Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
Добавить в моё избранное
510 мин, 52 сек 14275
Интересно, тысячу лет назад, попади он сюда, смог бы он выжить?
Солнце окончательно скрылось за горизонтом.
Звезды проступили на небосводе ворохом сияющих точек. Он лег на песчаную поверхность планеты, подложив руки под голову, и посмотрел прямо перед собой.
Лицом к лицу с бездной.
Почему именно такие места выбирают негоцианты корпораций для своих подпольных делишек? Ведь куда проще было бы устроить все в крупном портовом городе где-нибудь на периферии. Нет же, непременно нужно назначить встречу в забытом всеми богами мирке.
Детали задания болтались на самом краю сознания, пока он лежал, наслаждаясь невероятным видом. Осознавать, что сейчас он по-настоящему один, в первобытном, утрированном понимании этого слова, было одновременно страшно и волнительно.
Наедине со вселенной.
Ожидая рассвета, когда должны были прибыть негоцианты, он закрыл глаза, прислушиваясь к ровной тишине планеты, и незаметно для самого себя заснул.
Сны редко посещали его в последние годы. Теперь он мог несколько месяцев проводить вовсе без «перезагрузки», как называли этот несложный процесс наиболее древние представители его расы.
Слишком много событий, и поэтому каждый сон превращался в целое приключение привыкающего к нагрузкам сознания по миру абстрактного.
Корвин.
Сиятельный Корвин, который нашел его в занюханной ночлежке шахтерского городка, отмыл, накормил и превратил в безупречного Элджерона. Героем этой одинокой ночи стал его первый старший.
Первый всегда запоминается. Для его расы эта фраза приобретала совершенно другой смысл, отличный от представления смертных. Первый в понимании вампиров был началом новой жизни, дорогой в абсолютно иной мир. Катализатором и успокоительным одновременно. Для новообращенного младшего покровитель становился центром вселенной. Яркой звездой, единственной на всем небе. Источником жизни и знаний.
Корвин был превосходным старшим. Опытным, умелым. Он явно был заинтересован в том, чтобы его Элджерон узнал как можно больше о новом мире. Не жалел собственного времени, учил самым разным вещам. Они даже несколько раз охотились вместе. Отправлялись в резервации рабов и там, как вампиры древности, выслеживали и ловили жертву, наслаждаясь ощущением погони, чувством страха и бесподобным привкусом адреналина в крови. Корвин казался богом, который спас бездомного голодранца и превратил в принца, наделив совершенством тело и смыслом — душу.
Во сне Корвин выглядел так, как запомнил его Элджерон в первый день встречи. Золотистые волосы спадают на плечи — лучшее украшение, доказательство благородного происхождения. Походная кожаная куртка поверх белой блузы, облегающие тело штаны и ботильоны на каблуке. Сиятельный ухитрялся выглядеть элегантно даже когда посещал заведения для смертных.
В тот день Элджерон своими глазами увидел непередаваемую красоту. В сознании маленького мальчика впервые сложились воедино два слова: «непередаваемая красота». Он не мог найти слов, чтобы высказать, насколько красив был Корвин.
— Ты выглядел брошенным щенком.
Так говорил потом Корвин, вспоминая их встречу. Элджерон не просто выглядел, он был брошенным щенком. Беспризорник, лишенный всяких перспектив, кроме единственного и крайне сомнительного социального лифта: миловидное личико могло обеспечить его хлебом. Торгуй собой, и пару десятков лет тебе будет на что жить.
Во сне он видел себя со стороны — грязного, покрытого синяками и сажей из-за отвратительного воздуха, загрязненного ближайшим выработком.
— Вы хотите меня съесть?
Губы Элджерона растянулись в улыбке. Он спал, но даже сквозь спутанное сознание теперь смешно было вспоминать эту реплику. Маленький мальчик увидел прекраснейшее из чудовищ и был уверен, что оно пришло для того, чтобы забрать его жизнь.
Наверное, так и было.
Сиятельный Корвин научил его всему, а потом бросил в тюрьму. Использовал запасной вариант, возможность еще несколько десятилетий готовить новый переворот, выступая против Престола. Жажда власти и банальная корысть — вот что скрывалось за благотворительностью древнего вампира. Нужна была всего лишь очень красивая игрушка.
Лицо Элджерона напряглось, исказившись гневом. Корвин использовал его с первых дней, обучая лишь для того, чтобы затем выбросить на помойку, отвлечь Императора, усыпив его бдительность. Элджерона никто не планировал делать настоящим младшим, доверять ему серьезные тайны или важные миссии. Все, что было нужно от мальчишки, — выжить в условиях тюремного быта.
И он справился.
Выжил в «Последнем приюте», надеясь на покровительство старшего. Рассчитывая на священную связь, которая в Империи стояла выше супружеской. Браки смертных признавали недействительными после обращения одного из супругов. Дети, родители, мужья и жены — все уходило на второй план после того, как в жизни смертного появлялся старший вампир.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом.
