Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
Добавить в моё избранное
510 мин, 52 сек 14085
Ни Рихтера, ни Марка, ни тех, чьи имена его не интересовали, вокруг не было. Он окинул казарму безразличным взглядом и пошел в душ. Ему было плевать, кого он встретит там.
Нужно было только найти тех, кто был с ним вчера.
— Ты куда несешься?
Дьявол! Иногда стоит спрашивать имена, чтоб не оказаться в такой ситуации.
— Смайли, — мужчина поморщился, заметив замешательство на лице Энджела, который накануне ночью горячо шептал ему в губы «спасибо». — Хотя, наверное, тебе все равно.
Энджел кивнул. Ему было все равно.
Смайли прижал его к стене и рассмеялся, разглядывая лицо.
— Марк сказал, что из тебя выйдет толк, а я не верил. Приношу свои извинения, — он опустился на колени и — Энджи проглотил кусок воздуха вместе с удивлением — обхватил его член губами. Желание было настолько сильным, что Энджелу хватило пары движений. Кончая, он вспомнил, что пять дней назад стоял перед входом в бункер Эксперимента, и теперь гадал, кому мог понадобиться подобный Эксперимент.
— Будешь много думать, — Смайли уже был на ногах и вытирал рот тыльной стороной ладони, — умрешь. Лови кайф, парень, пока у тебя есть такая возможность.
К вечеру пятого дня Энджел понял, что ждет сигнала к инъекциям сильнее секса. Мысль об игле посещала его чаще, чем мысль о Рихтере внутри себя. Он видел розоватую жидкость, которая находилась до поры до времени внутри шприца, а потом поступала в кровь, стоило закрыть глаза ненадолго.
Когда дали сигнал, он вместе с остальными пошел к медотсеку и встал в очередь.
И увидел то, что раньше не смог бы заметить даже при очень большом желании.
Потасовки, угрозы, шантаж, драки — все происходило так быстро, что даже его обострившееся, странное, новое зрение выхватывало только фрагменты. Эти существа, назвать их людьми было уже сложно, двигались и говорили слишком быстро. Секунда, не больше, ушла у одного из них на то, чтобы отпихнуть оппонента к противоположной стене одним пинком.
— Две дозы — чтобы не сдохнуть, — Рихтер возник рядом с ним и, положив ладонь на плечо, наклонился к уху. — Нравится, как ты реагируешь на это, — объяснил он. И только потом Энджел понял, что возбуждается. Чужой шепот, на ухо. Так в первый раз Марк обратился к нему лично. — Три дозы — чтобы усилить эффект. Четыре — чтобы выйти за границы. Сможешь выйти за границы пять-шесть раз — считай, что вышел из бункера.
— Выйти за границы? — не понял Энджел.
— Вчера, — коротко ответил Рихтер. Энджел вспомнил, как руки Рихтера держали его бедра, а Марк нависал сверху, и его член был внутри. Там. Там. — Держись нас, и все будет хорошо.
— Кто-то из ваших уже вышел? — спросил Энджел. Пытаясь улизнуть от воспоминаний, он начал понимать, что происходило в застенках бункера. Впереди замаячил путь наружу.
— Да, — ответил Рихтер. — И не один.
Энджи обернулся к Рихтеру и посмотрел ему в глаза, вспомнив их цвет минувшей ночью — догадка посетила его:
— Ты можешь выйти, — одними губами сказал он, понимая, что от посторонних взглядов его полностью закрывает чужое тело.
Рихтер не ответил — только улыбнулся.
И все встало на свои места.
Они не отбирали новичков по проверенной методологами системе. Они не отбирали новичков, опираясь на советы мозгоправов. Они просто бросали всех желающих в бункеры, предоставляя тем, кто уже прошел тест, возможность самостоятельно решать, кого пропускать дальше.
Возможно, красная лампочка вообще не работала.
Возможно, красной лампочки даже не существовало.
— Хотел бы я знать, кто начал это, — сказал Энджи вслух.
Но через секунду это уже не имело значения, потому что Марк, который подошел к ним, держал в руке охапку инъекторов.
Один, два, три…
Энджел судорожно считал.
— Тебе хватит, — рассмеялся Марк, перехватив его взгляд, подцепил за подбородок и поцеловал.
Пятая ночь была сказочной. Он больше не боялся. Он больше не считал. И не спрашивал имен. Он больше не хотел выйти наружу. Он хотел попасть дальше. И каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая ладонь приближали его к этому.
В какой-то момент Рихтер подхватил его на руки, отнес к стене душевой и, прижав, вошел в него, заслонив собственным телом от всего вокруг. Они оказались наедине.
— Я покажу тебе кое-что, — сказал Рихтер. Глаза его снова были красного цвета, хотя Энджел до сих пор не понимал, как он может различать цвета в абсолютной темноте.
Движения Рихтера были медленными, и ускорять их Энджел не решился, хотя ему хотелось больше. Быстрее. Глубже. Рихтер внимательно смотрел на Энджела, а потом необычным образом приоткрыл рот, обнажив верхний ряд зубов. Энджи впился взглядом в клыки: неестественно длинные и острые. Такими легко можно убить, если перехватить в уязвимом месте. Рихтер поднес свое запястье ко рту и сжал челюсть — кровь потекла по его подбородку.
