Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. Если бы меня спросили о тех кирпичиках, из которых строилось моё счастье, я бы подумал о каких-то вполне реальных вещах…
Добавить в моё избранное
73 мин, 14 сек 4815
Холмс молчал, дышал ровно и честно делал вид, что спит.
Мы, конечно, послали на следующее утро горничную по соседям, но никто котёнка не терял. В газетах тоже не было объявлений. Так что Полосаус остался у нас. Он был, что называется, бастард. Средней пушистости, украшенный чёткими чёрными полосками, а шкурка его являла собой чудесное сочетание серого и белого цветов. Кто-то из его родителей был явно голубых кровей, а кто-то — пролетарием. Миссис Хадсон оказалась права, и кот вырос своенравным, но без нахальства. Он был умён, в меру независим, но нас с Холмсом любил. Напрасно говорят, что кошки не способны привязываться к хозяевам, а только к дому. Это неправда.
Полосаус, или Мистер Полосаус, как его иногда величали, видимо, решил, когда подрос, что его задача — воспитывать хозяев, заставлять их вовремя ложиться спать, вовремя обедать, не разбрасывать по комнате что попало. Да, Холмсу пришлось прятать газеты, но вот к бумагам с записями кот питал уважение, хотя у него и была привычка спать на моих рукописях. Разумеется, все химикалии теперь были заперты в шкаф, а когда Холмс проводил опыты, то Полосауса отправляли вниз, на кухню.
Было забавно наблюдать за предпочтениями кота. Он, например, не любил Лестрейда и всегда убегал из гостиной, лишь только инспектор оказывался у нас на крыльце. Зато он очень любил Стэнли Хопкинса и всё время норовил забраться к нему на колени. Майкрофт был очень озадачен, когда узнал, что у нас появился кот, тем более с такой кличкой. Он даже навестил нас, оценивающе оглядел подросшего к тому времени котёнка и вынес вердикт: «Да, это настоящий Полосаус».
Разумеется, как всякий кот, наш тоже гулял, но гулял с умом: в драках не участвовал, кошечек обхаживал сплошь из приличных семей, домой возвращался вовремя. Словом, золото, а не кот. Когда же его хозяева «шалили» по ночам, он уходил на коврик у камина и лежал молча, зато потом мурлыкал громко и одобрительно.
Мы порой спорили с Холмсом, кого Полосаус любит больше. Да, он чаще запрыгивал ко мне на колени по собственному почину, хотя в половине случаев я этого не хотел — получалось, что кот делает мне это наперекор. Ему явно нравилось, когда я в конце концов смягчался. Холмс обычно Полосауса звал, и тот хозяину не отказывал. Когда мой друг болел в начале 1897 года, кот при всяком удобном случае лез к нему на руки, устраивался рядом на диване или на кровати, норовил спать на подушке, приваливаясь к голове. Разумеется, мы не взяли Полосауса в Корнуолл, и когда вернулись, кот вышел нам навстречу, презрительно посмотрел и ушёл к миссис Хадсон. Нам пришлось долго умасливать его, прежде чем он сменил гнев на милость. Бедный наш мальчик, он так похудел за три недели. Так что его ждали обильные подношения в виде печёнки, свежего фарша и сыра. Кот сообразил, что наши отлучки могут принести и определённую пользу, а мы с Холмсом редко, расследуя очередное дело, отсутствовали больше пяти дней. Так что он всегда ждал, что, вернувшись, хозяева не останутся глухи к его душевным мукам. И мы ублажали нашего кота, а после в доме воцарялся мир.
Конечно, Полосаус исполнял и свои прямые обязанности, то есть ловил мышей, но не ел их, а аккуратно складывал на полу кухни, чтобы кухарка могла оценить его старания. Она была женщиной стойкой, мышей боялась только в живом виде, потому «лапочку» всегда вознаграждали за работу вкусным.
Кот наш был дамским угодником, обхаживал не только миссис Хадсон, но и прислугу, справедливо полагая, что женщины — существа полезные и, если потереться о подол, помурлыкать, посмотреть умильно в глаза, то из них можно вить верёвки. Точно так же он вёл себя с клиентками Холмса, этим принося и практическую пользу, успокаивая нервы встревоженных дам.
Увы, кот наш прожил всего лишь шесть лет. Погуляв по весне в очередной раз, он вернулся домой, а через два дня слёг. Его рвало, мучили боли в желудке, он не мог пить, потом начались судороги, и я, видя, что Холмс не в силах больше наблюдать страдания нашего любимца, сделал Полосаусу укол. Похоронили мы беднягу под платаном.
