Фандом: Доктор Кто, Секретные материалы. Эта история о том, как два сильно третьестепенных героя вынуждены бегать по времени и пространству и решать проблемы, возникшие из-за главного. Попутно создавая новые, но это уже детали. А еще она о том, что прогрессорство до добра не доводит, а уж в собственных интригах можно запутаться на раз-два. И о том, что люди в общей своей массе — существа чудовищно непредсказуемые. И не только люди.
Добавить в моё избранное
216 мин, 51 сек 17376
Мортимус вздохнул. Удивительно: Сек интегрировался в человеческое общество — неловко, неумело, но с неиссякаемым любопытством и, пожалуй, довольно успешно. Возврат к истокам. Как стихи Эмили Дикинсон, переведенные на китайский несовершенным автопереводчиком, а потом обратно на английский — вогонская поэзия да и только, но первоисточник все-таки угадывался.
— Подъем! — приказал Канцлер, и группа послушно, как один, взялась за крепежи, двинулась вверх. Мега зацепил очередную скобу, звякнул стетоскопом о металл двери, а потом поднял руку и приложил палец к губам. Пеппи быстро набрала что-то на своем комме и тоже предостерегающе помахала рукой. Мега пополз вверх медленнее, стараясь крепить скобы как можно тише — и это у него получалось. Зря они боялись: из-за воя ветра в шахте их слабый шум никто не услышал бы.
Миновав опасный сто пятьдесят второй этаж, группа снова ускорилась. Через пару десятков этажей Мортимус проклинал все на свете — и свое любопытство, и научные изыскания. Бог с ними, с людьми и их психологией, будто он в двадцатом веке на них посмотреть не мог! Социальный эксперимент можно поставить и в специально созданных для этого условиях. Даже лучше, если условия будут созданы специально, чтобы можно было их повторить! Руки почти отваливались. Хотелось плюнуть на гордость и попросить, чтобы его подняли на веревках, как ценный груз. Но, наверное, Секу было гораздо хуже — вряд ли далеки планировали, что такой странный гибрид должен быть еще и суперменом. Если они сделали упор на интеллект, то физические данные могли не дотянуть… Мортимус зажмурился и расслабил руки, делая короткую передышку, но в этот момент Мега снова остановился, послушал двери и махнул рукой, а Канцлер дернул за веревку два раза. Двести первый этаж, похоже, был необитаем.
Мега вытащил из чехла на поясе электронную монтировку, провел ею по створкам и осторожно разжал их, фиксируя двери, чтобы не закрылись. А потом, перевалившись животом через порог, выкарабкался наружу. До Мортимуса долетел его оклик:
— Ох ты ж блядь… Чисто!
Пеппи полезла быстрее, подталкивая совершенно уже выдохшегося Сека — неутомимая, как ветер, который дул снизу. Они выбрались наружу, сначала он, потом она; а Мортимус, добравшись до распахнутой двери, собрался с силами и выкарабкался сам. Он отполз в сторону от лифта и лег на спину, пытаясь отдышаться. Сумасшедший подъем. Сумасшедшие люди.
— Ну ничего себе! — громко сказала Пеппи.
Сек, который тоже лежал на полу, раскинув руки, поднял голову.
— Какое… странное… ощущение, — слабым голосом сказал он. — Боль плоти, но не та, которую я ощущал раньше. Постоянная… И сил больше нет. Теряю концентрацию.
— Это усталость. Нормально, — ответил Мортимус и посмотрел на потолок. — Боже всемилостивый!
Он сделал еще одно усилие, поднялся на ноги и огляделся. Теперь понятно, почему Мега так отреагировал на этот этаж. Понятно. Весь зал — даже потолок — был расписан яркими, красочными рисунками. Граффити. Огненные волны, синие стилизованные звезды над ними, бегущая за схематическим человеком стая очень достоверных собак, пальмы с круглыми коричневыми кокосами, серо-металлическая статуя с дырками вместо глаз. И надпись вдоль всей стены, выведенная красивой, почти типографской гарнитурой: «Вы покидаете остров. Я сожалею».
— Это что за народное творчество? — спросил Канцлер, который вылез следом за вторым охранником. — Хватит глазеть! Мега, помоги с проводами, живо.
Мега кинулся помогать ему, они загомонили, вытаскивая из шахты тяжелые бухты проводов и веревок. Сек с трудом поднялся на ноги и завертел головой, разглядывая рисунки.
— Как… красиво, — выдохнул он.
— Ага, — согласился Мортимус. Это и правда было красиво — на свой лад, конечно. Безумная, завораживающая красота.
— Вы психи, оба, — сказала Пеппи, обернувшись к ним. На фоне сине-оранжевых узоров желтый комбинезон выделялся особенно ярко, как еще одна звезда. Под ее ногой хрустнул шарик — весь пол был усыпан ими. Эти разноцветные шарики кое-где устилали его плотным узорчатым слоем.
Мортимус принюхался. Здесь странно пахло — приятно, можно сказать, разве что немного приторно. Каким-то десертом и парфюмерией, что ли. Втянув носом воздух, он зажмурился, пытаясь определить точнее.
— Клубника, — наконец догадался он.
— Здесь есть выжившие, — сказал Канцлер. Он встал рядом, сунув руки в карманы, и разглядывал рисунки с отсутствующим видом. — Надо подняться выше. Мы не останавливаемся на обитаемых уровнях.
