Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
Добавить в моё избранное
510 мин, 52 сек 14263
Какой костюм надеть сегодня? В какое позе сегодня трахнуться? Какую речь произнести после?
— Нет, — честно ответил Стив. У него бывало пару раз подряд, под сильным наркотиком. Куда чаще он ограничивался банальным безыскусным трахом. Или обходился «своими силами». Мысленно он так и называл это: «своими силами». Вампиры, обращенные по контракту, относились к сексу так же, как относились к нему смертные из их прошлого. Культурная революция на планетах провинциях замерла много эпох назад.
— Корвин подобрал меня в приюте, когда мне было десять. Несколько лет он вместе с ордой специалистов дорабатывал тело. Потом обратил. Кровь у таких, как он, очень сильная, и уже спустя несколько дней я… короче, ни о чем, кроме его тела, я не мог думать. Прошло еще много месяцев, прежде чем он позвал меня в спальню. Дальше были занятия, с утра до вечера, всё, что только можно запихнуть в мозг, в кратчайшие сроки. Наверное, он с самого начала искал в приюте подходящего оборвыша, — Фея грустно усмехнулся.
Оборвыш. Антрацитовый мальчик с фарфоровой кожей. Вот какого он о себе мнения?
— Фея, ты не прав, — Стиву хотелось объяснить, каким он видит тюремного короля. После всего, что тот сделал для Крошки, это казалось чем-то вроде священной миссии.
— Оставь жалость для своего «мышонка», шеф, — с лица Фея не сходила усмешка. — Я знаю, каким было выражение твоего лица, когда ты видел меня на своих мониторах. Я ведь все делал для того, чтобы вы с ума сходили от одного моего вида. Как еще я мог бы выжить здесь? Мальчишка среди таких, как Оспа…
— Корвин говорил тебе, что вытащит тебя?
— Да, говорил, — Фея затушил окурок о стену и забрался на стул с ногами, поджав колени. Он был похож на растрепанного птенца, которого ветром выбросило из гнезда по воле слепого случая. Стив протянул руку и коснулся расплескавшихся вокруг тела волос — впервые. Фея заинтересованно посмотрел на него. — Хочешь?
— Просто… мне всегда было интересно, какие они… на ощупь, — Стив улыбнулся. Сколько раз, приближая картинку до упора, он восхищался видом этих волос. Сколько раз хотел коснуться их. Не во время обыска или осмотров, где все второпях. Кажется, одна мечта в его жизни уже исполнилась. Теперь бы вытащить Крошку, и…
— Шеф, у меня очень плохое предчув…
Единственная дверь допросной подозрительно щелкнула. Свет в комнате погас. Стив пытался различить хоть что-то в абсолютной темноте, но вампир его уровня должен был опираться хотя бы на минимальный источник света. Во время операций они использовали фосфор.
— Шеф, снаружи топот, — сказал Фея. — Много вампиров, больше двух десятков. Вы что, планировали это?
— Нет, — Стив почувствовал себя абсолютно беспомощным. Признавать, что его заперли в собственной допросной комнате, было все равно, что сознаться в идиотизме.
— Стивви, мне страшно, — Фея протянул руку, вцепившись хрупкими пальчиками в запястье надсмотрщика, которое тот еще не успел убрать после своего импульсивного жеста.
— Мне тоже, Фея, — нехотя отозвался мужчина. — Отсюда нет выхода, кроме этой двери.
Часы превратились в бесконечность. Стив сидел на стуле, в точности так, как остался сидеть после выключения света в первые минуты. Фея напротив него так и не отпустил запястье. Неподвижность, настороженность и тишина. Они оба пытались понять, что происходит снаружи, опираясь на редкие звуки.
Через несколько часов стало ясно, что кроме выхода из комнаты им перекрыли вентиляцию. Значит, о порциях крови можно даже не мечтать.
— Стивви, скажи, как ты хотел бы умереть? — спросил вдруг Фея, выпустив руку запястье. Они были наедине в абсолютно темном враждебном пространстве. Единственной связью между ними стал голос.
— Я не хотел бы умирать, Фея.
— А я бы напоследок хотел побыть с ним, — тихо отозвался Фея. — Просто один раз. Попрощаться, что ли.
Стив задумался о том, что в странной на первый взгляд логике маленького аристократа есть смысл. Сейчас, будь у него шанс обнять Крошку, он бы, не задумываясь, предпочел его любому другому предсмертному желанию.
— Я бы, наверное, тоже, — покривил душой вслух Стив.
Не наверное. Точно.
Они просидели так еще несколько часов, погруженные в догадки и воспоминания. Говорить было не о чем — слишком плохо знали друг друга заключенный и надсмотрщик, а терзать душу рассуждениями о Корвине и Крошке никому не хотелось. Лучше пусть все будет таким же темным и непроглядным, как эта комната. Лучше просто позволить мыслям о реальности преобразиться в фантазию.
Постепенно начал заканчиваться воздух. Вампирам не нужно было много кислорода для поддержания жизнедеятельности — дыхание для большинства было способом слышать запахи и говорить. Стив, кровь которого была недостаточно сильной для возможности не дышать вовсе, начал испытывать слабость. Фея со своим острым слухом заметил это.