Через полгода миссис Хадсон как бы невзначай заговорила при нас о том, что соседка предлагала ей выбрать котёнка. Но, увидев взгляд Холмса, даже не закончила фразу.
Мы, конечно, послали на следующее утро горничную по соседям, но никто котёнка не терял. В газетах тоже не было объявлений. Так что Полосаус остался у нас. Он был, что называется, бастард. Средней пушистости, украшенный чёткими чёрными полосками, а шкурка его являла собой чудесное сочетание серого и белого цветов. Кто-то из его родителей был явно голубых кровей, а кто-то — пролетарием. Миссис Хадсон оказалась права, и кот вырос своенравным, но без нахальства. Он был умён, в меру независим, но нас с Холмсом любил. Напрасно говорят, что кошки не способны привязываться к хозяевам, а только к дому. Это неправда.
Полосаус, или Мистер Полосаус, как его иногда величали, видимо, решил, когда подрос, что его задача — воспитывать хозяев, заставлять их вовремя ложиться спать, вовремя обедать, не разбрасывать по комнате что попало. Да, Холмсу пришлось прятать газеты, но вот к бумагам с записями кот питал уважение, хотя у него и была привычка спать на моих рукописях. Разумеется, все химикалии теперь были заперты в шкаф, а когда Холмс проводил опыты, то Полосауса отправляли вниз, на кухню.
Было забавно наблюдать за предпочтениями кота. Он, например, не любил Лестрейда и всегда убегал из гостиной, лишь только инспектор оказывался у нас на крыльце. Зато он очень любил Стэнли Хопкинса и всё время норовил забраться к нему на колени. Майкрофт был очень озадачен, когда узнал, что у нас появился кот, тем более с такой кличкой. Он даже навестил нас, оценивающе оглядел подросшего к тому времени котёнка и вынес вердикт: «Да, это настоящий Полосаус».
Разумеется, как всякий кот, наш тоже гулял, но гулял с умом: в драках не участвовал, кошечек обхаживал сплошь из приличных семей, домой возвращался вовремя. Словом, золото, а не кот. Когда же его хозяева «шалили» по ночам, он уходил на коврик у камина и лежал молча, зато потом мурлыкал громко и одобрительно.
Мы порой спорили с Холмсом, кого Полосаус любит больше. Да, он чаще запрыгивал ко мне на колени по собственному почину, хотя в половине случаев я этого не хотел — получалось, что кот делает мне это наперекор. Ему явно нравилось, когда я в конце концов смягчался. Холмс обычно Полосауса звал, и тот хозяину не отказывал. Когда мой друг болел в начале 1897 года, кот при всяком удобном случае лез к нему на руки, устраивался рядом на диване или на кровати, норовил спать на подушке, приваливаясь к голове. Разумеется, мы не взяли Полосауса в Корнуолл, и когда вернулись, кот вышел нам навстречу, презрительно посмотрел и ушёл к миссис Хадсон. Нам пришлось долго умасливать его, прежде чем он сменил гнев на милость. Бедный наш мальчик, он так похудел за три недели. Так что его ждали обильные подношения в виде печёнки, свежего фарша и сыра. Кот сообразил, что наши отлучки могут принести и определённую пользу, а мы с Холмсом редко, расследуя очередное дело, отсутствовали больше пяти дней. Так что он всегда ждал, что, вернувшись, хозяева не останутся глухи к его душевным мукам. И мы ублажали нашего кота, а после в доме воцарялся мир.
Конечно, Полосаус исполнял и свои прямые обязанности, то есть ловил мышей, но не ел их, а аккуратно складывал на полу кухни, чтобы кухарка могла оценить его старания. Она была женщиной стойкой, мышей боялась только в живом виде, потому «лапочку» всегда вознаграждали за работу вкусным.
Кот наш был дамским угодником, обхаживал не только миссис Хадсон, но и прислугу, справедливо полагая, что женщины — существа полезные и, если потереться о подол, помурлыкать, посмотреть умильно в глаза, то из них можно вить верёвки. Точно так же он вёл себя с клиентками Холмса, этим принося и практическую пользу, успокаивая нервы встревоженных дам.
Увы, кот наш прожил всего лишь шесть лет. Погуляв по весне в очередной раз, он вернулся домой, а через два дня слёг. Его рвало, мучили боли в желудке, он не мог пить, потом начались судороги, и я, видя, что Холмс не в силах больше наблюдать страдания нашего любимца, сделал Полосаусу укол. Похоронили мы беднягу под платаном.
Через полгода миссис Хадсон как бы невзначай заговорила при нас о том, что соседка предлагала ей выбрать котёнка. Но, увидев взгляд Холмса, даже не закончила фразу.
Страница 20 из 20
