Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
Добавить в моё избранное
510 мин, 52 сек 14294
Морган лежал на нем, а под собой он чувствовал прохладную вязкую жидкость.
— Хорошо спалось? — на лице древнего появилась двусмысленная, нехорошая улыбка.
Лейтенант попытался осмотреться, но его челюсть мертвой хваткой сдавили ледяные пальцы.
— Я спросил, как тебе спалось? — Морган улыбнулся еще шире.
Тогда, застигнутый врасплох, Гильермо начал вспоминать, как ему «спалось». В голове было пусто, ни одной мысли. Таких снов с ним не приключалось уже много десятков лет, после обращения. Вампиры всегда видели что-то во сне. Проваливаться в бездну без сновидений оставалось уделом смертных. Это было похоже на маленькую смерть. Гильермо начал догадываться.
«Вот, уже лучше», — не открывая рта, сказал Морган, и Гильермо почувствовал то, о чем размышлял в последние дни слишком много. Связь старшего и младшего, через которую древний вампир мог теперь разговаривать с ним.
— Что вы…
«Не так», — Морган прикрыл губы лейтенанта указательным пальцем. — Без слов«.»
Гильермо попытался сказать фразу, не открывая рта, и получился еле слышный бульк, и это рассмешило древнего.
— Ничего, научишься, — смеялся Морган. — У нас ведь еще есть немного времени.
Он убрал палец и заменил его собственными губами. Гильермо, сбитый с толку, растерянный, промокший, начал вырываться, но древний вампир был на порядок сильней — даже не сдвинулся с места.
— Через несколько часов, малыш, мы с тобой оба можем умереть, — сказал Морган, выдыхая каждое слово в губы младшего, — и мне в жизни не о чем жалеть, за единственным исключением. Так что не дергайся, и все будет отлично.
Гильермо испуганно посмотрел на древнего вампира и заметил, что тот отрезал длинные, спутавшиеся волосы. Перевел взгляд на пальцы — когти были аккуратно подпилены. Морган раздобыл где-то кровь, и Гильермо надеялся, что это не та самая кровь, что залила пассажирский отсек, где они лежали. Он выглядел куда лучше, и сейчас было особенно хорошо заметно выразительные, как с глянцевой обложки, черты лица. Морган, несомненно, был аристократом, и его эпоха отдавала предпочтение каштановым волосам. Гильермо напряг память: пятьдесят, семьдесят тысяч?
«Больше», — Морган улыбнулся. — Я — на крайний случай, про запас«.»
Он задрал голову, открывая шею, и Гильермо заметил татуировку, обвивающую кожу, подобно ошейнику или галстуку.
— Видел такое раньше? — вслух спросил древний.
Гильермо разглядывал узор, завораживающий, искусный: тонкое переплетение темно-алых и насыщенно черных нитей.
— Такие как я на коротком поводке, — Морган жестко усмехнулся, — за тебя меня по головке не погладят, но что поделать, когда один я не потяну.
Лейтенант пораженно хлопал глазами, на него снова рушился бесконечный поток информации.
— Если будешь себя хорошо вести, они даже не отберут у меня тебя, — древний навис над Гильермо, провел указательным пальцем по контуру лица, слегка задевая когтем. Лейтенант закрыл глаза — было приятно. — Я не хочу терять время, — Морган поцеловал еще раз, теперь сильней, прикусывая губы, — если мы не успеем — все полетит к чертям окончательно.
Гильермо не стал открывать глаза. Куда приятней было ощущать старшего кожей, слушать звуки и запахи, отвечать на его поцелуи и не задумываться о том, где они и что предстоит сделать. Морган снял с них одежду, перемежая это поцелуями, радостно хихикая, что совершенно не вязалось с его «ошейником», и переворачиваясь в тесной кабине. Лейтенант принимал, не задумываясь: поцелуи, ласки, легкие, еле заметные укусы. Древний обращался с ним бережно, и когда в миллиметре от головы Гильермо скрипнул сломанный под чужими движениями поручень, лейтенант понял, насколько бережным было отношение Моргана.
Больше сотни тысяч. С загадочным ошейником, привязанный к Императору магией крови, о которой Гильермо даже не слышал. Чувствовать его пальцы на себе было так же странно, как путешествовать через время. Лейтенант ощущал внутри холодные пальцы, но этот холод был неожиданно приятен, а чужая кровь — о ней Гильермо просто не думал. С ней было проще, она выполняла конкретную функцию.
— Так оно и работает, — рассмеялся Морган, зачерпнув с пола целую горсть. — Инструмент. Такой же, как ты или я.
Раньше Гильермо думал, что кровавые оргии, о которых шепотом сплетничали в казармах — страшилка для молодых вампиров и смертных. Невозможно было представить, чтобы такое происходило на самом деле. Рассказы о толпах смертных и вампиров, буквально растворявшихся в стенах императорского дворца. Теперь это воспринималось, как само собой разумеющееся. Кровь, чтобы проще было проникнуть внутрь? Почему бы и нет.
Морган был холодным, но тело Гильермо постепенно согревало его, и когда они держались друг за друга, медленно двигаясь в такт, лейтенант чувствовал уже не прохладу, а жар. Он распространялся от одной точки, но заполнял их обоих.
