Вампиры

Он чувствовал спиной их взгляды и считал, что его приняли за безобидного дурачка.

В бланке была его подпись, а дешевыми чернилами, приобретенными дьявол знает когда, наверное, еще до поступления в академию, были поставлены крестики возле разных пунктов. Бланк был формальностью, но — Энджи знал наверняка — именно эта формальность помогала в суде, когда потерявшие молодых детей семьи начинали пенять на государство. Такие бланки укладывали поверх гроба, возле флага Объединенной Демократической Империи.

— Следующий, — робот-секретарь раскрыл механический рот, предлагая Энджелу забросить бумажный «билетик».

— One way ticket, — пошутил Энджи. Очередь позади него шутки не оценила — мало кто знал старый английский.

Они толкались, шумели, поддразнивая друг друга. Шутить перед казнью — дурной тон. Энджи запихнул бланк в проем и стал ждать, разглядывая пару глаз робота: вспыхнет левый-зеленый — можно внутрь, если правый-красный — проваливай и забудь сюда дорогу. Инструкция, выученная наизусть, была напечатана старомодным способом на обороте бланка.

«Уважаемый Гражданин! Объединенная Демократическая Империя нуждается в твоем содействии. Заполнив бланк и приняв участие в Свободном Эксперименте, ты поможешь развитию всего Человечества и гарантируешь себе и своим близким блестящее будущее на лучших колониях Галактики».

Энджел понимал, что это брехня и развод, но уснувшая возле двери мать была реальностью — вовсе не брехней и не разводом. Им нужны были деньги.

«Зеленая, зеленая, зеленая», — шептал про себя Энджи, как сотни до него и сотни после. Всё его внимание сосредоточилось на одном глазке робота, а другой словно выпал из поля вероятностей. Другого не существовало.

Раздался писк — предварительный анализ анкеты завершен.

Сердце Энджи замерло.

Зеленый.

Он облегченно выдохнул, а позади какой-то смельчак толкнул его. Нечего задерживать очередь.

Энджел пошел к открывшейся пневмодвери.

— Что сподвигло вас на участие в Эксперименте?

Энджи вертел головой по сторонам, пытаясь сообразить, где размещены динамики. Голос, казалось, раздавался сразу отовсюду. Зеркальная круглая комната с единственной дверью проглотила его после того, как он прошел пару стандартных проверок службы безопасности.

Теперь он стоял перед своим нагим отражением и подбирал такой ответ, который заставил бы еще одну лампочку загореться зеленым.

— Мне нужны деньги.

Что тут еще добавить?

— Вы осознаете, что Объединенная Демократическая Империя не берет на себя ответственность за любые последствия вашего решения?

— Осознаю.

Энджел, если бы перед ним было что-то, кроме него самого, мог бы осмелиться на шутку: «Как будто раньше ОДИ несла ответственность за мои решения». Но перед ним был только он сам.

— Вам будут запрещены любые контакты с родственниками, друзьями, близкими до того, как Объединенная Демократическая Империя примет иное решение.

Сердце Энджела снова замерло. Ему показалось, что это последний вопрос. Что его не будут спрашивать про любимый цвет, про политические убеждения, про успехи в академии, про… Ни про что. Ему показалось, что он все это время был просто мясом для скальпелей ученых, но только сейчас это выяснилось до конца.

— Я понимаю.

Отражение перед Энджелом растворилось в еще одной пневмодвери. Створки разъехались.

Вокруг галдели десятки голосов, жужжала техника, мелькали огни всех цветов, двигались большие машины, сновали туда-сюда роботы-посыльные, но нервировало Энджела вовсе не это — к такому гвалту он привык давно. Жить в крупном городе ОДИ — это жить на огромной свалке техники и тел.

Энджи нервировало, что он до сих пор был абсолютно голый.

Никто не подошел к нему, никто не сказал, что делать дальше.

Его просто вытряхнули из авоськи кандидатов на стол Эксперимента, и как быть теперь — он не представлял.

— I've been for a walk on a winter's day, — пробормотал Энджи. Ему нравились эти шутки, которые понимал только он сам.

— Притворяешься, что молишься? — донеслось с другого конца сумасшедшего дома.

Голос был приятным. Первым делом Энджел отметил это, а уже потом оценил, что его шутку поняли и поддержали. Впервые за… за всю жизнь? Кому сдались старые песни уничтоженной и растоптанной Цивилизацией нации?

Повертев головой, Энджи отыскал собеседника. Метрах в пятидесяти от него, окруженный роботами-погрузчиками, стоял парень.

Парень.

Энджел увидел это буквально в таком порядке: пятьдесят метров, роботы, тело, парень.

Парень тоже был абсолютно голым. Иначе за хрупкой фигурой вполне можно было бы принять его за девушку. Энджи побоялся прикидывать возраст. Таких тоже принимают в Эксперимент?

— Чего мнешься там? Иди сюда, покажу фокус.