Фандом: Доктор Кто, Секретные материалы. Эта история о том, как два сильно третьестепенных героя вынуждены бегать по времени и пространству и решать проблемы, возникшие из-за главного. Попутно создавая новые, но это уже детали. А еще она о том, что прогрессорство до добра не доводит, а уж в собственных интригах можно запутаться на раз-два. И о том, что люди в общей своей массе — существа чудовищно непредсказуемые. И не только люди.
Добавить в моё избранное
216 мин, 51 сек 17377
Она подняла один из шариков, покрутила в пальцах и отбросила прочь. Тот глухо застучал по пластиковому покрытию пола. — Ты командуешь своими подчиненными, им и запрещай.
Она бросила быстрый взгляд на Мортимуса, озорной и многозначительный, и продолжила:
— Можем проголосовать — они вдвоем за одну долю.
— Но они не могут!
— Могут. В кредит. Техническая поддержка инопланетника сойдет за пай.
Акционерное общество «Восхождение». Мортимус скривил губы в усмешке. Сек, кажется, занял почетное место в совете директоров — заочно, за будущие заслуги, — и даже этого не понял. Он недоуменно переводил взгляд с Пеппи на Канцлера и молчал.
— Нам предлагают проголосовать за то, исследовать ли этот этаж или подняться выше, — вполголоса разъяснил ему Мортимус.
— Я за исследование, — тут же ответил Сек. Его щупальца снова свились в забавные колечки. Нужно было все-таки заняться языком его альтернативной мимики — это означало любопытство, заинтересованность, что-то еще?
— И я, — добавил Мортимус.
— Я тоже за. Ты в меньшинстве, Канцлер, — злорадно сообщила Пеппи.
Он смотрел на нее непроницаемым взглядом. Если бы неодобрение могло превращаться в лучи, Канцлер бы сиял сейчас, как звезда.
— Держи комм включенным. Мега! Отправишься с ними, — наконец сквозь зубы приказал он. — Не заходите далеко.
Все этажи Спутника были практически идентичны — двери на двести первом располагались там же, где и на девяносто девятом, только здесь они были широко и гостеприимно распахнуты. За ними открывался такой же угловатый коридор, только разрисованный, как и зал, сверху донизу. Даже заброшенный ларек очередного человеческого фаст-фуда, стоявший посреди коридора, был раскрашен, как арт-объект на выставке современного искусства. Интересно, чем рисовали? Мортимус подошел к стене, прикоснулся к краске — на пальцах осталась оранжевая пыль. Он понюхал руку и скривился.
— Органика. Что-то вроде мела с примесями.
Вывод напрашивался сам собой. Мортимус подобрал один из шариков, валявшихся под ногами. Он пах точно так же. Что же это такое?
Мега отстранил его, и, держа оружие наизготовку, выглянул в коридор.
— Чисто. Идем.
Из-за поворотов надпись на одной из стен — длинная, сделанная красными и синими мелками, — терялась за углом, и потому Пеппи читала ее, делая паузы.
— Большой… — Она заглянула за угол. — Брат…
— Следит за тобой? — предположил Мортимус.
Пеппи ускорила шаг, но Мега не дал ей уйти вперед, выставив руку, и она обиженно фыркнула, сдув со лба мешавшуюся челку. Запах клубники стал сильнее, от него почти першило в горле.
— Откуда ты знаешь? — спросила Пеппи, когда они дошли до следующего угла. — Следит… Действительно.
Мортимус довольно улыбнулся и плотнее запахнул мантию.
— Если здесь и остались выжившие, этот «робинзон» хорошо образован. Цитата из очень древней книги, надо же.
— Про остров — тоже цитата? — спросил Сек. — Кто такой робинзон? И что это за странный… запах?
Мега вдруг остановился и резко поднял руку.
— Я что-то слышал, — прошептал он. — Тут кто-то есть.
В полной тишине, пропитанной клубничной вонью, послышалось слабое, едва слышное звяканье и шорох. Звуки казались отдаленными, Мега осторожно вытащил из-за пазухи стетоскоп и приложил к стене.
— Это здесь, за стеной, — глухим голосом пробормотал он. — Стучит. Чавкает.
Он обернулся к Пеппи, глядя на нее расширенными, темными на побледневшем лице глазами.
— Надо возвращаться. Канцлер не одобрит… Говорят, тут, наверху люди жрут друг друга. Дальше идти нельзя!
Она молча отобрала у Меги стетоскоп и приложила его к стене. Потом широко улыбнулась, блеснув в полутьме зубами, и одним хищным движением достала пистолет.
— Он тут один, Мега, не бойся. — Пеппи оглянулась. — Гаутама, ты ведь можешь становиться невидимкой? Ну вот, опять пропал. Страхуй, если слышишь.
Сек сунул руку за пазуху, вытащил из кобуры свой Desert Eagle и щелкнул затвором. Выглядел пистолет как-то необычно, но Мортимус не успел рассмотреть: его окликнула Пеппи.
— Монах, иди сюда. Ты не вооружен, он тебя не испугается.
Не вооружен? Мортимус стиснул в кармане одну из ампул и подошел ближе. Люди наивно считают, что только стрелковое оружие может представлять опасность. Пеппи зашарила ладонями по нарисованным буквам, стирая краску.
— Эти новомодные раздвижные стены, — прошептала она. — Наверху вечно выпендривались… а, вот и ручка. Мега, Гаутама, внимание! Я открываю.
