Фандом: Доктор Кто, Секретные материалы. Эта история о том, как два сильно третьестепенных героя вынуждены бегать по времени и пространству и решать проблемы, возникшие из-за главного. Попутно создавая новые, но это уже детали. А еще она о том, что прогрессорство до добра не доводит, а уж в собственных интригах можно запутаться на раз-два. И о том, что люди в общей своей массе — существа чудовищно непредсказуемые. И не только люди.
Добавить в моё избранное
216 мин, 51 сек 17406
Пассажиры замолчали, наконец, и только тощий продолжал раскачиваться и петь. Террорист выпустил женщину, и она упала на свое место, прижимая руки к горлу.
— Они тебя не послушают, — сказал мужчина в бейсболке. — Все только хуже становится.
Мортимус покачал головой.
— Послушают. У них нет другого выхода. Разве что…
Он поднял руку и сказал громко и отчетливо:
— Вы можете предъявить требования мне. Я гарантирую, что их исполнят. У вас будет все, что попросите, только озвучьте. Мои полномочия это позволяют.
Террористы снова переглянулись — неуверенно, с сомнением. Что ж, если им нужен другой самолет, деньги или освободить каких-нибудь придурков из Малинового джихада, томящихся в тюрьме — это можно устроить безо всяких проблем. Хуже, если…
— Тебе уже сказали: мы предъявим требования в аэропорту! — ответил «Нож».
Мортимус поджал губы и скрестил руки на груди. Да, все хуже. Потому что, судя по всему…
— Слушайте внимательно, — пробормотал он, едва шевеля губами. — Я уверен, что бомбы у них нет.
— Как это нет? — Мужчина в бейсболке недоверчиво уставился на него. Стюардесса покачала головой.
— Но…
— Если бы она у них была, они бы вели себя совершенно иначе, — сказал Мортимус с нажимом. — Тише! Говорите шепотом.
— Что он говорит? О чем он вообще? — спросил кто-то из передних рядов.
Человеческий гомон был как морской прибой. Мортимус закрыл глаза и прислушался. Небольшой толчок. Совсем небольшой, и будет достаточно. Люди все могут сделать и сами. Они всегда это могли.
— Слушай, ты, герой, — сказал парень в синей джинсовой ветровке, сидевший через проход. — Если мы будем выпендриваться, нас порешат. Они уже одну убили.
Мужчина в бейсболке шикнул на него.
— С чего ты так решил? — спросил он у Мортимуса.
О, ну это же очевидно. Даже стыдно отвечать, на самом деле.
— Потому что дробовик не заряжен, — ответил Мортимус, едва разжимая губы. — Потому что, куда бы они самолет не вели, он нужен им целым.
И в это мгновение реальность дрогнула вместе с самолетом. Лица пассажиров расплылись, будто их смыло дождем. Кажется, кто-то его о чем-то спросил, но Мортимус не слышал ни слов, ни вопросов. Последний кусок мозаики, так долго ускользавший из рук, наконец попался. Рисунок теперь был виден — и это совсем не радовало.
О, нет. О, только не то, о чем он подумал! Все выверено, вся история, все события лет на четыреста вперед! Такой короткий период, ну почему именно сюда и именно сейчас?! Почему именно он?
— Сегодня одиннадцатое сентября? — спросил Мортимус у стюардессы. — И самолет летел в Сан-Франциско?
— А вы разве не знали, сэр? — изумленно спросила она. — Да… Рейс девяносто три…
Но Мортимус уже не слушал ее.
— Дайте мне часы! — выкрикнул он и протянул руку. — Быстрее!
Если бы он догадался сразу, то отобрал бы у арабского идиота дробовик и вернулся в ТАРДИС тут же! Реперная точка… о, нет, вовсе нет, реперная точка уже пройдена — там, в Нью-Йорке, событие состоялось как надо, плотно запечатывая очередной нужный паттерн, давая истории правильный толчок. А это была вишенка на его торте, история о героизме, которую он сейчас, в данный момент, полностью меняет, превращая в… неизвестно что! Сам же!
Часы ему дали почти мгновенно. Они показывали 9:46. Времени практически не осталось.
— Ты действительно агент? — спросил парень в куртке.
Что ж их всех так зациклило на агентах?
— Вы должны бороться, — сказал Мортимус. — Их мало. Бомбы у них нет. Иначе ваш самолет, и вы вместе с ним, врежетесь в Белый дом — потому что именно туда они его ведут.
— Мне звонила жена, — сказал, переводя дух, грузный мужчина, сидевший впереди. — Самолеты протаранили башни-близнецы!
Люди снова заговорили все разом. Тощий раскачивался и пел про урожай и солнце — тихим, высоким голосом.
Все шло не так. Тогда и там, в правильном варианте, все было совершенно иначе!
— Ты не похож на агента. Ты похож на Зевса Карвера, переодетого Че Геварой, — заявил парень в куртке.
Мортимус внимательно посмотрел на него, и тот отвел взгляд. Почему в этом периоде так не любят френчи? Тем более, на нем был серый, а не хаки, и никакого берета. Но это ерунда. Времени и правда было очень мало, чтобы вернуть историю в нужное русло, вернуть хотя бы отчасти. Пусть и одним финалом — остальное можно исправить с помощью спецслужб.
Мортимус встал и шагнул в проход. Пора было действовать.
— Сядь на место! — заорал «Дробовик» и подошел почти вплотную.
