Эмбер — обычный подросток, живущий в самой обычной семье. Она не спеша следует по течению жизни, живя обычными серыми буднями и лишь её лучшая подруга разбавляет тёмные тона жизни яркими красками. Казалось бы, жизнь налаживается и спокойно течет по реке гармонии. Но в один момент всё рушится.
Добавить в моё избранное
47 мин, 5 сек 11534
Если бы не мама, которая работает на нескольких работах чтобы продержать семью, то мы бы давно оказались на улице. Моя комната мрачная: ветхие обои и тёмные занавески, братик вновь забыл презервативы на моём столе. Интересно, как они здесь оказались? А на стене плакат, который я повесила ещё в детстве — радуга на нежном голубом небосводе. Когда по ночам ругаются родители, когда слышны побои и звон стекла, то всегда, когда я смотрю на радугу на душе внезапно становиться тепло и приятно.
Именно поэтому я никогда не привожу подруг в свой дом, скрываю от них свою семью, свою настоящую жизнь. Выходя из дома, я надеваю маску той позитивной Авроры, которую все знают, к которой все привыкли. Но у меня есть своё истинное лицо, которое я скрываю…
— Аврора! — послышался крик отчима. Быстро он обо мне вспомнил.
Я встаю с места и нехотя иду к нему.
— Что? — угрюмо отвечаю ему я.
— Тон свой смени, деточка, — о нет, он снова пьяный в хлам. — Пойди-ка в магазин за пивком, а я тебе конфеточку, — он покрутил у себя в руках маленькую, потрёпанную конфету. На вид она была очень старой и вызвала у меня лишь отвращение.
— Тебе мозги отшибло, Джон? Мне не продадут алкоголь! — я повысила свой тон. Зря. Отчим посмотрел на меня со злостью, сжал в руках пустую банку из-под пива.
— Почему ты зовешь меня по имени? Почему ты не называешь меня папочкой? — он встал с места и, шатаясь от опьянения, подошел ко мне.
— Потому что ты мне не настоящий отец! Мой папа был добрым и заботливым, а ты… а ты лишь жалкое… — тут же я получила крепкую пощёчину. Удар был настолько сильным, что я пошатнулась и упала на пол, держась ладонью за горящую щеку.
— Мерзавка неблагодарная, как ты смеешь со мной так разговаривать?
Тут же я почувствовала, как мужчина стал разрывать пуговицы на моей одежде.
— Убери от меня свои руки, уёбок! — сквозь всхлипы кричала я. — Я всё маме расскажу…
— Ой, и что она мне сделает? — расхохотался «большой свин».
Я брыкалась, кричала и плакала, пыталась ударить его и оттолкнуть от себя, но я была лишь маленькой хрупкой девочкой в руках крепкого мужчины…
И вот вечер. Я лежу у себя в комнате, вся грязная и липкая. Тело всё болело, время от времени меня пронзала тупая боль. Я рыдала в подушку, пытаясь приглушить мои крики. На столе поблёскивает металл. Лезвие, которое я храню. Я много раз пыталась совершить суицид: перерезать вены, спрыгнуть с окна или повеситься, но всегда даю слабину. Кишка тонка. Я сама обрекаю себя на такую жизнь, мне, похоже, самой судьбой предназначено гнить заживо в этой канаве. Одно лишь радует. Наступят каникулы, и я свалю отсюда. Ненадолго правда, но хоть отдохну от этой мерзкой жизни.
Утро. Я собрала свои вещи и тайком ускользнула из дома. Мама как всегда пришла поздно домой и ушла рано утром, когда все ещё спали. Я оставила записку на кухне о моём уходе, да и, по-моему, зря делала, так как моего отсутствия кроме любимой мамы никто не заметит. Я встретилась с Эмбер у её дома. Я натянула на своё лицо жизнерадостную улыбку и крепко-крепко обняла подругу.
— Я так рада тебя видеть, Эмбер!
— Ох, мы же только день не виделись, — подруга не понимала моего большого счастья, но оно и к лучшему.
И вот я сажусь в автобус и уезжаю. Уезжаю отсюда. Уезжаю из этого проклятого места. День пролетел незаметно быстро. Я подружилась с новыми людьми, мы играли в разные игры и слушали скучные лекции о том, как надо вести себя в лесу. А на вечер меня ожидал неприятный сюрприз, а именно ссора с Эмбер. Ну вот, не хватало мне ещё с моей наилучшей подругой поссориться! Я смахиваю с глаз слезу, и говорю сама себе:
— Ну ничего. На утро остынет и мы помиримся.
Я собираюсь прогуляться, но меня хватает за руку моя новая знакомая.
— Аврора, ты куда? Нам же не разрешают выходить вечером.
— Тсс… — я улыбнулась и потрепала её по голове. — Я скоро вернусь.
Мне всё же удалось выбраться из лагеря. На улице была прохладная ночь, звёзды отливали серебром на тёмном небосводе, на небе светила стройная ниточка месяца, а кроны деревьев возвышались высоко и своими жуткими ветками-руками пытались меня напугать.
— Вы меня просто так не испугаете, мистер, — обратилась я к дереву, хихикнула и пошла дальше.
