Вампиры

Трех отощавших блондинов пусть разберут клановые. Пусть они там будут не бог весть кем, не важно, — Стив нервно затянулся. — Лишь бы жили. Фея, я знаю, что ты умен и все понимаешь без моих дурацких советов, но… сделай все, что можешь, за мной не заржавеет.

— Сделаю, — кивнул Фея. — Можно просьбу? Пустяк, никаких шмоток и дури, обещаю.

— Давай просьбу, — Стив был готов почти на все, включая шмотки и дурь.

— Насчет моего старшего, — Фея вмерз в свой стул и перестал шевелиться, только взгляд изучающе бегал по надсмотрщику, выискивая малейшие признаки лжи. — Узнайте, что с ним.

— Фея, ты прекрасно знаешь, я видел только урезанное досье, и понятия не име…

— Корвин, — хрипло отозвался Фея. — Знаете такого?

Стив такого знал. Любой в Империи знал «такого». Надсмотрщик понял, что у него вдруг появился против Фея настоящий козырь, самый высокий в масти. Имена старших не выдавали в «Приюте». Здесь кровная вражда была единственным поводом для убийства. Большинству младших перед доставкой в тюрьму семья обрывала связь, чтобы не подставлять. Страшная, жестокая процедура, но все же лучше так, чем попасть в берлогу к медведю, который имеет к тебе личные счеты. Синеглазку вот пожалели… и что вышло?

— Фея… — надсмотрщик смотрел на короля, не в силах поверить, что ему доверили такую тайну.

— Я здесь уже сто двадцать три года, Стивви, мне осточертело, — отозвался мальчик. — Вся моя чертова жизнь проходит в окружении идиотов-лысиков. Мне нужно знать, хоть что-то!

— Хорошо, я попробую выяснить, — Стив кивнул. Ему самому стало до ужаса любопытно, чем же провинился сиятельный Корвин перед имперским престолом, раз его драгоценность выперли в «Приют».

— Ну, а с меня мир и покой, — усмехнулся Фея, вновь превращаясь в язвительного лидера заключенных. Стив кивнул.

Фея вернулся в камеру и выпроводил Чудилу, который сторожил новую игрушку босса.

— Со мной остаешься, — Фея прошел в угол и поднял за локоть дрожащего вампира. — Вот, твоя койка. Сегодня так поспишь, а завтра Стивви должен поменять тут матрас, бельишко, все такое. Будет твоим. Найдешь себе барахло, тащи сюда. Не вздумай ныкать в общем зале! — Фея помог новенькому подняться по лестнице. — Душ бывает один раз в три дня. Стой. Только. Рядом. Со. Мной. — Каждое слово он дополнял красноречивым жестом указательным пальцем. — Сунешься один, тебя трахнет половина «Приюта».

— Трахнет? — видимо, за время отсутствия Крошка не поумнел ни на грамм.

— Изнасилует, возьмет силой, — Фея скривился, ощущая себя переводчиком.

Крошка непонимающе уставился на него.

— Ты хоть понял, мать твою, что я с тобой сделал?! — идиотское чувство. Он что теперь должен рассказывать жертве смысл своего поступка?

Крошка, чуть не плача, отрицательно покачал головой.

— П-просто было больно.

— Невероятно! — Фея с силой ударил по опоре койки, вызывав маленькое землетрясение для бедного Крошки. — Твой старший — имбецил! Дурище.

— Мой старший — самый благородный вампир! — сквозь слезы ужаса возмутился Крошка.

— В этом я даже не сомневался, ни на секунду, — Фея привалился к противоположной от кровати стене и посмотрел на Крошку. — Сколько лет ты вампир?

— Пять.

— Сколько лет тебе было, когда тебя обратили?

— Пятнадцать.

— Тебе двадцать, и ты не знаешь, что такое, мать твою, трахаться! Чем ты занимался, позволь спросить, все эти годы?

— Я изучал разные науки, учился играть на музыкальн…

— Так, всё, — Фея почувствовал, что к горлу подкатывает комок отвращения. — Забудь об этом. Просто забудь всю свою гребанную жизнь, она не стоит здесь ни гроша. То, чему учил тебя твой старший, нужно было эпох пять назад. Он подыскал себе игрушку или решил поставить эксперимент — не знаю. Твой старший — козел. Из-за него ты попал сюда, из-за него будешь торчать тут десятки лет, и только он виноват в том, что теперь я — твой единственный шанс на вменяемое существование.

Крошка слушал жестокие слова и тихонько плакал, смахивая слезы нелепыми грубыми руками. Кто-то поиздевался над бедняцким выкормышем, который, на самом деле, не представляет ни малейшего интереса. Фея удивлялся, по какой причине Крошка угодил в «Приют»? Неужели старший Крошки из идейных? Неужели действительно любил свое нелепое сероволосое чудовище?

— Это правда, что я буду здесь десятки лет? — немного успокоившись, спросил Крошка.

— Правда, Крошка, к сожалению, чистая правда, — ответил Фея.

— Значит, мы с тобой тут на десятки лет вместе, да? — новенький блеснул нехитрой логикой, заставляя Фею улыбнуться против воли. Вот это выдал! Издеваться, впрочем, не было сил, день выдался слишком тяжелым. Фея просто кивнул. Не посвящать же его в свои тайные планы?

— Тогда я хочу с тобой подружиться, — заявило морально устаревшее чудо с верхней полки тюремной койки.