Вампиры

Несмотря на опьянение, картинка все же была чудовищно четкой. Бритоголовый издевался над Феей до самого отбоя, бросив его на столе, когда помещение огласил заветный сигнал. Вокруг собрались все. Все, кроме Чудилы и Крошки. Охранник не посмел нарушить приказ босса даже после случившегося — последний преданный друг.

Идея вмешаться отпала после того, как Оспа на весь зал выкрикнул, что ждет не дождется, когда же Стивви полезет спасать свою подстилку. Шах и мат. Теперь, независимо от происходящего, заключенные будут абсолютно уверены, что Фея — подстилка. Не важно, чья. Стив позволил событиям развиваться своим чередом. Он уже вмешался однажды, и вот к чему это привело. Фея знает, что делает.

Конечно, знает.

Перед тем, как закрылись клетки, Задира перенес безвольное тело в камеру, и они с Чудилой вышли в соседний отсек.

— Надо валить от него, — с ходу начал Задира, дождавшись, когда погас свет. Стив возненавидел его за слабоволие, но собственное чувство вины было куда сильнее этой ненависти.

— Что, вот так просто? После сотни лет? — набычился Чудила, забравшись на свою койку.

— Останемся с ним, нам достанется еще больше. Фею Оспа никому не отдаст, теперь это его личный скипетр, — усмехнулся Задира. — Нам такого не обломится, будем до последнего дня облизывать пятки бритоголовым.

— Зачем он это сделал? — Чудила закрыл глаза.

— Черт его знает, когда он делился с нами планами?

Стив переключился на отсек Фея. Тот лежал на полу, не двигаясь, и даже, кажется, перестал дышать. Крошка несколько минут внимательно изучал сокамерника взглядом, потом спрыгнул вниз и аккуратно коснулся его плеча.

— Не трогай меня, — огрызнулся король. — Не прикасайся.

— Что-то случилось? — Крошка отступил, но не отступился.

— Случилось, да, — Фея медленно сел и начал подниматься на ноги, опираясь о стену.

— Почему ты голый?

— Отвали от меня! Залезай назад и сиди тихо!

— Может быть, я могу как-то помочь? — Крошка испуганно смотрел на соседа.

— Жизнь ничему не учит, да? Какого дьявола ты нашел в нем, Стивви? — Фея добрался до койки и рухнул на нее, не удосужившись даже снять покрывало.

— У тебя кровь! — прокомментировал парень. — Тебе нужна помощь!

— Да заткнешься ты или нет?! — Фея рывком сел, оказавшись нос к носу со склонившимся над ним Крошкой. — Я не в настроении играть с тобой в песочек!

— Тебя изнасиловали? — лицо Крошки озарила страшная догадка.

Стив усилием воли заставил себя не отворачиваться. Он был уверен, что Фея ударит нахала. Но тот только сверкнул своими огромными алыми глазами и отвернулся. Надсмотрщик надел на него браслеты прочнее магических.

— Хочешь, я позову врача? Скажу, что это для меня? — не отступал Крошка. — Тебе нужна кровь! Никто не узнает, что для тебя!

— Какой же ты идиот… — Фея снова упал на постель, уткнувшись носом в подушку.

— Фея, ты просто скажи, что тебе нужно, я сделаю, — Крошка сел на корточки возле койки сокамерника.

— Да зачем я тебе сдался-то?

— Ты мой друг, — невозмутимо ответил Крошка.

Друг. Стив против воли улыбнулся. Друг. Наивный, ничего не понимающий мальчишка. Он даже не догадывается, что сделал для него Фея. Он не видел, через что проходят другие новенькие. Не видел даже погибшей от рук ненормальных сектантов синеглазки. Крошка запомнил ее миловидной девушкой, а не растерзанным трупом на полу третьего блока.

— Друг, значит, — пробормотал в подушку Фея. — И что же это, по-твоему, значит?

— Друзья помогают друг другу, — без запинки отозвался Крошка. — Ты ведь меня защищал.

— Тебе Чудила сказал? — Фея напрягся, обернувшись. Из-за скудного освещения Стив никак не мог разобрать, есть ли на фарфоровой коже слезы?

— Нет, я и так понял, — ответил Крошка. — Я же не совсем дурак.

— Это как сказать, — задумчиво отозвался Фея.

— Они это с тобой из-за меня, да?

— Не совсем, — соврал Фея.

— Из-за меня, я знаю. Спасибо, — на щеках Крошки слез было много.

— Чего ты ревешь?! — Фея ошарашенно уставился на сокамерника.

— Мне тебя очень жаль, — сказал Крошка.

— Жаль?!

Ему жаль. Стив снова улыбнулся. Наверное, вот эта наивность и была заменой тридцати видам профессиональных минетов для старшего Крошки. Искреннее сочувствие, которого в Империи не найти теперь даже в домах милосердия.

— Ты меня прикрыл, — Крошка рыдал навзрыд, стирая со щек слезы краем тюремной рубашки. — Если бы не ты, они бы меня…

— Тупица, я же тебя в первый день поимел! — Фея, кажется, вовсе забыл о том, что делал с ним всего с полчаса назад Оспа. Он смотрел на Крошку взглядом, полным растерянности и недоумения. Простой тупостью объяснить такое поведение было невозможно. Дураки не рыдают, они даже не способны понять своих собственных бед.