Фандом: Миры Хаяо Миядзаки и студии GHIBLI, Ходячий замок. С детства зная о своей исключительности, она все же не предполагала, что сумеет достичь самой высокой ступени успеха, о какой только могла мечтать. Но принесет ли ей этот успех настоящее счастье?
Добавить в моё избранное
90 мин, 36 сек 12074
Довольно скоро экипаж остановился у городских ворот, и Сивилла, задремавшая было, несмотря на сильную тряску, открыла глаза. Снаружи доносился диалог почтового чиновника и начальника караула заставы — госслужащий предъявлял военному документы (почтовые кареты осматривать не полагалось). На заднем плане звучали возбужденные мужские голоса, перебивающие друг друга, но слов было не разобрать.
Что-то многовато тут людей сегодня, рассеянно подумала Сивилла. Для торговцев, спешащих на рынок, вроде уже поздновато — они приезжают в город еще засветло. Для прочего же люда это слишком большое число столпившихся на заставе — ведь их скромный городок никогда не был особо интересен ордам праздных путешественников.
Не сдержав любопытства, Сивилла осторожно отодвинула занавеску на ближайшем окне и глянула в образовавшуюся крохотную, с пол-ногтя шириной, щелочку. Она была поражена, увидев, что все эти наперебой галдящие мужчины — солдаты в форме и при оружии. В сердце шевельнулась тревога. Их провинция — приграничная, а по ту сторону границы — далеко не самый дружелюбный сосед из всех стран, окружающих их королевство. Неужели опять началась война?
Эти тяжелые мысли занимали ее и тогда, когда карета, въехав в город, двинулась… а куда она двинулась, кстати?! Этот вопрос, возникший в мыслях, разом привел в чувство сонную и уставшую Сивиллу. Она отодвинула занавеску и постучала в окно, а затем отчаянно замахала рукой, делая знаки скачущему рядом с каретой чиновнику. Тот крикнул кучеру, и карета остановилась. Сивилла приоткрыла дверцу кареты и вопросительно посмотрела на всадника.
— Ваша магическая светлость! — почтительно и церемонно обратился к ней чиновник почтовой службы. — Я хотел отъехать подальше от заставы и уже потом спросить у вас, куда вас подвезти и что делать с этим господином.
Сивилла смутилась. Почтовики ради ее спасения нарушили устав, а она чуть было не подвела их под монастырь… Что ж, в этом экипаже она чувствует себя довольно-таки комфортно (даже удивительно, что в почтовой карете такие мягкие сиденья, обшитые дорогой кожей… А тому дворянину не все ли равно, где спать неестественно глубоким сном — на мешках с письмами или, скажем, на диване в ее гостиной? Он сейчас все равно ничего не чувствует. На данный момент она не в силах сделать для него больше, чем уже сделала. Не стоит и далее злоупотреблять добротою этих людей — надо дать им возможность сначала выполнить их служебные обязанности, а уже потом просить отвезти ее домой.
— А куда вы направлялись в городе? — спросила она чиновника. — Я вам искренне благодарна за помощь. И очень не хотела бы мешать вам выполнять ваши обязанности. Вы и так уже сильно опоздали из-за меня… Развезите почту, а потом, если можно, отвезите нас с ним в мой особняк. Я не спешу, а этот господин — тем более.
Чиновник просиял, радостно кивнул и дал знак кучеру. Сивилла захлопнула дверцу, и карета покатила дальше, остановившись через несколько кварталов у здания городского почтамта. Чиновник и кучер вдвоем, не желая никого подпускать к экипажу, сгрузили большую часть мешков с письмами прямо на землю и торопливо захлопнули дверцу. Чуть позже до Сивиллы донесся разговор кучера с местным почтовиком, который помогал ему перетаскивать мешки внутрь здания:
— Вы чего сегодня так поздно?
— Да на заставе задержали! Там солдат полно, документы у всех проверяют по десять раз, вот мы и застряли…
— Ах, вот оно что! Да, военные сегодня с утра на ушах… А наместник не спал всю ночь! Моя сестра у него в горничных служит. Сегодня утром со службы вернулась — говорит, во дворце такая суматоха, что ночью там никто спать не ложился, а что именно произошло — непонятно. Курьеры туда-сюда ездят, поздно вечером какие-то высокопоставленные гости пожаловали и сразу заперлись с наместником. Слугам тоже всю ночь покою не было…
— Может, убийство какое среди дворян?
— Кто знает… Нам не докладывают.
Сивилла нахмурилась. К сердцу вновь подступила тревога.
Болтливый почтовик, попрощавшись, ушел. Кучер бережно переложил бесчувственного молодого дворянина с оставшихся мешков на освободившееся сиденье кареты, которое до этого было завалено другими мешками — и тут же вылез, торопясь забраться на козлы. Чиновник, садясь на коня, негромко сказал Сивилле:
— Следующий наш пункт назначения — дворец наместника, а затем мы отвезем вас домой…
Волшебница благодарно улыбнулась ему и откинулась на спинку сиденья. Экипаж тронулся с места. И только тут Сивилла заметила над противоположным сиденьем небольшое прямоугольное зеркало. Немыслимая роскошь! Видимо, до того как стать почтовым экипажем, эта карета знавала лучшие времена… Скорее всего, она была конфискована у кого-нибудь из заговорщиков-дворян.