— Хорошо спалось? — на лице древнего появилась двусмысленная, нехорошая улыбка.
Лейтенант попытался осмотреться, но его челюсть мертвой хваткой сдавили ледяные пальцы.
— Я спросил, как тебе спалось? — Морган улыбнулся еще шире.
Тогда, застигнутый врасплох, Гильермо начал вспоминать, как ему «спалось». В голове было пусто, ни одной мысли. Таких снов с ним не приключалось уже много десятков лет, после обращения. Вампиры всегда видели что-то во сне. Проваливаться в бездну без сновидений оставалось уделом смертных. Это было похоже на маленькую смерть. Гильермо начал догадываться.
«Вот, уже лучше», — не открывая рта, сказал Морган, и Гильермо почувствовал то, о чем размышлял в последние дни слишком много. Связь старшего и младшего, через которую древний вампир мог теперь разговаривать с ним.
— Что вы…
«Не так», — Морган прикрыл губы лейтенанта указательным пальцем. — Без слов«.»
Гильермо попытался сказать фразу, не открывая рта, и получился еле слышный бульк, и это рассмешило древнего.
— Ничего, научишься, — смеялся Морган. — У нас ведь еще есть немного времени.
Он убрал палец и заменил его собственными губами. Гильермо, сбитый с толку, растерянный, промокший, начал вырываться, но древний вампир был на порядок сильней — даже не сдвинулся с места.
— Через несколько часов, малыш, мы с тобой оба можем умереть, — сказал Морган, выдыхая каждое слово в губы младшего, — и мне в жизни не о чем жалеть, за единственным исключением. Так что не дергайся, и все будет отлично.
Гильермо испуганно посмотрел на древнего вампира и заметил, что тот отрезал длинные, спутавшиеся волосы. Перевел взгляд на пальцы — когти были аккуратно подпилены. Морган раздобыл где-то кровь, и Гильермо надеялся, что это не та самая кровь, что залила пассажирский отсек, где они лежали. Он выглядел куда лучше, и сейчас было особенно хорошо заметно выразительные, как с глянцевой обложки, черты лица. Морган, несомненно, был аристократом, и его эпоха отдавала предпочтение каштановым волосам. Гильермо напряг память: пятьдесят, семьдесят тысяч?
«Больше», — Морган улыбнулся. — Я — на крайний случай, про запас«.»
Он задрал голову, открывая шею, и Гильермо заметил татуировку, обвивающую кожу, подобно ошейнику или галстуку.
— Видел такое раньше? — вслух спросил древний.
Гильермо разглядывал узор, завораживающий, искусный: тонкое переплетение темно-алых и насыщенно черных нитей.
— Такие как я на коротком поводке, — Морган жестко усмехнулся, — за тебя меня по головке не погладят, но что поделать, когда один я не потяну.
Лейтенант пораженно хлопал глазами, на него снова рушился бесконечный поток информации.
— Если будешь себя хорошо вести, они даже не отберут у меня тебя, — древний навис над Гильермо, провел указательным пальцем по контуру лица, слегка задевая когтем. Лейтенант закрыл глаза — было приятно. — Я не хочу терять время, — Морган поцеловал еще раз, теперь сильней, прикусывая губы, — если мы не успеем — все полетит к чертям окончательно.
Гильермо не стал открывать глаза. Куда приятней было ощущать старшего кожей, слушать звуки и запахи, отвечать на его поцелуи и не задумываться о том, где они и что предстоит сделать. Морган снял с них одежду, перемежая это поцелуями, радостно хихикая, что совершенно не вязалось с его «ошейником», и переворачиваясь в тесной кабине. Лейтенант принимал, не задумываясь: поцелуи, ласки, легкие, еле заметные укусы. Древний обращался с ним бережно, и когда в миллиметре от головы Гильермо скрипнул сломанный под чужими движениями поручень, лейтенант понял, насколько бережным было отношение Моргана.
Больше сотни тысяч. С загадочным ошейником, привязанный к Императору магией крови, о которой Гильермо даже не слышал. Чувствовать его пальцы на себе было так же странно, как путешествовать через время. Лейтенант ощущал внутри холодные пальцы, но этот холод был неожиданно приятен, а чужая кровь — о ней Гильермо просто не думал. С ней было проще, она выполняла конкретную функцию.
— Так оно и работает, — рассмеялся Морган, зачерпнув с пола целую горсть. — Инструмент. Такой же, как ты или я.
Раньше Гильермо думал, что кровавые оргии, о которых шепотом сплетничали в казармах — страшилка для молодых вампиров и смертных. Невозможно было представить, чтобы такое происходило на самом деле. Рассказы о толпах смертных и вампиров, буквально растворявшихся в стенах императорского дворца. Теперь это воспринималось, как само собой разумеющееся. Кровь, чтобы проще было проникнуть внутрь? Почему бы и нет.
Морган был холодным, но тело Гильермо постепенно согревало его, и когда они держались друг за друга, медленно двигаясь в такт, лейтенант чувствовал уже не прохладу, а жар. Он распространялся от одной точки, но заполнял их обоих.
Страница 58 из 149