Она что-то нажала, сегмент стены отъехал в сторону, из открывшегося проема в коридор полился яркий свет. Пеппи вскинула оружие, целясь, Мега отступил назад, Сек поднял пистолет. Клубникой воняло так, что от запаха почти тошнило, и Мортимус решил, что больше никогда не станет есть эти земные ягоды.
Она бросила быстрый взгляд на Мортимуса, озорной и многозначительный, и продолжила:
— Можем проголосовать — они вдвоем за одну долю.
— Но они не могут!
— Могут. В кредит. Техническая поддержка инопланетника сойдет за пай.
Акционерное общество «Восхождение». Мортимус скривил губы в усмешке. Сек, кажется, занял почетное место в совете директоров — заочно, за будущие заслуги, — и даже этого не понял. Он недоуменно переводил взгляд с Пеппи на Канцлера и молчал.
— Нам предлагают проголосовать за то, исследовать ли этот этаж или подняться выше, — вполголоса разъяснил ему Мортимус.
— Я за исследование, — тут же ответил Сек. Его щупальца снова свились в забавные колечки. Нужно было все-таки заняться языком его альтернативной мимики — это означало любопытство, заинтересованность, что-то еще?
— И я, — добавил Мортимус.
— Я тоже за. Ты в меньшинстве, Канцлер, — злорадно сообщила Пеппи.
Он смотрел на нее непроницаемым взглядом. Если бы неодобрение могло превращаться в лучи, Канцлер бы сиял сейчас, как звезда.
— Держи комм включенным. Мега! Отправишься с ними, — наконец сквозь зубы приказал он. — Не заходите далеко.
Все этажи Спутника были практически идентичны — двери на двести первом располагались там же, где и на девяносто девятом, только здесь они были широко и гостеприимно распахнуты. За ними открывался такой же угловатый коридор, только разрисованный, как и зал, сверху донизу. Даже заброшенный ларек очередного человеческого фаст-фуда, стоявший посреди коридора, был раскрашен, как арт-объект на выставке современного искусства. Интересно, чем рисовали? Мортимус подошел к стене, прикоснулся к краске — на пальцах осталась оранжевая пыль. Он понюхал руку и скривился.
— Органика. Что-то вроде мела с примесями.
Вывод напрашивался сам собой. Мортимус подобрал один из шариков, валявшихся под ногами. Он пах точно так же. Что же это такое?
Мега отстранил его, и, держа оружие наизготовку, выглянул в коридор.
— Чисто. Идем.
Из-за поворотов надпись на одной из стен — длинная, сделанная красными и синими мелками, — терялась за углом, и потому Пеппи читала ее, делая паузы.
— Большой… — Она заглянула за угол. — Брат…
— Следит за тобой? — предположил Мортимус.
Пеппи ускорила шаг, но Мега не дал ей уйти вперед, выставив руку, и она обиженно фыркнула, сдув со лба мешавшуюся челку. Запах клубники стал сильнее, от него почти першило в горле.
— Откуда ты знаешь? — спросила Пеппи, когда они дошли до следующего угла. — Следит… Действительно.
Мортимус довольно улыбнулся и плотнее запахнул мантию.
— Если здесь и остались выжившие, этот «робинзон» хорошо образован. Цитата из очень древней книги, надо же.
— Про остров — тоже цитата? — спросил Сек. — Кто такой робинзон? И что это за странный… запах?
Мега вдруг остановился и резко поднял руку.
— Я что-то слышал, — прошептал он. — Тут кто-то есть.
В полной тишине, пропитанной клубничной вонью, послышалось слабое, едва слышное звяканье и шорох. Звуки казались отдаленными, Мега осторожно вытащил из-за пазухи стетоскоп и приложил к стене.
— Это здесь, за стеной, — глухим голосом пробормотал он. — Стучит. Чавкает.
Он обернулся к Пеппи, глядя на нее расширенными, темными на побледневшем лице глазами.
— Надо возвращаться. Канцлер не одобрит… Говорят, тут, наверху люди жрут друг друга. Дальше идти нельзя!
Она молча отобрала у Меги стетоскоп и приложила его к стене. Потом широко улыбнулась, блеснув в полутьме зубами, и одним хищным движением достала пистолет.
— Он тут один, Мега, не бойся. — Пеппи оглянулась. — Гаутама, ты ведь можешь становиться невидимкой? Ну вот, опять пропал. Страхуй, если слышишь.
Сек сунул руку за пазуху, вытащил из кобуры свой Desert Eagle и щелкнул затвором. Выглядел пистолет как-то необычно, но Мортимус не успел рассмотреть: его окликнула Пеппи.
— Монах, иди сюда. Ты не вооружен, он тебя не испугается.
Не вооружен? Мортимус стиснул в кармане одну из ампул и подошел ближе. Люди наивно считают, что только стрелковое оружие может представлять опасность. Пеппи зашарила ладонями по нарисованным буквам, стирая краску.
— Эти новомодные раздвижные стены, — прошептала она. — Наверху вечно выпендривались… а, вот и ручка. Мега, Гаутама, внимание! Я открываю.
Она что-то нажала, сегмент стены отъехал в сторону, из открывшегося проема в коридор полился яркий свет. Пеппи вскинула оружие, целясь, Мега отступил назад, Сек поднял пистолет. Клубникой воняло так, что от запаха почти тошнило, и Мортимус решил, что больше никогда не станет есть эти земные ягоды.
Страница 19 из 64
