Вампиры

Гостей действительно было немного: на просторных диванах сидели шесть вампиров, а ближе к концу выступления к ним присоединился еще один. Триш спокойно исполнила выуженные из памяти произведения современных композиторов, а после позволила себе наиграть наброски личного творчества. Слушатели хлопали очень охотно, между номерами негромко переговаривались, должно быть, обсуждая особенности исполнения Триш.

Первые несколько минут она ждала нападения. Вот, сейчас им надоест церемониться, они сорвут с себя маски напыщенных интеллигентов, и ей конец. Вампиры такого возраста знают толк в кровавых извращениях.

— Скажите, могу я пригласить вас выступить на своем празднике через пару дней? Конечно, все будет очень прилично, только бессмертные, никакой еды в доме, — одна слушательница поймала Триш сразу после финального выступления. Вид у неё был по-настоящему растроганный, будто музыка Триш заставила её расплакаться или, по меньшей мере, испытать глубокие чувства. — Я была бы очень признательна, у вас настоящий талант.

— Я не знаю, — пробормотала в ответ ошарашенная Триш. — Честно говоря, не думаю, что меня отпустят.

— Ну, что за глупости ты говоришь! — хозяин дома и ее тюремщик оказался неподалеку. — Конечно, ты можешь выступить у Лисбет. Я совершенно уверен, что там не будет ничего предосудительного. Мы знакомы уже очень давно.

— Спасибо, Роб, — благодарно улыбнулась Лисбет. — Вы согласны?

Подумать только! Она спрашивает, согласится ли Триш, уже после того, как этот «Роб», будь он тысячу раз неладен, одобрил всё! Неужели этим древним тварям всерьез важно ее мнение?

— Почему бы и нет.

По крайней мере, она увидит что-то кроме четырех стен своей музыкальной шкатулки.

Когда гости разошлись, Роб решил поговорить с пленницей с глазу на глаз. Они остались в просторной гостиной, и вампир, неторопливо поглощая вечернюю порцию крови из красивого бокала, рассказал ей о причине своего странного поведения. Триш слушала, не в силах поверить.

— Ты очень талантлива — я подумал, что заслуженные комплименты от гостей будут лучшим доказательством, чем похвала с моей стороны. Заметив тебя несколько лет назад, я тщательно следил за тем, что происходит в твоей жизни, но дела заставили меня провести пару месяцев за пределами шестидесятого сектора, а когда я вернулся, эти головорезы уже обратили тебя. Связываться с Корпусом Бессмертных вампиру моего положения опасно для карьеры. Да и для жизни, пожалуй, тоже. Мой импровизированный план позволил запутать следы на первое время, и я рассчитываю вывезти тебя с двадцать третьей планеты, чтобы не вступать с этими ребятами в открытую конфронтацию. Видишь ли, сейчас они ощущают твое присутствие внутри квартала аристократии, но у них нет официального повода сунуться внутрь. Тебе никто не наносит увечий, ты сыта, с тобой хорошо обращаются. Если они запросят помощь у властей, им напишут красивый отказ. Поэтому пока я держу тебя здесь — жду направления на перевод.

Он замолчал, давая Триш возможность обдумать свой рассказ и оставляя пространство для вопросов. После сказанного Триш уже не считала его улыбку зловещей.

— Можно было поговорить со мной, — сказала она. — Я считала, что с минуты на минуту меня убьют.

— Не хотел мешать естественному процессу, — пожал плечами Роб. — Когда человек находится на пороге смерти, он перестает интересоваться всем, кроме самого важного.

— Да у меня просто не было выбора — кроме инструментов ты не дал мне ничего! — возмутилась Триш. Посмотрите, какой талантливый манипулятор! Как тонко он действовал!

— Музыкальные инструменты можно было очень красиво разломать, — рассмеялся Роб. — Абсолютное большинство вампиров так бы и поступило. Твоей фантазии в этом направлении хватило только на смычки. Дорогие, кстати, вещи!

— Прости, я была не в курсе! Занималась самоубийством! — окончательно осмелев после того, как обстоятельства ее пленения выяснились, Триш решила ответить в своей обычно манере. Роб искренне рассмеялся. — Я знала, что древние вампиры — все шибанутые на голову, но ты среди них — самый шибанутый!

— Просто стараюсь лавировать в системе. Большую часть талантливых смертных обращают корпорации для каторжной работы и синдикаты — для умело прикрытого криминала. Остальные становятся едой или рабами, а чаще — и тем, и другим. Думаешь, так просто отыскать перспективного музыканта?

— Что ж тебя по музыке-то так тащит? — хмыкнула Триш.

— В моем возрасте люди либо изобретают способы восхождения на имперский трон, либо коллекционируют картины. Мне больше нравится музыка, — он снова безразлично пожал плечами. — Бывают мгновения, ради которых всё ещё стоит жить.

— Пафосен же ты!

Два оставшихся до выступления у Лисбет дня Триш занималась поиском подходящих композиций. Кое-что принес ей на доисторических бумажных носителях Роб.