Полгода назад был раскрыт очередной заговор против короля: группа придворных была недовольна внешней политикой монарха, которая, по их мнению, могла привести к очередной войне с соседями, между тем как страна еще не оправилась от предыдущей войны, завершившейся менее года назад.
Что-то многовато тут людей сегодня, рассеянно подумала Сивилла. Для торговцев, спешащих на рынок, вроде уже поздновато — они приезжают в город еще засветло. Для прочего же люда это слишком большое число столпившихся на заставе — ведь их скромный городок никогда не был особо интересен ордам праздных путешественников.
Не сдержав любопытства, Сивилла осторожно отодвинула занавеску на ближайшем окне и глянула в образовавшуюся крохотную, с пол-ногтя шириной, щелочку. Она была поражена, увидев, что все эти наперебой галдящие мужчины — солдаты в форме и при оружии. В сердце шевельнулась тревога. Их провинция — приграничная, а по ту сторону границы — далеко не самый дружелюбный сосед из всех стран, окружающих их королевство. Неужели опять началась война?
Эти тяжелые мысли занимали ее и тогда, когда карета, въехав в город, двинулась… а куда она двинулась, кстати?! Этот вопрос, возникший в мыслях, разом привел в чувство сонную и уставшую Сивиллу. Она отодвинула занавеску и постучала в окно, а затем отчаянно замахала рукой, делая знаки скачущему рядом с каретой чиновнику. Тот крикнул кучеру, и карета остановилась. Сивилла приоткрыла дверцу кареты и вопросительно посмотрела на всадника.
— Ваша магическая светлость! — почтительно и церемонно обратился к ней чиновник почтовой службы. — Я хотел отъехать подальше от заставы и уже потом спросить у вас, куда вас подвезти и что делать с этим господином.
Сивилла смутилась. Почтовики ради ее спасения нарушили устав, а она чуть было не подвела их под монастырь… Что ж, в этом экипаже она чувствует себя довольно-таки комфортно (даже удивительно, что в почтовой карете такие мягкие сиденья, обшитые дорогой кожей… А тому дворянину не все ли равно, где спать неестественно глубоким сном — на мешках с письмами или, скажем, на диване в ее гостиной? Он сейчас все равно ничего не чувствует. На данный момент она не в силах сделать для него больше, чем уже сделала. Не стоит и далее злоупотреблять добротою этих людей — надо дать им возможность сначала выполнить их служебные обязанности, а уже потом просить отвезти ее домой.
— А куда вы направлялись в городе? — спросила она чиновника. — Я вам искренне благодарна за помощь. И очень не хотела бы мешать вам выполнять ваши обязанности. Вы и так уже сильно опоздали из-за меня… Развезите почту, а потом, если можно, отвезите нас с ним в мой особняк. Я не спешу, а этот господин — тем более.
Чиновник просиял, радостно кивнул и дал знак кучеру. Сивилла захлопнула дверцу, и карета покатила дальше, остановившись через несколько кварталов у здания городского почтамта. Чиновник и кучер вдвоем, не желая никого подпускать к экипажу, сгрузили большую часть мешков с письмами прямо на землю и торопливо захлопнули дверцу. Чуть позже до Сивиллы донесся разговор кучера с местным почтовиком, который помогал ему перетаскивать мешки внутрь здания:
— Вы чего сегодня так поздно?
— Да на заставе задержали! Там солдат полно, документы у всех проверяют по десять раз, вот мы и застряли…
— Ах, вот оно что! Да, военные сегодня с утра на ушах… А наместник не спал всю ночь! Моя сестра у него в горничных служит. Сегодня утром со службы вернулась — говорит, во дворце такая суматоха, что ночью там никто спать не ложился, а что именно произошло — непонятно. Курьеры туда-сюда ездят, поздно вечером какие-то высокопоставленные гости пожаловали и сразу заперлись с наместником. Слугам тоже всю ночь покою не было…
— Может, убийство какое среди дворян?
— Кто знает… Нам не докладывают.
Сивилла нахмурилась. К сердцу вновь подступила тревога.
Болтливый почтовик, попрощавшись, ушел. Кучер бережно переложил бесчувственного молодого дворянина с оставшихся мешков на освободившееся сиденье кареты, которое до этого было завалено другими мешками — и тут же вылез, торопясь забраться на козлы. Чиновник, садясь на коня, негромко сказал Сивилле:
— Следующий наш пункт назначения — дворец наместника, а затем мы отвезем вас домой…
Волшебница благодарно улыбнулась ему и откинулась на спинку сиденья. Экипаж тронулся с места. И только тут Сивилла заметила над противоположным сиденьем небольшое прямоугольное зеркало. Немыслимая роскошь! Видимо, до того как стать почтовым экипажем, эта карета знавала лучшие времена… Скорее всего, она была конфискована у кого-нибудь из заговорщиков-дворян.
Полгода назад был раскрыт очередной заговор против короля: группа придворных была недовольна внешней политикой монарха, которая, по их мнению, могла привести к очередной войне с соседями, между тем как страна еще не оправилась от предыдущей войны, завершившейся менее года назад.
Страница 5 из 25
