Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
Добавить в моё избранное
510 мин, 52 сек 14438
Через свою связь с миром Хельг ощутил возмущение в энергетических областях разных пространственных регионов, как будто магическая формула одновременно приводила в действие всю сеть связей, задействованных для укрепления их вселенной. Император был в центре этой сети, и сейчас он чувствовал, что она целиком подвергается воздействию, начиная с той комнаты, где находилось его тело, и заканчивая границей доступного его сознанию бытия.
Гиэрре вдруг открыл глаза и пересел поближе, его рука приблизилась к телу Хельга, и когда ладонь отстранилась, тот увидел на ней перемешанные с питательной жидкостью кусочки собственной плоти.
Его передернуло.
— Всё в порядке, — Гиэрре слабо улыбнулся, — я помню, какой ты. В любой момент я могу обратиться к памяти крови и вернуть этот образ. Надо прощаться.
Он сел ближе и положил голову Хельга к себе на колени. Император все еще мог видеть ладонь сына, но все остальное оставалось вне поля видимости. Он подумал, что, наверное, точно так же постепенно исчезнет и сам мир, если Гиэрре прав и не ошибся в расчетах.
Облегчение и надежда.
— Знаешь, когда ты размышлял о том, что мы могли бы выжить, — тихо пробормотал Гиэрре, проводя ладонью по волосам отца — те ошметками падали на поверхность пола, — на короткий миг я… Словом, я начал колебаться. Помнишь, перед тем, как я подорвал себя на сверхновой?
Он помнил.
— Я увидел твою надежду и подумал, что это могло бы стать реальностью, а потом… Знаешь, даже если бы все было очень хорошо, ты ведь должен понимать, что их распри — это огромные потоки энергии, а раз так, твоему телу…
Он знал. Его тело все равно пришло бы в негодность, но, по крайней мере, процесс не затронул бы Гиэрре.
— Тогда я начал думать о другом. Ты хотел пожертвовать для меня всем. В конце концов, благодаря тебе я тот, кто я есть, и… у меня была целая жизнь. Поэтому я немного смухлевал со звездой.
Смухлевал?
— Моя формула, она могла бы отстать после сотни прыжков, но я убрал пару кораблей, сократив дистанцию таким образом, что она успела добраться в последний момент.
Зачем?
— Ты плохо видишь детали формул высокого порядка, так что вряд ли был в курсе всего, но все-таки основной принцип здесь очень банален — она тянет к себе энергию, превращаясь в аккумулятор, и копит ее в невероятных количествах, чтобы связь поколений не прервалась. Бессмертие «Наследника» в потенциале должно обеспечить и бессмертие мира, но на самом деле, если у мира и«Наследника» общий источник энергии — это неразрешимый парадокс. Понимаешь, о чем я?
Боль была слишком сильной. Он не понимал.
— Формулу создавали маги, которые изобрели весь процесс воспитания нашей семьи. Каждая деталь здесь связана с другой, убрав одну, невозможно запустить обрушение карточного домика. Видишь ли, иначе все это прекратилось бы очень быстро, так что они сделали для своей системы безопасности целый ворох дополнительных тумблеров. Ты пытаешься уничтожить одну часть, значит, где-то в другой части возникает противовес, и твои планы срываются. Я просто взял за основу генеральный принцип и вывернул его наизнанку. Уничтожающий все преграды меч не может сразить бессмертного героя. Парадокс, понимаешь?
Он все еще не понимал, только очень хотел верить, что скоро все закончится.
— Сейчас внутри моего тела сконцентрирована большая часть энергии мира, отец, — Гиэрре прижал к себе тело Императора сильнее, — формула «Наследника» пыталась восстановить меня после взрыва, сопоставимого по масштабам с уничтожением всей вселенной. Если бы такое произошло с формулой«Император», я думаю, система просто стабилизировала бы центральное звено, а потом использовала это звено, чтобы вернуть баланс себе, но дело в том, что пока жив ты, я — не центральное звено.
Теперь он начал догадываться. Гиэрре стянул к себе практически всю магию их мира, воспользовавшись тем принципом, который маги, создававшие «Деус», вложили в систему.
Конечно.
Система безопасности не может уничтожить себя, но Гиэрре пока не был ее частью, он был преемником, существом, невероятно важным для мира, его родным ребенком. В их семье знали, что «Наследник» должен убить«Императора», но не понимали, что, опираясь на тот же принцип, ребенок может убить своего настоящего создателя — их проклятый мир.
Умный мальчик.
— Прощай, — Гиэрре прижался к отцу, и одновременно запустил подготовленную заранее формулу — она ложилась поверх сети, скрепляющей их мир, и прожигала её. Звенья разрушались одно за другим.
Хельг почувствовал, что начинает терять сознание — эта формула была единственным, что удерживало его от неминуемой гибели.