— Нет, — честно ответил Стив. У него бывало пару раз подряд, под сильным наркотиком. Куда чаще он ограничивался банальным безыскусным трахом. Или обходился «своими силами». Мысленно он так и называл это: «своими силами». Вампиры, обращенные по контракту, относились к сексу так же, как относились к нему смертные из их прошлого. Культурная революция на планетах провинциях замерла много эпох назад.
— Корвин подобрал меня в приюте, когда мне было десять. Несколько лет он вместе с ордой специалистов дорабатывал тело. Потом обратил. Кровь у таких, как он, очень сильная, и уже спустя несколько дней я… короче, ни о чем, кроме его тела, я не мог думать. Прошло еще много месяцев, прежде чем он позвал меня в спальню. Дальше были занятия, с утра до вечера, всё, что только можно запихнуть в мозг, в кратчайшие сроки. Наверное, он с самого начала искал в приюте подходящего оборвыша, — Фея грустно усмехнулся.
Оборвыш. Антрацитовый мальчик с фарфоровой кожей. Вот какого он о себе мнения?
— Фея, ты не прав, — Стиву хотелось объяснить, каким он видит тюремного короля. После всего, что тот сделал для Крошки, это казалось чем-то вроде священной миссии.
— Оставь жалость для своего «мышонка», шеф, — с лица Фея не сходила усмешка. — Я знаю, каким было выражение твоего лица, когда ты видел меня на своих мониторах. Я ведь все делал для того, чтобы вы с ума сходили от одного моего вида. Как еще я мог бы выжить здесь? Мальчишка среди таких, как Оспа…
— Корвин говорил тебе, что вытащит тебя?
— Да, говорил, — Фея затушил окурок о стену и забрался на стул с ногами, поджав колени. Он был похож на растрепанного птенца, которого ветром выбросило из гнезда по воле слепого случая. Стив протянул руку и коснулся расплескавшихся вокруг тела волос — впервые. Фея заинтересованно посмотрел на него. — Хочешь?
— Просто… мне всегда было интересно, какие они… на ощупь, — Стив улыбнулся. Сколько раз, приближая картинку до упора, он восхищался видом этих волос. Сколько раз хотел коснуться их. Не во время обыска или осмотров, где все второпях. Кажется, одна мечта в его жизни уже исполнилась. Теперь бы вытащить Крошку, и…
— Шеф, у меня очень плохое предчув…
Единственная дверь допросной подозрительно щелкнула. Свет в комнате погас. Стив пытался различить хоть что-то в абсолютной темноте, но вампир его уровня должен был опираться хотя бы на минимальный источник света. Во время операций они использовали фосфор.
— Шеф, снаружи топот, — сказал Фея. — Много вампиров, больше двух десятков. Вы что, планировали это?
— Нет, — Стив почувствовал себя абсолютно беспомощным. Признавать, что его заперли в собственной допросной комнате, было все равно, что сознаться в идиотизме.
— Стивви, мне страшно, — Фея протянул руку, вцепившись хрупкими пальчиками в запястье надсмотрщика, которое тот еще не успел убрать после своего импульсивного жеста.
— Мне тоже, Фея, — нехотя отозвался мужчина. — Отсюда нет выхода, кроме этой двери.
Часы превратились в бесконечность. Стив сидел на стуле, в точности так, как остался сидеть после выключения света в первые минуты. Фея напротив него так и не отпустил запястье. Неподвижность, настороженность и тишина. Они оба пытались понять, что происходит снаружи, опираясь на редкие звуки.
Через несколько часов стало ясно, что кроме выхода из комнаты им перекрыли вентиляцию. Значит, о порциях крови можно даже не мечтать.
— Стивви, скажи, как ты хотел бы умереть? — спросил вдруг Фея, выпустив руку запястье. Они были наедине в абсолютно темном враждебном пространстве. Единственной связью между ними стал голос.
— Я не хотел бы умирать, Фея.
— А я бы напоследок хотел побыть с ним, — тихо отозвался Фея. — Просто один раз. Попрощаться, что ли.
Стив задумался о том, что в странной на первый взгляд логике маленького аристократа есть смысл. Сейчас, будь у него шанс обнять Крошку, он бы, не задумываясь, предпочел его любому другому предсмертному желанию.
— Я бы, наверное, тоже, — покривил душой вслух Стив.
Не наверное. Точно.
Они просидели так еще несколько часов, погруженные в догадки и воспоминания. Говорить было не о чем — слишком плохо знали друг друга заключенный и надсмотрщик, а терзать душу рассуждениями о Корвине и Крошке никому не хотелось. Лучше пусть все будет таким же темным и непроглядным, как эта комната. Лучше просто позволить мыслям о реальности преобразиться в фантазию.
Постепенно начал заканчиваться воздух. Вампирам не нужно было много кислорода для поддержания жизнедеятельности — дыхание для большинства было способом слышать запахи и говорить. Стив, кровь которого была недостаточно сильной для возможности не дышать вовсе, начал испытывать слабость. Фея со своим острым слухом заметил это.
Страница 31 из 149
