Вампиры

Вампиры ощущали возраст кожей и опасались существа, сидящего неподалеку. Даже их любопытство и желание почувствовать нечто новое не могло пересилить запах опасности. Так что они с Этьеном оказались в относительном одиночестве.

Хельг не спеша потягивал вино прямо из горла безумно дорогой бутыли, изредка бросая взгляды на свою протеже. Та в голос смеялась, всячески привлекая внимание новых поклонников. Их набралось уже столько, что к концу вечера без защиты Императора, хотя бы косвенной, она рисковала остаться вовсе без крови. Этьен мельком подумал, что в этом и заключался бесхитростный план несчастной — умереть здесь, относительно быстро, окруженной вниманием и роскошью.

Словно прочитав его мысли, Хельг фыркнул:

— Две недели. По-моему, прекрасная сделка, — он довольно улыбался. Так улыбаются, когда раздобудут себе на аукционе красивого раба или древнюю вазу. Этьен не сдержался, передернув плечами — Император относился к вампирам точно так же, как вампиры относились к недвижимости и рабам. Печальная черта, вряд ли она сулит им благополучие во время правления.

— Кто она? — Этьену было любопытно. Он знал, что на подобный вопрос от него Хельг не рассердится. Поделиться с посторонним тем, о чем больше никто никогда не узнает — особый вид удовольствия. Возможно, для того Император и продолжает ходить инкогнито в гости к аристократу с самого дна иерархии.

— Беженка, была частью клана правителей в шестидесятом секторе, — спокойно отозвался Хельг, переводя взгляд на Этьена. — Могу я спросить в ответ?

Вопрос явно был задан не случайно, но сейчас нужно было говорить «Да», независимо от глубины подвоха и возможных последствий. «Нет» в присутствии Хельга смертельно — Этьен видел несколько казней, по роду службы при дворе он обязан был время от времени посещать подобные мероприятия, и они вызывали только одно желание — бежать прочь очень быстро, не разбирая направления.

Поэтому он кивнул.

— Там в углу, за колонной, стоят двое — один рассказывает о военной кампании, а вторая, девушка, — кто она? — глаза Императора впились в Этьена, и тот не смог отвести взгляд. Вопрос был важен, жизненно важен для Хельга, от него зависело какое-то решение. По спине Этьена поползли очень человеческие мурашки.

— Одна из моих младших, — прохрипел хозяин дома, ощущая, как краснеют щеки. Бессилие напополам с горечью охватили его мгновенно. Бедная Триша, за что ей такое? Он не сможет ее уберечь, только не от такого. Нужно хотя бы предупредить!

— Расслабься, — Хельг снова смешно фыркнул, эта гримаса была его излюбленной, возможно, потому что не вязалась с титулом, — она меня не интересует в этом смысле. Девушка тебя предаст, — он вдруг резко поднялся со своего места, — покажи мне дом, пожалуйста. Давно хотел посмотреть, как ты здесь все устроил.

На негнущихся ногах Этьен отправился назад. Хельг держался рядом, так что причина их ухода не оставляла сомнений у окружающих — секс и кровь, все как обычно. Древний вампир не хочет делиться с другими. Они провожали их гордо вздернутыми подбородками, но умело прятали этот жест от источника зависти — страх, прежде всего. Удовольствие и достоинство после, иначе не выжить. На дне столичной аристократии, где вертелся Этьен, нужно было всё время быть начеку.

Пока они шли по длинным коридорам, увешанным полотнами известных художников, заставленных древними скульптурами, Этьен размышлял о словах Императора. Зачем на самом деле ему нужно увидеть дом? Почему Триша предаст его, своего старшего? Куда в действительности они идут?

Когда они прошли два пролета по мягкому ковру, Император неожиданно остановился и обнял Этьена за плечи, а спустя долю секунды они оба стояли уже в другом месте — это была гостевая, одна из многих. Скорее всего, Хельг выбирал по памяти, и обстановка с тех пор изменилась, так что теперь он с удивлением разглядывал небольшие перемены.

Впрочем, интерьер интересовал его лишь несколько секунд, а потом он стянул зубами перчатку, быстро прокусил запястье и приложил к губам Этьена.

Удивление, страх, осторожность — Этьен попытался передать это взглядом, а в ответ получил спокойный кивок.

Кровь Императора была идеальной. Невероятно древней, словно была даже старше самого Императора, и совершенной на вкус. После первого глотка Этьен забыл обо всем, что происходило сегодня, и пил не думая, погружаясь в чужую силу. Ему показалось, что прошла вечность. Часы. Может быть дни. Стрелка на древних часах показала, что это были секунды.

«Ты ничего не должен мне за это», — голос Императора, проступивший в сознании, когда Этьен отступил на шаг, даже в голове казался бархатным. Хотелось гораздо больше этого голоса, хотелось самого Хельга, и Этьен, не слыша сказанных мысленно слов, потянулся к лицу гостя, разглядывая идеальные губы. Мечтая о них.

Хельг тяжело вздохнул и отвесил звонкую пощечину.