Прощай, мальчик. Я…
Открывать глаза было страшно. В лицо бил яркий солнечный свет, и он не понимал, откуда.
Сжатые в кулаки от боли ладони постепенно расслаблялись.
Гиэрре вдруг открыл глаза и пересел поближе, его рука приблизилась к телу Хельга, и когда ладонь отстранилась, тот увидел на ней перемешанные с питательной жидкостью кусочки собственной плоти.
Его передернуло.
— Всё в порядке, — Гиэрре слабо улыбнулся, — я помню, какой ты. В любой момент я могу обратиться к памяти крови и вернуть этот образ. Надо прощаться.
Он сел ближе и положил голову Хельга к себе на колени. Император все еще мог видеть ладонь сына, но все остальное оставалось вне поля видимости. Он подумал, что, наверное, точно так же постепенно исчезнет и сам мир, если Гиэрре прав и не ошибся в расчетах.
Облегчение и надежда.
— Знаешь, когда ты размышлял о том, что мы могли бы выжить, — тихо пробормотал Гиэрре, проводя ладонью по волосам отца — те ошметками падали на поверхность пола, — на короткий миг я… Словом, я начал колебаться. Помнишь, перед тем, как я подорвал себя на сверхновой?
Он помнил.
— Я увидел твою надежду и подумал, что это могло бы стать реальностью, а потом… Знаешь, даже если бы все было очень хорошо, ты ведь должен понимать, что их распри — это огромные потоки энергии, а раз так, твоему телу…
Он знал. Его тело все равно пришло бы в негодность, но, по крайней мере, процесс не затронул бы Гиэрре.
— Тогда я начал думать о другом. Ты хотел пожертвовать для меня всем. В конце концов, благодаря тебе я тот, кто я есть, и… у меня была целая жизнь. Поэтому я немного смухлевал со звездой.
Смухлевал?
— Моя формула, она могла бы отстать после сотни прыжков, но я убрал пару кораблей, сократив дистанцию таким образом, что она успела добраться в последний момент.
Зачем?
— Ты плохо видишь детали формул высокого порядка, так что вряд ли был в курсе всего, но все-таки основной принцип здесь очень банален — она тянет к себе энергию, превращаясь в аккумулятор, и копит ее в невероятных количествах, чтобы связь поколений не прервалась. Бессмертие «Наследника» в потенциале должно обеспечить и бессмертие мира, но на самом деле, если у мира и«Наследника» общий источник энергии — это неразрешимый парадокс. Понимаешь, о чем я?
Боль была слишком сильной. Он не понимал.
— Формулу создавали маги, которые изобрели весь процесс воспитания нашей семьи. Каждая деталь здесь связана с другой, убрав одну, невозможно запустить обрушение карточного домика. Видишь ли, иначе все это прекратилось бы очень быстро, так что они сделали для своей системы безопасности целый ворох дополнительных тумблеров. Ты пытаешься уничтожить одну часть, значит, где-то в другой части возникает противовес, и твои планы срываются. Я просто взял за основу генеральный принцип и вывернул его наизнанку. Уничтожающий все преграды меч не может сразить бессмертного героя. Парадокс, понимаешь?
Он все еще не понимал, только очень хотел верить, что скоро все закончится.
— Сейчас внутри моего тела сконцентрирована большая часть энергии мира, отец, — Гиэрре прижал к себе тело Императора сильнее, — формула «Наследника» пыталась восстановить меня после взрыва, сопоставимого по масштабам с уничтожением всей вселенной. Если бы такое произошло с формулой«Император», я думаю, система просто стабилизировала бы центральное звено, а потом использовала это звено, чтобы вернуть баланс себе, но дело в том, что пока жив ты, я — не центральное звено.
Теперь он начал догадываться. Гиэрре стянул к себе практически всю магию их мира, воспользовавшись тем принципом, который маги, создававшие «Деус», вложили в систему.
Конечно.
Система безопасности не может уничтожить себя, но Гиэрре пока не был ее частью, он был преемником, существом, невероятно важным для мира, его родным ребенком. В их семье знали, что «Наследник» должен убить«Императора», но не понимали, что, опираясь на тот же принцип, ребенок может убить своего настоящего создателя — их проклятый мир.
Умный мальчик.
— Прощай, — Гиэрре прижался к отцу, и одновременно запустил подготовленную заранее формулу — она ложилась поверх сети, скрепляющей их мир, и прожигала её. Звенья разрушались одно за другим.
Хельг почувствовал, что начинает терять сознание — эта формула была единственным, что удерживало его от неминуемой гибели.
Прощай, мальчик. Я…
Открывать глаза было страшно. В лицо бил яркий солнечный свет, и он не понимал, откуда.
Сжатые в кулаки от боли ладони постепенно расслаблялись.
Страница 148 из 149