Я наслаждалась спокойствием, свежим воздухом, тишиной и… свободой. Да. это именно то, чего я желала все эти годы. Не хочется уходить отсюда. Ведь если я уйду, то снова окажусь… брр, думать противно! И вот мои ноги привели меня к обрыву. Позитивная маска тут же спала с моего лица. Казалось, что лес был бесконечным, ведь даже под обрывом до самого горизонта расстилались кроны деревьев и меж них петляла узенькая речка. Я подошла к обрыву и взглянула вниз. Странно, но в моей голове возникло странное желание. Высота манила меня. Может, умереть здесь? Да, здесь и сейчас.
Именно поэтому я никогда не привожу подруг в свой дом, скрываю от них свою семью, свою настоящую жизнь. Выходя из дома, я надеваю маску той позитивной Авроры, которую все знают, к которой все привыкли. Но у меня есть своё истинное лицо, которое я скрываю…
— Аврора! — послышался крик отчима. Быстро он обо мне вспомнил.
Я встаю с места и нехотя иду к нему.
— Что? — угрюмо отвечаю ему я.
— Тон свой смени, деточка, — о нет, он снова пьяный в хлам. — Пойди-ка в магазин за пивком, а я тебе конфеточку, — он покрутил у себя в руках маленькую, потрёпанную конфету. На вид она была очень старой и вызвала у меня лишь отвращение.
— Тебе мозги отшибло, Джон? Мне не продадут алкоголь! — я повысила свой тон. Зря. Отчим посмотрел на меня со злостью, сжал в руках пустую банку из-под пива.
— Почему ты зовешь меня по имени? Почему ты не называешь меня папочкой? — он встал с места и, шатаясь от опьянения, подошел ко мне.
— Потому что ты мне не настоящий отец! Мой папа был добрым и заботливым, а ты… а ты лишь жалкое… — тут же я получила крепкую пощёчину. Удар был настолько сильным, что я пошатнулась и упала на пол, держась ладонью за горящую щеку.
— Мерзавка неблагодарная, как ты смеешь со мной так разговаривать?
Тут же я почувствовала, как мужчина стал разрывать пуговицы на моей одежде.
— Убери от меня свои руки, уёбок! — сквозь всхлипы кричала я. — Я всё маме расскажу…
— Ой, и что она мне сделает? — расхохотался «большой свин».
Я брыкалась, кричала и плакала, пыталась ударить его и оттолкнуть от себя, но я была лишь маленькой хрупкой девочкой в руках крепкого мужчины…
И вот вечер. Я лежу у себя в комнате, вся грязная и липкая. Тело всё болело, время от времени меня пронзала тупая боль. Я рыдала в подушку, пытаясь приглушить мои крики. На столе поблёскивает металл. Лезвие, которое я храню. Я много раз пыталась совершить суицид: перерезать вены, спрыгнуть с окна или повеситься, но всегда даю слабину. Кишка тонка. Я сама обрекаю себя на такую жизнь, мне, похоже, самой судьбой предназначено гнить заживо в этой канаве. Одно лишь радует. Наступят каникулы, и я свалю отсюда. Ненадолго правда, но хоть отдохну от этой мерзкой жизни.
Утро. Я собрала свои вещи и тайком ускользнула из дома. Мама как всегда пришла поздно домой и ушла рано утром, когда все ещё спали. Я оставила записку на кухне о моём уходе, да и, по-моему, зря делала, так как моего отсутствия кроме любимой мамы никто не заметит. Я встретилась с Эмбер у её дома. Я натянула на своё лицо жизнерадостную улыбку и крепко-крепко обняла подругу.
— Я так рада тебя видеть, Эмбер!
— Ох, мы же только день не виделись, — подруга не понимала моего большого счастья, но оно и к лучшему.
И вот я сажусь в автобус и уезжаю. Уезжаю отсюда. Уезжаю из этого проклятого места. День пролетел незаметно быстро. Я подружилась с новыми людьми, мы играли в разные игры и слушали скучные лекции о том, как надо вести себя в лесу. А на вечер меня ожидал неприятный сюрприз, а именно ссора с Эмбер. Ну вот, не хватало мне ещё с моей наилучшей подругой поссориться! Я смахиваю с глаз слезу, и говорю сама себе:
— Ну ничего. На утро остынет и мы помиримся.
Я собираюсь прогуляться, но меня хватает за руку моя новая знакомая.
— Аврора, ты куда? Нам же не разрешают выходить вечером.
— Тсс… — я улыбнулась и потрепала её по голове. — Я скоро вернусь.
Мне всё же удалось выбраться из лагеря. На улице была прохладная ночь, звёзды отливали серебром на тёмном небосводе, на небе светила стройная ниточка месяца, а кроны деревьев возвышались высоко и своими жуткими ветками-руками пытались меня напугать.
— Вы меня просто так не испугаете, мистер, — обратилась я к дереву, хихикнула и пошла дальше.
Я наслаждалась спокойствием, свежим воздухом, тишиной и… свободой. Да. это именно то, чего я желала все эти годы. Не хочется уходить отсюда. Ведь если я уйду, то снова окажусь… брр, думать противно! И вот мои ноги привели меня к обрыву. Позитивная маска тут же спала с моего лица. Казалось, что лес был бесконечным, ведь даже под обрывом до самого горизонта расстилались кроны деревьев и меж них петляла узенькая речка. Я подошла к обрыву и взглянула вниз. Странно, но в моей голове возникло странное желание. Высота манила меня. Может, умереть здесь? Да, здесь и сейчас.
Страница 17 из 39
