Фандом: Might and Magic. Когда-то давно Аль-Бетиль был городом магов, некромантия в нем только зарождалась, а за порядком следили шерифы, один из которых, тогда еще вполне живой, носил имя Мерих. «Мерих в мирное время стал исполнителем закона — он выслеживал преступников и вершил правосудие. Сначала Мерих гордился своей работой, но с годами его энтузиазм стал угасать, в конце концов сменившись глубоким унынием. Так много нераскрытых преступлений, так много преступников и так мало времени»…
Добавить в моё избранное
273 мин, 24 сек 7797
Он посвятил ее в то, где в доме находится тайник с артефактами, но имени любовника, своего будущего убийцы, ей не назвал…
От кого же тот узнал о Скорпионе, как выведал все детали, кого подкупил среди шерифов? Почему всегда был на шаг впереди, безжалостно обрезая любые нити, способные привести к правде? Разгадка лежала на ладони, и Мерих похолодел, когда понял: убийца никого не подкупал — Шерага и Беким все рассказывали ему сами. Рассказывали с гордостью и радостью, надеясь, что вот-вот избавят Аль-Бетиль от зла… А Беким заодно выдал ему Эльмиру, жизнь которой с того мгновения не стоила и пригоршни мелких монет.
Мериху привиделись сброшенные в спешке одеяния, шафрановые и голубые вперемешку. «Моя скорбь будет недолгой, когда у меня такие защитники»… Кто же был вхож везде и всюду, в том числе и в дом Мельхиса, и, так сказать, подбадривал купца? Кто сам проговорился, что собирался к нему в тот вечер? Кто мог беспрепятственно подобраться к любому человеку, в том числе к шерифу, в безлюдном месте, не вызывая подозрений? Кто мог отдать любой приказ послушным лизоблюдам? У кого хватило бы сил и дерзости каждый день единым движением выпускать кровь, точно на бойне, а потом без стыда и раскаяния смотреть в глаза друзьям убитых? Кто первым получал доклады о преступлениях в городе? Кто был столь расчетлив и коварен, чтобы попытаться затмить хитрого Скорпиона и заставить его имя служить себе? Кто готов был опереться на власть страха и хаоса? Тот, кто оказался неспособным удержать ее, опираясь на закон и порядок, на святой принцип «правосудие превыше всего»…
Сархан.
V. Закат
Мерих вошел в зал собраний и тихо притворил двери. Он все равно не до конца понимал, что происходит. Власть над Аль-Бетилем — да, попытка перехватить ее у Скорпиона — да, стремление поживиться за счет Мельхиса — да, все это он худо-бедно мог объяснить себе. Он не мог объяснить одного — для чего нужно было столько сложностей, столько нелепой путаницы и при этом столько смертей. Жестоких, кровавых, а главное, откровенно лишних смертей.
Сархан стоял возле окна и смотрел с высоты башни на город. Теплый ветер овевал его лицо, и на миг он показался Мериху почти красивым, спокойным и исполненным достоинства. Невозмутимый, словно ничего не произошло, он повернулся:
— Долго тебя не было. Есть что доложить?
— Есть, — Мерих не стал приближаться к Сархану, остановился поодаль. Тот двинулся к нему сам.
— Не подходи, — предупредил его Мерих. Сархан усмехнулся:
— Робок же ты ныне. Где твоя вечная строптивость? — он понизил голос и улыбнулся: — Ты притомился, это видно. Рассказывай, что знаешь, и ступай отдыхать.
Мерих молчал, и Сархан протянул ему руку:
— Надеюсь, мы с сего дня будем ближе и начнем доверять друг другу?
— Да я бы начал, — ответил Мерих, — но не слишком ли часто в последние дни тех, кто тебе доверяет, находят мертвыми в луже крови? Благодаря тебе у Скорпиона появилось новое лицо?
Рука Сархана медленно опустилась.
— Давай начистоту, шериф Мерих. Я верю, что тебе больно было потерять друзей. Я сочувствую тебе, и я напрасно сразу не отвел тебя к телу Шераги… Но теперь, когда ясно, кто наш подлинный враг, следует отринуть ненужные распри, — он проникновенно посмотрел в глаза Мериху. — Я давно сказал бы тебе правду, — голос Сархана был сладким и мягким, почти бархатным, — но я, каюсь, часто злился на тебя из-за твоей дерзости. Теперь это в прошлом, и я могу признаться, что глубоко уважаю твою преданность порядку, преклоняюсь перед твоей силой и восхищаюсь твоей решимостью. Ты — моя правая рука, и я смотрю на тебя как на своего преемника. Я готов предложить тебе и нечто большее… когда-нибудь, — вкрадчиво заметил он, — когда ты будешь не так утомлен и расстроен.
Мерих недовольно хмыкнул:
— Хватит, Сархан. Именно так говорил с тобою Мельхис, когда ты возлег с ним в первый раз?
У Сархана перекосилось лицо.
— Ты… Ты… — он побагровел и схватился за горло. — Умолкни!
— У тебя ничего не выйдет, Сархан, — мрачно сказал Мерих, вынул из кармана маленький черный амулет и показал старшему шерифу. Амулет принадлежал Скорпиону. — Магия этих вещей на меня не подействует. Да ты и не Мельхис, и проникать в душу у тебя получается плохо.
Сархан задыхался от ярости, хотел было что-то сказать, но Мерих холодно перебил его:
— Покажи-ка мне свой нож.
Старший шериф хищно осклабился и взялся за ножны:
— Подойди и возьми его сам, если осмелишься. Потому что ты быстрее ощутишь его у себя в печенке, чем увидишь.
