьте, — обратился к профессору Скотт. — Речевые способности восстановились в полном объёме. Тридцать шесть.
— … то этот кто-то до хуя спятил! — закончил фразу Росомаха. Поочерёдно одарив Профессора и Циклопа угрожающим взглядом, он выскочил из комнаты, от души шандарахнув дверью и пытаясь придумать способ запрограммировать тренировочных дронов комнаты-полигона, чтобы они выглядели… и кричали (и чтоб крови побольше) как Циклоп.
Скотт и Чарльз помолчали. Взгляд Циклопа блуждал по комнате, старательно избегая встречи с глазами учителя.
— Вы сказали, что если он проведёт в самолёте побольше времени, то может лучше к нему привыкнуть… — начал Скотт.
— Так значит, ты всего лишь пытался продемонстрировать, на что способна Блэкбёрд? — осведомился Чарльз.
— Разумеется, профессор, — ответил Скотт старательно (и безуспешно) пытаясь изобразить оскорблённую невинность.
— Ясно, — проговорил Чарльз. — Знаешь, Скотт, кто-нибудь не столь доверчивый мог решить, что ты пытался, как ты на днях говорил Уоррену: «заставить эту волосатую обезьяну кричать, как маленькая девочка» в отместку за то, что он позаимствовал твой мотоцикл. И за другие оскорбления.
— Одно другому не мешает, профессор, — безмятежно отозвался Циклоп.
Эпизод 2 — Рождественское настроение
«Всё, говнарёныш, попал ты», — злорадно подумал Логан.Саммерс бесил неимоверно.
Эти его «уроки пилотирования», единственный смысл которых заключался в легальных, санкционированных Ксавье издевательствах над Росомахой.
Этот его ебучий кобель, с которым пришлось нянчиться, пока Мистер Совершенство крутил шашни с Дженни.
Эта его усмешка, походка дурацкая (как будто у парня непроходящий стояк), вечное общение через губу, хипстерская одежонка, постоянные попытки опустить Логана, и просто охуенный байк, который эта накачанная жопа сто пудов не заслуживала!
А ещё Росомаху жутко бесило понимание того, что Джин его отшивает (в который уже раз), ради этого вот мелкого хуя, у которого, Логан был уверен, хуй и правда мелкий.
Страница 2 из 8