Нужно было только найти тех, кто был с ним вчера.
— Ты куда несешься?
Дьявол! Иногда стоит спрашивать имена, чтоб не оказаться в такой ситуации.
— Смайли, — мужчина поморщился, заметив замешательство на лице Энджела, который накануне ночью горячо шептал ему в губы «спасибо». — Хотя, наверное, тебе все равно.
Энджел кивнул. Ему было все равно.
Смайли прижал его к стене и рассмеялся, разглядывая лицо.
— Марк сказал, что из тебя выйдет толк, а я не верил. Приношу свои извинения, — он опустился на колени и — Энджи проглотил кусок воздуха вместе с удивлением — обхватил его член губами. Желание было настолько сильным, что Энджелу хватило пары движений. Кончая, он вспомнил, что пять дней назад стоял перед входом в бункер Эксперимента, и теперь гадал, кому мог понадобиться подобный Эксперимент.
— Будешь много думать, — Смайли уже был на ногах и вытирал рот тыльной стороной ладони, — умрешь. Лови кайф, парень, пока у тебя есть такая возможность.
К вечеру пятого дня Энджел понял, что ждет сигнала к инъекциям сильнее секса. Мысль об игле посещала его чаще, чем мысль о Рихтере внутри себя. Он видел розоватую жидкость, которая находилась до поры до времени внутри шприца, а потом поступала в кровь, стоило закрыть глаза ненадолго.
Когда дали сигнал, он вместе с остальными пошел к медотсеку и встал в очередь.
И увидел то, что раньше не смог бы заметить даже при очень большом желании.
Потасовки, угрозы, шантаж, драки — все происходило так быстро, что даже его обострившееся, странное, новое зрение выхватывало только фрагменты. Эти существа, назвать их людьми было уже сложно, двигались и говорили слишком быстро. Секунда, не больше, ушла у одного из них на то, чтобы отпихнуть оппонента к противоположной стене одним пинком.
— Две дозы — чтобы не сдохнуть, — Рихтер возник рядом с ним и, положив ладонь на плечо, наклонился к уху. — Нравится, как ты реагируешь на это, — объяснил он. И только потом Энджел понял, что возбуждается. Чужой шепот, на ухо. Так в первый раз Марк обратился к нему лично. — Три дозы — чтобы усилить эффект. Четыре — чтобы выйти за границы. Сможешь выйти за границы пять-шесть раз — считай, что вышел из бункера.
— Выйти за границы? — не понял Энджел.
— Вчера, — коротко ответил Рихтер. Энджел вспомнил, как руки Рихтера держали его бедра, а Марк нависал сверху, и его член был внутри. Там. Там. — Держись нас, и все будет хорошо.
— Кто-то из ваших уже вышел? — спросил Энджел. Пытаясь улизнуть от воспоминаний, он начал понимать, что происходило в застенках бункера. Впереди замаячил путь наружу.
— Да, — ответил Рихтер. — И не один.
Энджи обернулся к Рихтеру и посмотрел ему в глаза, вспомнив их цвет минувшей ночью — догадка посетила его:
— Ты можешь выйти, — одними губами сказал он, понимая, что от посторонних взглядов его полностью закрывает чужое тело.
Рихтер не ответил — только улыбнулся.
И все встало на свои места.
Они не отбирали новичков по проверенной методологами системе. Они не отбирали новичков, опираясь на советы мозгоправов. Они просто бросали всех желающих в бункеры, предоставляя тем, кто уже прошел тест, возможность самостоятельно решать, кого пропускать дальше.
Возможно, красная лампочка вообще не работала.
Возможно, красной лампочки даже не существовало.
— Хотел бы я знать, кто начал это, — сказал Энджи вслух.
Но через секунду это уже не имело значения, потому что Марк, который подошел к ним, держал в руке охапку инъекторов.
Один, два, три…
Энджел судорожно считал.
— Тебе хватит, — рассмеялся Марк, перехватив его взгляд, подцепил за подбородок и поцеловал.
Пятая ночь была сказочной. Он больше не боялся. Он больше не считал. И не спрашивал имен. Он больше не хотел выйти наружу. Он хотел попасть дальше. И каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая ладонь приближали его к этому.
В какой-то момент Рихтер подхватил его на руки, отнес к стене душевой и, прижав, вошел в него, заслонив собственным телом от всего вокруг. Они оказались наедине.
— Я покажу тебе кое-что, — сказал Рихтер. Глаза его снова были красного цвета, хотя Энджел до сих пор не понимал, как он может различать цвета в абсолютной темноте.
Движения Рихтера были медленными, и ускорять их Энджел не решился, хотя ему хотелось больше. Быстрее. Глубже. Рихтер внимательно смотрел на Энджела, а потом необычным образом приоткрыл рот, обнажив верхний ряд зубов. Энджи впился взглядом в клыки: неестественно длинные и острые. Такими легко можно убить, если перехватить в уязвимом месте. Рихтер поднес свое запястье ко рту и сжал челюсть — кровь потекла по его подбородку.
Страница 7 из 149
