Вампиры

Шарлотта следила за домом несколько часов, наблюдая из ближайшего кафетерия, а потом сердито топнула ногой:

— Негодяи, лучше б вы меня ненавидели!

Заплатила за напиток, к которому не притронулась, и побежала на общественный планер. В простой одежде, без макияжа и броской прически она была незаметней многих. Рыжие волосы — как клеймо на лице. Никто не обращал на нее внимание.

«Вот и хорошо», — думала женщина, нервно постукивая ножкой от нетерпения, — может быть, я успею добраться к тебе«.»

Гилхард прислушивался к планете. Одну ладонь он положил на землю, второй прикрыл ухо — так проще было воспринимать вибрации и определить расстояние.

— Пять минут, плюс-минус минута, — сказал он, обращаясь к Элджерону.

Фея кивнул.

— Пообещайте, что вы поговорите с Ним, когда мы выберемся, — сказал Гилхард.

— Что мне сказать? — вспылил Фея. Почти все они были на нервах, за исключением радостного Мора. Элджерон чувствовал опасность и реагировал соответственно. Но фраза все равно задела Гилхарда.

— Объясните Ему, что Его поступок несправедлив, — нахмурился он.

— Вернуть время обратно? Ты хочешь этого, Гилхард? Хочешь оживить Корвина, и чтоб все было, как раньше?

— Нет, но я уверен, что в Столице есть вампиры, которые смогут простить…

— Простить?! — Элджерон достал меч из ножен, и три его «собачки» зло ощерились. — Простить Его? Не слишком много ты берешь на себя?

— В конечном счете, Он один из нас, — Гилхард отступил на пару шагов, представляя себе, что чувствует собеседник. Он уговаривал себя быть внимательным и аккуратным. После всего пережитого глупая фраза не должна резать так больно.

— Он чертово божество, Гилхард! Он не один из нас! — напирал Фея.

Гилхард покачал головой и поднял руки, показывая, что сдается.

— Он принял решение, и я ничего не могу с этим поделать. Я не знаю, как управлять этим миром, я ничего не знаю. По сравнению с тобой я… я как муравей рядом с Гааром. Я ничто перед каждым из вас! — зло выкрикнул мальчик. — Я даже выгляжу, как ничтожество. И что я могу сделать? По-твоему, я могу заявиться к нему и сказать: «Милорд, вы совершили страшную ошибку, предпочтя меня этим уважаемым людям». Как ты видишь наш разговор? Вот, смотри, — он указал на Хантера, — эти существа подчиняются мне, потому что я его младший. Его воля управляет всем в этом мире. Если таково было решение, значит, на то были причины, слышишь?!

Пораженный и растерянный, Гилхард смотрел на Элджерона. Он ожидал презрительных, насмешливых реплик, а увидел мудрость, достойную древних. Элджерон понимал, что произошло по его вине, хотя его умысла в этом не было. Решение принял Император. Первое решение, и оно развалило основы государства, которое сумело одолеть даже Гааров.

— Я хотел бы, чтобы все было иначе, Гилхард, — успокоившись, добавил Фея. — Хотел бы, чтобы Он принял других младших. Хотел бы… я хотел бы, чтобы Корвин был жив. Это правда.

Гилхард знал, что это правда и знал, что от этой правды ничего не изменится. Он понял, насколько заблуждался, и это не имело уже никакого значения. Они были в паре минут от битвы.

С разных сторон к ним бежали другие защитники. Вампиры, заклеймленные древними чарами. Соратники Моргана и Хантера. Их были сотни, они двигались быстро и бесшумно, создавая несколько плотных ровных колец вокруг собравшихся в центре.

Элджерон убрал клинок в ножны — Хантер тряхнул головой, и его лицо приобрело обычное безразличное выражение.

— Надеюсь, мы переживем этот день, — сказал Гилхард, вглядываясь вдаль, где уже можно было увидеть приближающиеся планеры.

— Надеюсь, они вкусные, — усмехнулся стоящий рядом Морган, и три защитника Элджерона согласно заворчали.

— Сомневаюсь, — буркнул Элджерон. — Смотрите, не подавитесь.

Битва началась неожиданно для Гилхарда. Он заметил, как зашевелились два внешних кольца, и не сразу сообразил, что там уже идет драка. Защитники использовали магию крови, создавая барьер над Элджероном, и плато заиграло всеми цветами радуги. Кислота скользила по контуру барьера, превращая его в подобие хрустального потолка.

— Красиво, — прошептал Гильермо. Гилхард смотрел на него с неодобрением. Морган поступил импульсивно, обращение не было обязательным. В такой момент можно было сохранить больше хладнокровие. Кроме того, Гилхард сомневался в том, что вампир, которому еще не исполнилось даже первой сотни, не сбежит при первых признаках опасности. Молодые вампиры ценили собственную жизнь даже сильней смертных.

Барьер закрывал их от шума, и Гилхард ждал, когда враг пробьет внешнее кольцо. Им было хорошо видно, как атакующие используют свое преимущество, заходят со всех сторон, ставят тяжелую технику, разворачивают окуляры для магов. Барьер дрожал, вибрируя от каждого заклинания, пущенного в центр, но держался.