— А я не про кинжал, шериф, — вдруг сказал Мерих. — Про тот нож, что ты носишь в сапоге, точно разбойник, и о котором уже многие знают — ты слишком часто пугал им людей. Впрочем, ты и есть разбойник, притом весьма заурядный. Ведь именно этим ножом ты убил их всех?
От кого же тот узнал о Скорпионе, как выведал все детали, кого подкупил среди шерифов? Почему всегда был на шаг впереди, безжалостно обрезая любые нити, способные привести к правде? Разгадка лежала на ладони, и Мерих похолодел, когда понял: убийца никого не подкупал — Шерага и Беким все рассказывали ему сами. Рассказывали с гордостью и радостью, надеясь, что вот-вот избавят Аль-Бетиль от зла… А Беким заодно выдал ему Эльмиру, жизнь которой с того мгновения не стоила и пригоршни мелких монет.
Мериху привиделись сброшенные в спешке одеяния, шафрановые и голубые вперемешку. «Моя скорбь будет недолгой, когда у меня такие защитники»… Кто же был вхож везде и всюду, в том числе и в дом Мельхиса, и, так сказать, подбадривал купца? Кто сам проговорился, что собирался к нему в тот вечер? Кто мог беспрепятственно подобраться к любому человеку, в том числе к шерифу, в безлюдном месте, не вызывая подозрений? Кто мог отдать любой приказ послушным лизоблюдам? У кого хватило бы сил и дерзости каждый день единым движением выпускать кровь, точно на бойне, а потом без стыда и раскаяния смотреть в глаза друзьям убитых? Кто первым получал доклады о преступлениях в городе? Кто был столь расчетлив и коварен, чтобы попытаться затмить хитрого Скорпиона и заставить его имя служить себе? Кто готов был опереться на власть страха и хаоса? Тот, кто оказался неспособным удержать ее, опираясь на закон и порядок, на святой принцип «правосудие превыше всего»…
Сархан.
V. Закат
Мерих вошел в зал собраний и тихо притворил двери. Он все равно не до конца понимал, что происходит. Власть над Аль-Бетилем — да, попытка перехватить ее у Скорпиона — да, стремление поживиться за счет Мельхиса — да, все это он худо-бедно мог объяснить себе. Он не мог объяснить одного — для чего нужно было столько сложностей, столько нелепой путаницы и при этом столько смертей. Жестоких, кровавых, а главное, откровенно лишних смертей.
Сархан стоял возле окна и смотрел с высоты башни на город. Теплый ветер овевал его лицо, и на миг он показался Мериху почти красивым, спокойным и исполненным достоинства. Невозмутимый, словно ничего не произошло, он повернулся:
— Долго тебя не было. Есть что доложить?
— Есть, — Мерих не стал приближаться к Сархану, остановился поодаль. Тот двинулся к нему сам.
— Не подходи, — предупредил его Мерих. Сархан усмехнулся:
— Робок же ты ныне. Где твоя вечная строптивость? — он понизил голос и улыбнулся: — Ты притомился, это видно. Рассказывай, что знаешь, и ступай отдыхать.
Мерих молчал, и Сархан протянул ему руку:
— Надеюсь, мы с сего дня будем ближе и начнем доверять друг другу?
— Да я бы начал, — ответил Мерих, — но не слишком ли часто в последние дни тех, кто тебе доверяет, находят мертвыми в луже крови? Благодаря тебе у Скорпиона появилось новое лицо?
Рука Сархана медленно опустилась.
— Давай начистоту, шериф Мерих. Я верю, что тебе больно было потерять друзей. Я сочувствую тебе, и я напрасно сразу не отвел тебя к телу Шераги… Но теперь, когда ясно, кто наш подлинный враг, следует отринуть ненужные распри, — он проникновенно посмотрел в глаза Мериху. — Я давно сказал бы тебе правду, — голос Сархана был сладким и мягким, почти бархатным, — но я, каюсь, часто злился на тебя из-за твоей дерзости. Теперь это в прошлом, и я могу признаться, что глубоко уважаю твою преданность порядку, преклоняюсь перед твоей силой и восхищаюсь твоей решимостью. Ты — моя правая рука, и я смотрю на тебя как на своего преемника. Я готов предложить тебе и нечто большее… когда-нибудь, — вкрадчиво заметил он, — когда ты будешь не так утомлен и расстроен.
Мерих недовольно хмыкнул:
— Хватит, Сархан. Именно так говорил с тобою Мельхис, когда ты возлег с ним в первый раз?
У Сархана перекосилось лицо.
— Ты… Ты… — он побагровел и схватился за горло. — Умолкни!
— У тебя ничего не выйдет, Сархан, — мрачно сказал Мерих, вынул из кармана маленький черный амулет и показал старшему шерифу. Амулет принадлежал Скорпиону. — Магия этих вещей на меня не подействует. Да ты и не Мельхис, и проникать в душу у тебя получается плохо.
Сархан задыхался от ярости, хотел было что-то сказать, но Мерих холодно перебил его:
— Покажи-ка мне свой нож.
Старший шериф хищно осклабился и взялся за ножны:
— Подойди и возьми его сам, если осмелишься. Потому что ты быстрее ощутишь его у себя в печенке, чем увидишь.
— А я не про кинжал, шериф, — вдруг сказал Мерих. — Про тот нож, что ты носишь в сапоге, точно разбойник, и о котором уже многие знают — ты слишком часто пугал им людей. Впрочем, ты и есть разбойник, притом весьма заурядный. Ведь именно этим ножом ты убил их всех?
Страница 15 из 73
