Возвращение с того света

Белый потолок, белые стены, белое белье… Неужели я так люблю этот цвет? Рука моя тоже белая, с голубоватыми прожилками. Я подняла руку и рассматривала ее, как будто видела в первый раз. За окном ярко светило солнце, я заслонила оконный проем ладошкой, так интересно — в местах, где смыкаются пальцы, светится красным! Я развожу пальцы и снова смыкаю и никак не могу понять: откуда берется красный? Рука тяжелеет и падает на одеяло. Дурацкая комната, почему все белое? Даже дверь. Я бы раскрасила все в разные цвета: синий, оранжевый или, лучше, в розовый. Мне захотелось немедленно встать и выйти отсюда, я попыталась это сделать, но сил не хватило даже на то, чтобы сесть. Это ощущение полной беспомощности рассердило меня даже больше, чем противный белый цвет. Мой взгляд опять уперся в дверь. Интересно, что там? Как только я подумала об этом, дверь отворилась. На пороге стояла молодая женщина, было видно, что мое бодрствование ее удивило, но она постаралась не подать виду.

— Добрый день, мисс! Как вы себя чувствуете?

— Гхырово, — сердито ответила я. Возможно, девушка эта очень милая и добрая, но надо же мне на кого-нибудь излить мою обиду.

— Вы что-то хотите? — вежливо продолжала улыбаться моя собеседница.

— Да, я хочу выйти отсюда.

— Я уверена, вы сможете это сделать, как только поправитесь, — терпеливо сказала медсестра.

— Со мной все в порядке, — упрямо возразила я, хотя в душе понимала: если я не могу встать, значит, что-то не так.

— Конечно, — девушка была сама вежливость, — а на данный момент я могу что-то для вас сделать?

— Перекрасьте стены в розовый цвет, — буркнула я, скорее из вредности, чем в надежде, что так и сделают.

И тут моя посетительница, наконец, удивилась.

— Что?

— Стены! В розовый цвет! Что тут непонятного? — уже кричала я. Меня трясло, мне очень хотелось покинуть эту жуткую комнату с этими дурацкими белыми стенами.

Девушка метнулась ко мне.

— Ложитесь, вам нельзя волноваться, — она силой уложила меня, что-то кольнуло в плече, как будто укусила пчела, все поплыло перед глазами и мне вдруг стало абсолютно по барабану, что вокруг меня и какого цвета.

Когда я проснулась во второй раз, солнце за окном уже садилось. У двери боком к столу в небрежной позе, закинув ногу на ногу и облокотившись на стол, сидел мужчина. Он еще не понял, что я проснулась, и скучающим взглядом смотрел в окно. Я, воспользовавшись своим преимуществом, стала рассматривать его — высокий, худой, молодой, но уже с залысинами, полотняные штаны и роба бирюзового цвета, а на ногах — белые кроссовки!

— Добрый вечер, мисс! — как гром, прогремел в комнате его голос. Оказывается, пока я любовалась на кроссовки моего посетителя, он заметил, что я не сплю. Притворяться дальше было глупо.

— Добрый вечер, сэр.

Он включил свет, пододвинул стул поближе к моей кровати и сел, внимательно меня разглядывая.

— Как вы себя чувствуете? — в голосе его была искренняя заинтересованность, и мне сразу как-то расхотелось ему грубить.

— Нормально.

Он взял меня за запястье, руки его были теплые, пальцы чуткие. Измерив пульс, он заглянул мне в глаза, оттянув веки, потом попросил показать язык, прикоснуться к кончику носа… Меня смешили эти манипуляции, но смеяться вслух я постеснялась.

— Доктор, — я уже поняла, что это мой врач, — отпустите меня, пожалуйста.

— С удовольствием, — на удивление быстро согласился он, — но лишь при условии, что вы дадите ответ на два моих вопроса. Первый: назовите ваше имя.

Я растерялась: ответа на этот простейший вопрос я дать не могла. Доктор все понял, но продолжал.

— Второй: можете сказать, где живет ваша семья или близкие родственники? Если вы дадите мне адрес, я лично отвезу вас к ним.

Естественно, никакого адреса я назвать не смогла.

— К тому же у полицейских тоже есть к вам пара вопросов. — Продолжал он.

— У кого?

— У полицейских — правоохранительных органов. Их интересует, как вы оказались в таком положении и кто в этом виноват.

— А в каком положении я оказалась?

— Вы действительно совсем-совсем ничего не помните? — в голосе его было искреннее сочувствие.

Я покачала головой.

— Вас нашли туристы в горах в начале мая, в ужасном состоянии. Похоже, вас избили, или вы упали со скалы… А может быть, и то и другое… Вас доставили в местную больницу, там вы пролежали в беспамятстве почти два месяца.

— Два месяца?

— Да, — сказал он, пролистывая какую-то папку, которую держал в руках с самого начала. — Вот, три недели назад вы пришли в себя, но на вопросы не отвечали и вели себя странно: порывались бежать кого-то спасать, размахивали руками и выкрикивали какие-то странные слова на непонятном языке. Вам вкололи успокоительное и привезли сюда — в психиатрическую клинику.