Человеческий фактор

Лучше пока их не злить. Мортимус послушно сел в одно из кресел возле прохода. Ситуация немного осложнялась тем, что отвертка и прочее осталось в карманах мантии, но можно обойтись и так.

— Давно захватили самолет? — спросил он вполголоса у одной из стюардесс.

— Вы не с ними? — изумленно выдохнула она.

О, эти сверхдогадливые люди. Мортимус закатил глаза.

— Нет. Давно захватили самолет?

— Минут пять назад, — недоуменно глядя на него, ответила стюардесса. — Может, меньше. Как вы попали на борт? Спрятались в багажном отделении, что ли?

Мортимус приложил палец к губам.

— Сначала мои вопросы. Сколько на борту человек? Сколько террористов?

Все пассажиры смотрели на него — кто с интересом, кто с недоверием, а кто и с надеждой.

— Тридцать семь… тридцать три пассажира, — ответила стюардесса, прикусив губу. — Четверо… их. И семеро членов экипажа… Шесть.

Она помрачнела и быстро оглянулась. Одна из пассажирок обхватила себя руками, словно ей стало холодно.

— Они убили ее, убили, убили… — нараспев, но без выражения произнесла она. — Убили, убили…

— Заткнись! — выкрикнул террорист. — Заткнись, ты! Всем молчать!

Его страх и напряжение волной докатились до Мортимуса, и он поморщился. Видимо, тот, с ножом, а может, и те, кто сейчас в кабине, убили одну из стюардесс. Это, пожалуй, плохо. Лучше бы убили одного из пассажиров: стюардесс учили, как себя вести в экстремальных ситуациях, а остальные — нулевой фактор, икс. Хотя в любом случае стоит попробовать. Надо поскорее закончить с этим и возвращаться в ТАРДИС. На этот раз нельзя тратить так много времени на развлечения. Решить проблему и уйти. В конце концов, это зона его ответственности.

И все равно как будто что-то ускользнуло от него. Будто Мортимус упустил какой-то факт, очень важный — это неприятное чувство никак не оставляло его в покое.

— Тридцать девять человек… пилоты живы?

— Кто ты такой? — прямо спросил один из пассажиров, крупный, коренастый мужчина в красной бейсболке Национальной стрелковой ассоциации. Вот уж кто наверняка жалеет, что в салон самолета нельзя брать оружие. Интересно, как удалось террористам?

— Я на вашей стороне, — ответил Мортимус. — Буду вести переговоры.

Повисло молчание. Самолет мерно гудел. Голова немного кружилась — самую малость, — и азарт покалывал кончики пальцев. На этот раз ошибаться нельзя, но Мортимус был полностью в себе уверен. Удивительно приятное чувство, особенно на контрасте с тем, что происходило на Спутнике.

— Вы агент ФБР? Пришли спасти нас? — громко спросила девушка с синей прядью в волосах. В этот момент все зашумели, заговорили разом. Террористы закричали, но их крики потонули в радостном гомоне.

Мортимус поднял руку, и гомон стих.

— Что вам нужно? — громко спросил он. — Какие ваши требования?

Террорист с дробовиком прицелился в него. Ха, еще бы он выстрелил! Да и наличие бомбы, на самом деле, под большим вопросом. Мортимус откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

Террористы переглянулись.

— Мы не будем вести переговоры с тобой, — ответил тот, с ножом.

— Вас никто не спрашивает. Я буду, значит, и вы тоже, — сказал Мортимус. — И это в ваших интересах договориться со мной.

— Нас всех убьют из-за тебя! — истерично выкрикнул кто-то из первых рядов.

Мортимус переплел пальцы, продолжая смотреть на террориста с ножом. Он казался более спокойным и уверенным, чем тот, с дробовиком. Еще один довод в пользу того, что дробовик, скорее всего, не заряжен.

Террорист подошел ближе, угрожающе наставив нож. На его лбу поблескивали капли пота.

— От чьего имени ты говоришь?

Мортимус медленно раздвинул губы в улыбке.

— Госдепартамент тебя устроит? — поинтересовался он.

— Ложь! — рявкнул «Дробовик». Его смуглое лицо стало желтовато-серым, как у трупа.

Пассажиры снова зашумели, кто-то вскочил с места, кто-то закричал; какой-то худой, как доска, мужчина начал раскачиваться на своем месте и петь. Так их, так! Мортимус улыбнулся шире. Они теряют контроль, теряют контроль и становятся еще уязвимее.

Динамики зашипели.

— Говорит командир корабля. Оставайтесь на своих местах. На борту бомба, и мы возвращаемся в аэропорт, чтобы предъявить наши требования. Пожалуйста, не шумите, — произнес хриплый, взволнованный голос.

— Это не пилот, — торопливо зашептала стюардесса, — это их главный. Мы не знали, что он заодно с ними…

— Заткнитесь! Заткнитесь, вы! — заорал «Дробовик». «Нож» схватил одну из пассажирок и вытащил ее в проход.

— Если вы не успокоитесь, она умрет, — проговорил он, шевеля побледневшими губами.

Шум начал стихать — постепенно, медленно, как поток машин на автостраде к ночи.