— У вас нет никакой бомбы! — громко, чтобы слышали все пассажиры, произнес Мортимус. — И дробовик твой не заряжен. Ну-ка, выстрели в меня, давай!
Он раскинул руки и широко улыбнулся.
— Ну? Стреляй! Чего ждешь?
— Они тебя не послушают, — сказал мужчина в бейсболке. — Все только хуже становится.
Мортимус покачал головой.
— Послушают. У них нет другого выхода. Разве что…
Он поднял руку и сказал громко и отчетливо:
— Вы можете предъявить требования мне. Я гарантирую, что их исполнят. У вас будет все, что попросите, только озвучьте. Мои полномочия это позволяют.
Террористы снова переглянулись — неуверенно, с сомнением. Что ж, если им нужен другой самолет, деньги или освободить каких-нибудь придурков из Малинового джихада, томящихся в тюрьме — это можно устроить безо всяких проблем. Хуже, если…
— Тебе уже сказали: мы предъявим требования в аэропорту! — ответил «Нож».
Мортимус поджал губы и скрестил руки на груди. Да, все хуже. Потому что, судя по всему…
— Слушайте внимательно, — пробормотал он, едва шевеля губами. — Я уверен, что бомбы у них нет.
— Как это нет? — Мужчина в бейсболке недоверчиво уставился на него. Стюардесса покачала головой.
— Но…
— Если бы она у них была, они бы вели себя совершенно иначе, — сказал Мортимус с нажимом. — Тише! Говорите шепотом.
— Что он говорит? О чем он вообще? — спросил кто-то из передних рядов.
Человеческий гомон был как морской прибой. Мортимус закрыл глаза и прислушался. Небольшой толчок. Совсем небольшой, и будет достаточно. Люди все могут сделать и сами. Они всегда это могли.
— Слушай, ты, герой, — сказал парень в синей джинсовой ветровке, сидевший через проход. — Если мы будем выпендриваться, нас порешат. Они уже одну убили.
Мужчина в бейсболке шикнул на него.
— С чего ты так решил? — спросил он у Мортимуса.
О, ну это же очевидно. Даже стыдно отвечать, на самом деле.
— Потому что дробовик не заряжен, — ответил Мортимус, едва разжимая губы. — Потому что, куда бы они самолет не вели, он нужен им целым.
И в это мгновение реальность дрогнула вместе с самолетом. Лица пассажиров расплылись, будто их смыло дождем. Кажется, кто-то его о чем-то спросил, но Мортимус не слышал ни слов, ни вопросов. Последний кусок мозаики, так долго ускользавший из рук, наконец попался. Рисунок теперь был виден — и это совсем не радовало.
О, нет. О, только не то, о чем он подумал! Все выверено, вся история, все события лет на четыреста вперед! Такой короткий период, ну почему именно сюда и именно сейчас?! Почему именно он?
— Сегодня одиннадцатое сентября? — спросил Мортимус у стюардессы. — И самолет летел в Сан-Франциско?
— А вы разве не знали, сэр? — изумленно спросила она. — Да… Рейс девяносто три…
Но Мортимус уже не слушал ее.
— Дайте мне часы! — выкрикнул он и протянул руку. — Быстрее!
Если бы он догадался сразу, то отобрал бы у арабского идиота дробовик и вернулся в ТАРДИС тут же! Реперная точка… о, нет, вовсе нет, реперная точка уже пройдена — там, в Нью-Йорке, событие состоялось как надо, плотно запечатывая очередной нужный паттерн, давая истории правильный толчок. А это была вишенка на его торте, история о героизме, которую он сейчас, в данный момент, полностью меняет, превращая в… неизвестно что! Сам же!
Часы ему дали почти мгновенно. Они показывали 9:46. Времени практически не осталось.
— Ты действительно агент? — спросил парень в куртке.
Что ж их всех так зациклило на агентах?
— Вы должны бороться, — сказал Мортимус. — Их мало. Бомбы у них нет. Иначе ваш самолет, и вы вместе с ним, врежетесь в Белый дом — потому что именно туда они его ведут.
— Мне звонила жена, — сказал, переводя дух, грузный мужчина, сидевший впереди. — Самолеты протаранили башни-близнецы!
Люди снова заговорили все разом. Тощий раскачивался и пел про урожай и солнце — тихим, высоким голосом.
Все шло не так. Тогда и там, в правильном варианте, все было совершенно иначе!
— Ты не похож на агента. Ты похож на Зевса Карвера, переодетого Че Геварой, — заявил парень в куртке.
Мортимус внимательно посмотрел на него, и тот отвел взгляд. Почему в этом периоде так не любят френчи? Тем более, на нем был серый, а не хаки, и никакого берета. Но это ерунда. Времени и правда было очень мало, чтобы вернуть историю в нужное русло, вернуть хотя бы отчасти. Пусть и одним финалом — остальное можно исправить с помощью спецслужб.
Мортимус встал и шагнул в проход. Пора было действовать.
— Сядь на место! — заорал «Дробовик» и подошел почти вплотную.
— У вас нет никакой бомбы! — громко, чтобы слышали все пассажиры, произнес Мортимус. — И дробовик твой не заряжен. Ну-ка, выстрели в меня, давай!
Он раскинул руки и широко улыбнулся.
— Ну? Стреляй! Чего ждешь?
Страница 48 из 64