Звезды проступили на небосводе ворохом сияющих точек. Он лег на песчаную поверхность планеты, подложив руки под голову, и посмотрел прямо перед собой.
Лицом к лицу с бездной.
Почему именно такие места выбирают негоцианты корпораций для своих подпольных делишек? Ведь куда проще было бы устроить все в крупном портовом городе где-нибудь на периферии. Нет же, непременно нужно назначить встречу в забытом всеми богами мирке.
Детали задания болтались на самом краю сознания, пока он лежал, наслаждаясь невероятным видом. Осознавать, что сейчас он по-настоящему один, в первобытном, утрированном понимании этого слова, было одновременно страшно и волнительно.
Наедине со вселенной.
Ожидая рассвета, когда должны были прибыть негоцианты, он закрыл глаза, прислушиваясь к ровной тишине планеты, и незаметно для самого себя заснул.
Сны редко посещали его в последние годы. Теперь он мог несколько месяцев проводить вовсе без «перезагрузки», как называли этот несложный процесс наиболее древние представители его расы.
Слишком много событий, и поэтому каждый сон превращался в целое приключение привыкающего к нагрузкам сознания по миру абстрактного.
Корвин.
Сиятельный Корвин, который нашел его в занюханной ночлежке шахтерского городка, отмыл, накормил и превратил в безупречного Элджерона. Героем этой одинокой ночи стал его первый старший.
Первый всегда запоминается. Для его расы эта фраза приобретала совершенно другой смысл, отличный от представления смертных. Первый в понимании вампиров был началом новой жизни, дорогой в абсолютно иной мир. Катализатором и успокоительным одновременно. Для новообращенного младшего покровитель становился центром вселенной. Яркой звездой, единственной на всем небе. Источником жизни и знаний.
Корвин был превосходным старшим. Опытным, умелым. Он явно был заинтересован в том, чтобы его Элджерон узнал как можно больше о новом мире. Не жалел собственного времени, учил самым разным вещам. Они даже несколько раз охотились вместе. Отправлялись в резервации рабов и там, как вампиры древности, выслеживали и ловили жертву, наслаждаясь ощущением погони, чувством страха и бесподобным привкусом адреналина в крови. Корвин казался богом, который спас бездомного голодранца и превратил в принца, наделив совершенством тело и смыслом — душу.
Во сне Корвин выглядел так, как запомнил его Элджерон в первый день встречи. Золотистые волосы спадают на плечи — лучшее украшение, доказательство благородного происхождения. Походная кожаная куртка поверх белой блузы, облегающие тело штаны и ботильоны на каблуке. Сиятельный ухитрялся выглядеть элегантно даже когда посещал заведения для смертных.
В тот день Элджерон своими глазами увидел непередаваемую красоту. В сознании маленького мальчика впервые сложились воедино два слова: «непередаваемая красота». Он не мог найти слов, чтобы высказать, насколько красив был Корвин.
— Ты выглядел брошенным щенком.
Так говорил потом Корвин, вспоминая их встречу. Элджерон не просто выглядел, он был брошенным щенком. Беспризорник, лишенный всяких перспектив, кроме единственного и крайне сомнительного социального лифта: миловидное личико могло обеспечить его хлебом. Торгуй собой, и пару десятков лет тебе будет на что жить.
Во сне он видел себя со стороны — грязного, покрытого синяками и сажей из-за отвратительного воздуха, загрязненного ближайшим выработком.
— Вы хотите меня съесть?
Губы Элджерона растянулись в улыбке. Он спал, но даже сквозь спутанное сознание теперь смешно было вспоминать эту реплику. Маленький мальчик увидел прекраснейшее из чудовищ и был уверен, что оно пришло для того, чтобы забрать его жизнь.
Наверное, так и было.
Сиятельный Корвин научил его всему, а потом бросил в тюрьму. Использовал запасной вариант, возможность еще несколько десятилетий готовить новый переворот, выступая против Престола. Жажда власти и банальная корысть — вот что скрывалось за благотворительностью древнего вампира. Нужна была всего лишь очень красивая игрушка.
Лицо Элджерона напряглось, исказившись гневом. Корвин использовал его с первых дней, обучая лишь для того, чтобы затем выбросить на помойку, отвлечь Императора, усыпив его бдительность. Элджерона никто не планировал делать настоящим младшим, доверять ему серьезные тайны или важные миссии. Все, что было нужно от мальчишки, — выжить в условиях тюремного быта.
И он справился.
Выжил в «Последнем приюте», надеясь на покровительство старшего. Рассчитывая на священную связь, которая в Империи стояла выше супружеской. Браки смертных признавали недействительными после обращения одного из супругов. Дети, родители, мужья и жены — все уходило на второй план после того, как в жизни смертного появлялся старший вампир.
Страница 41 из 149