— А я хочу исследовать этот этаж, — спокойно возразила Пеппи. — Не думаю, что это настолько опасно.
Канцлер набычился, с хрустом, в пыль раздавив каблуком один из ярких шариков.
— Как ответственный за безопасность экспедиции я запрещаю это.
— Ты не можешь запретить мне, мы равноправные пайщики, — беспечно ответила Пеппи.
— Подъем! — приказал Канцлер, и группа послушно, как один, взялась за крепежи, двинулась вверх. Мега зацепил очередную скобу, звякнул стетоскопом о металл двери, а потом поднял руку и приложил палец к губам. Пеппи быстро набрала что-то на своем комме и тоже предостерегающе помахала рукой. Мега пополз вверх медленнее, стараясь крепить скобы как можно тише — и это у него получалось. Зря они боялись: из-за воя ветра в шахте их слабый шум никто не услышал бы.
Миновав опасный сто пятьдесят второй этаж, группа снова ускорилась. Через пару десятков этажей Мортимус проклинал все на свете — и свое любопытство, и научные изыскания. Бог с ними, с людьми и их психологией, будто он в двадцатом веке на них посмотреть не мог! Социальный эксперимент можно поставить и в специально созданных для этого условиях. Даже лучше, если условия будут созданы специально, чтобы можно было их повторить! Руки почти отваливались. Хотелось плюнуть на гордость и попросить, чтобы его подняли на веревках, как ценный груз. Но, наверное, Секу было гораздо хуже — вряд ли далеки планировали, что такой странный гибрид должен быть еще и суперменом. Если они сделали упор на интеллект, то физические данные могли не дотянуть… Мортимус зажмурился и расслабил руки, делая короткую передышку, но в этот момент Мега снова остановился, послушал двери и махнул рукой, а Канцлер дернул за веревку два раза. Двести первый этаж, похоже, был необитаем.
Мега вытащил из чехла на поясе электронную монтировку, провел ею по створкам и осторожно разжал их, фиксируя двери, чтобы не закрылись. А потом, перевалившись животом через порог, выкарабкался наружу. До Мортимуса долетел его оклик:
— Ох ты ж блядь… Чисто!
Пеппи полезла быстрее, подталкивая совершенно уже выдохшегося Сека — неутомимая, как ветер, который дул снизу. Они выбрались наружу, сначала он, потом она; а Мортимус, добравшись до распахнутой двери, собрался с силами и выкарабкался сам. Он отполз в сторону от лифта и лег на спину, пытаясь отдышаться. Сумасшедший подъем. Сумасшедшие люди.
— Ну ничего себе! — громко сказала Пеппи.
Сек, который тоже лежал на полу, раскинув руки, поднял голову.
— Какое… странное… ощущение, — слабым голосом сказал он. — Боль плоти, но не та, которую я ощущал раньше. Постоянная… И сил больше нет. Теряю концентрацию.
— Это усталость. Нормально, — ответил Мортимус и посмотрел на потолок. — Боже всемилостивый!
Он сделал еще одно усилие, поднялся на ноги и огляделся. Теперь понятно, почему Мега так отреагировал на этот этаж. Понятно. Весь зал — даже потолок — был расписан яркими, красочными рисунками. Граффити. Огненные волны, синие стилизованные звезды над ними, бегущая за схематическим человеком стая очень достоверных собак, пальмы с круглыми коричневыми кокосами, серо-металлическая статуя с дырками вместо глаз. И надпись вдоль всей стены, выведенная красивой, почти типографской гарнитурой: «Вы покидаете остров. Я сожалею».
— Это что за народное творчество? — спросил Канцлер, который вылез следом за вторым охранником. — Хватит глазеть! Мега, помоги с проводами, живо.
Мега кинулся помогать ему, они загомонили, вытаскивая из шахты тяжелые бухты проводов и веревок. Сек с трудом поднялся на ноги и завертел головой, разглядывая рисунки.
— Как… красиво, — выдохнул он.
— Ага, — согласился Мортимус. Это и правда было красиво — на свой лад, конечно. Безумная, завораживающая красота.
— Вы психи, оба, — сказала Пеппи, обернувшись к ним. На фоне сине-оранжевых узоров желтый комбинезон выделялся особенно ярко, как еще одна звезда. Под ее ногой хрустнул шарик — весь пол был усыпан ими. Эти разноцветные шарики кое-где устилали его плотным узорчатым слоем.
Мортимус принюхался. Здесь странно пахло — приятно, можно сказать, разве что немного приторно. Каким-то десертом и парфюмерией, что ли. Втянув носом воздух, он зажмурился, пытаясь определить точнее.
— Клубника, — наконец догадался он.
— Здесь есть выжившие, — сказал Канцлер. Он встал рядом, сунув руки в карманы, и разглядывал рисунки с отсутствующим видом. — Надо подняться выше. Мы не останавливаемся на обитаемых уровнях.
— А я хочу исследовать этот этаж, — спокойно возразила Пеппи. — Не думаю, что это настолько опасно.
Канцлер набычился, с хрустом, в пыль раздавив каблуком один из ярких шариков.
— Как ответственный за безопасность экспедиции я запрещаю это.
— Ты не можешь запретить мне, мы равноправные пайщики, — беспечно ответила Пеппи.
Страница 18 из 64
