Не в глазах дело

Я улыбнулся и обнял тебя, как любимую мягкую игрушку, весьма тяжелую, между прочим. Которая упиралась мне локтями и коленками куда только можно. А еще между нами как-то пролезло твое несносное существо. И не говори мне, Гарри, что он похож на меня, ничего подобного. В нем от Северуса больше, чем от меня. И меня можно назвать сумасшедшим, но даже с вынужденно-зарытым в шерстку животного носом и страдающими от твоего веса частями тела, бьющим в глаза солнцем… Я был счастлив, Гарри. А счастье — это когда ты знаешь, что так будет всю жизнь, и я был уверен в этом. Я ведь не ошибся, правда?

Я никогда ничего от тебя не скрывал. Поэтому я признаю, что безосновательно считал тебя своим. Собственностью, пусть это и обижает тебя. Поэтому когда я поднялся к завтраку, переодевшись и все еще чувствуя себя счастливым человеком… Это было больно, Гарри. Больно видеть, как вокруг тебя увивалась эта Чанг, а ты улыбался ей, как идиот. Ведь только недавно ты желал быть со мной вечно… Я застыл посередине зала. А ты встал и подошел ко мне, нагло ухмыляясь.

Это была наша первая ссора, Гарри. Она не продлилась больше минуты, но она была. Пока ты не подарил мне при всех ту ленточку. Кажется, это символ помолвки. Не верю в эти сказки.

Но ты признал при всех наши отношения. И я простил тебя сразу же.

Гарри, сейчас мы снова в ссоре. Но я просто не могу сделать что-то глобальное в качестве извинения. Поэтому пишу… Прости меня, Гарри. Я счастлив с тобой, но мне понадобилось много слов, чтобы написать только эти ключевые строчки. У всех есть недостатки, но я смею надеяться, что ты любишь меня вместе с ними, единым целым. Потому что тебя мне не заменит никакой зеленоглазый кот. Ведь не в глазах дело, Гарри.