Человеческий фактор

Кажется, он вообще выключил телефон… Но тот звонил и звонил, с настойчивостью идиота оглашая окружающее пространство стандартной мелодией Нокии.

Номер на экране не определился.

Как нарочно, именно в этот момент случилась пауза между рабочими звонками, общением с госсекретарем и президентом, перепуганными не меньше, чем обычные журналисты, и Барнаби осторожно нажал зеленую кнопку.

— Слушаю.

— Вспомни первое послание апостола Павла коринфянам, — без приветствия произнес незнакомый голос.

Затылок словно сковало льдом. За воротник скатилась и поползла по спине неприятная капля пота. Голос — и правда незнакомый, спокойный, со слегка южным произношением, — но до боли знакомая интонация. И начало разговора тоже.

Не может быть. Он же умер весной. Кажется, застрелили. Или? Нет, не может быть, это не он. Этот слишком молодой и, кажется, вообще чернокожий.

— Мне все позволено, но не все служит созиданию, — ответил Барнаби и закашлялся. Внезапно запершило в горле.

— Именно. Слушай внимательно, Барнаби. Рейс девяносто три. Полная секретность. Никаких контактов сейчас. Никаких данных в эфир. Никакой отсебятины. Тебе привезут все данные и записи. Через пять минут почтальон принесет посылку.

— Рейс девяносто три только что зах… — начал Барнаби, но голос перебил его.

— Ты понял меня?

— Да, сэр, — с нажимом произнес Барнаби.

— Прекрасно. Работай.

— Рад был пообщаться, мистер Спендер.

Незнакомый голос рассмеялся.

— Мистер Бертрам, Барнаби.

Потом что-то щелкнуло, короткие гудки пульсом забились в динамике. Генерал Барнаби сжал кулак. Телефон жалобно хрустнул. Гудки смолкли.

— Президент на первой линии, сэр, — сообщил адъютант, тенью стоявший за спиной. — И вас ожидает посыльный из ФБР. У него новые данные по террористам.

— Зови, — коротко ответил Барнаби и снял трубку.

— Иди вперед! — повторил террорист. Он очень боялся, почти до истерики — зрачки полностью проглотили радужку, глаза стали абсолютно черными.

Можно было бы просто выдернуть дробовик у него из рук. Стрелять в салоне он не рискнет, и весь его расчет, видимо, был на то, что об этом никто не догадается. Мортимус улыбнулся, и террорист толкнул его, вынуждая сделать шаг назад.

Во всей этой ситуации была совершенно неповторимая ирония.

— Знаешь, что самое прекрасное? — спросил Мортимус.

Террорист посмотрел на него слегка ошалело.

— Э?

— Я почти дома. А ты — нет. — Он сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Пол поплыл под ногами, воздухоплавание в этот период истории не было еще надежным средством передвижения, но впервые с начала этой безумной гонки Мортимус почувствовал под собой твердую землю. Основу. Настоящую, стопроцентную уверенность. Это была его страна: этот воздух, это ощущение ни с чем не спутать. — Нет ничего лучше места, которое считаешь домом, ты согласен?

Вместо ответа террорист снова толкнул его, и Мортимус спокойно развернулся и пошел по коридору вперед.

Салон пустовал. Странно, эконом-класс обычно переполнен людьми, но на этот раз никого не было. Может, всех собрали впереди? Мортимус задумался. Он хорошо помнил многие случаи захвата самолетов в США. Если они летят над океаном… Он бросил взгляд в окно. Слава Всевышнему, нет. Врезаться во Всемирный торговый центр было бы… неприятным опытом. Когда же захватывали почти пустой самолет? Ответ вертелся на языке, но ускользал, как рыбка из пригоршни.

Люди — человек тридцать — обнаружились в бизнес-классе. В лицо пахнуло страхом и ненавистью; бледные, перепуганные лица уставились на него как по команде поверх спинок стандартных синих кресел.

На первый взгляд все просто. Еще один террорист с ножом, охранявший их, выглядел не менее испуганным. Замкнутый круг ужаса. Наверняка еще трое или как минимум двое в кабине. Слишком мало, чтобы представлять реальную угрозу. Только страх не дает пассажирам понять это.

Люди зашептались, глядя на Мортимуса.

— Откуда он взялся? — довольно громко спросил кто-то.

— Он не регистрировался на рейс, — сказал террорист с ножом своему подельнику. — Безбилетник? Его не должно тут быть!

— Я пришел вести переговоры, — отчетливо произнес Мортимус. Фокус внимания тут же сконцентрировался на нем: взгляды чувствовались прямо кожей.

— Еще один, — проворчал один из пассажиров. — Слышишь, как по-арабски трещит?

— Откуда он взялся? — повторила женщина, сидевшая в заднем ряду, и повернулась к стюардессе. Та пожала плечами и что-то прошептала в ответ.

— Сядь! — рявкнул террорист с дробовиком. — И заткни пасть! В самолете бомба, и мы взорвем ее! Никаких переговоров!

Бомба, значит. Замечательно. Идейные террористы — это всегда прекрасно, они гораздо уязвимее нормальных угонщиков, но и договариваться с ними труднее.