Фандом: Мерлин. Любовь и смерть сосуществуют рука об руку, с самого рождения ведя сражение за каждую душу. Что же победит на этот раз? Любовь или смерть?
Добавить в моё избранное
13 мин, 58 сек 14676
Предрассветное желтоватое марево окрашивало воду в прозрачно-золотой цвет. Оттенок, который Моргана никогда не любила. Золотой — цвет власти. Цвет тревоги.
Еще спустя мгновение она разглядела под водой лицо Артура. Он был без чувств, и тонкая девичья рука тянула его на дно.
Какая-то дрянь хотела убить его, но за что? Артур никому и никогда не мог бы причинить зла.
«Нет, он не может умереть, нет! Я ведь так и не сказала, как сильно его люблю!»
— Артур! — крик разбился о пустоту. — Артур!
Как хорошо, что это был только сон! Однако Моргана понимала, что это всего лишь самоутешение: сны её имели обыкновение сбываться. К счастью, об этом знала только она.
Тем же утром, проснувшись и покинув свои покои, Моргана неожиданно столкнулась с незнакомкой из своего сна. Её голубые глаза, которые Моргана очень хорошо запомнила, смотрели как будто сквозь неё, и от этого взгляда по спине пробежали мурашки.
«Дурной знак».
Ей стало не по себе, как и ночью после кошмара, и чтобы отвлечься от дурных мыслей, она обратилась к Мерлину, который только что передал незнакомке тёплое одеяло:
— Кто это?
— София Тирмор, мы спасли её в лесу от вооружённых грабителей, — он сделал паузу и по-детски обиженно надул губы, затем уточнил: — В основном, спасал Артур.
«Ох уж эти мужчины, не могут пропустить ни одного кокетливого взгляда! Даже в такой ситуации. Хотя о чем это я? Мерлин же ничего не знает!»
— Она не может здесь оставаться, — негромко, но твердо проговорила Моргана.
— Король сказал, что она и её отец — желанные гости, — Мерлин недоуменно посмотрел на нее. — Вы побледнели… Всё хорошо?
— Да, спасибо, — чуть помедлив, ответила Моргана.
«Нужно сейчас же пойти к Гаюсу, кто, если не он, сможет выслушать и помочь?»
Придворный лекарь с самого детства был для неё родным человеком, поэтому она ни минуты не сомневалась в своём решении. Гаюс совершенно точно должен что-нибудь придумать и помочь им, как помогал всегда, залечивая не только телесные раны.
Тринадцатилетняя Моргана вбежала в ветхий дом Гаюса, её чёрные волосы были растрёпаны, а на глаза наворачивались слёзы.
— Что случилось? — спросил озадаченный Гаюс.
— Артура забирают на военные учения, а я должна сидеть дома, точно пленница. Разве в том, что я родилась женщиной, есть моя вина? Я хочу поехать с ним, я разбираюсь в медицине! Ты же учил меня, поэтому я хочу быть рядом с ним, если что-то случится.
— Поверь, Моргана, ты уже научила его быть сильным, и этого более чем достаточно. Всё будет хорошо. Разве тебя сейчас мучают кошмары?
— Уже нет, Гаюс, но как это связано с реальностью?
— Я открою тебе секрет, Моргана. Ты — самая настоящая волшебница.
— Прости, я не хотела беспокоить…
— Ничего, дитя. Я всегда рад тебе, — он как-то совсем по-отечески поцеловал Моргану в щёку. — Что привело тебя в этот тёмный угол?
— Мне приснился ещё один сон.
— Понятно, — задумчиво отозвался Гаюс.
— Я видела Артура, лежавшего под водой, а над ним стояла женщина и наблюдала, как он умирает, — на глаза навернулись слёзы, — и она здесь, в Камелоте!
— Разум играет с нами — кусочки повседневной жизни он превращает в фантазии, — предсказуемо ответил Гаюс. На его месте Моргана тоже посчитала бы, что находится на грани безумия.
— Но я видела этот сон до того, как она приехала! — ей захотелось яростно сжать кулаки и топнуть ногой, как в детстве, но что-то мешало.
— Ты ошибаешься.
«Как о стену горох. И о чём я только думала!»
— Я знаю, что видела, — все-таки продолжала настаивать Моргана, — это было так реально, так ярко. Я видела, как он умирает. Она собирается убить его!
Сдерживаемые столь долго слёзы увлажнили глаза.
Гаюс взял её за плечи и тепло его рук хоть немного, но успокоило.
— Это лишь сны, Моргана, ничего больше. Ты принимаешь успокоительное, которое я приготовил для тебя?
— Оно не помогает.
— Вот, попробуй это, — лекарь взял с полки с многочисленными склянками одну из них и протянул Моргане, — оно вызывает глубокий сон.
— Спасибо, Гаюс.
— И еще, Моргана… не говори об этом Утеру, — он замялся, — ему нельзя волноваться.
Снотворное Гаюса тоже не помогло, а только усилило послевкусие кошмара. Моргана не могла допустить гибели Артура, а рассказав всё Гвиневре, которая была не только её служанкой, но и верной подругой, девушка услышала страшную гипотезу:
— Вы уверены, что это она?
Вдвоем они наблюдали в окно за удаляющимися фигурами Артура и Софии. А секунду назад Моргана жадно смотрела на их поцелуй, отчаянно надеясь, что остынет к Артуру, видя его неуклюжесть в обществе другой дамы. Чтобы снова можно было над ним насмехаться, как и раньше, и чтобы он вновь стал для неё просто другом…
Еще спустя мгновение она разглядела под водой лицо Артура. Он был без чувств, и тонкая девичья рука тянула его на дно.
Какая-то дрянь хотела убить его, но за что? Артур никому и никогда не мог бы причинить зла.
«Нет, он не может умереть, нет! Я ведь так и не сказала, как сильно его люблю!»
— Артур! — крик разбился о пустоту. — Артур!
Как хорошо, что это был только сон! Однако Моргана понимала, что это всего лишь самоутешение: сны её имели обыкновение сбываться. К счастью, об этом знала только она.
Тем же утром, проснувшись и покинув свои покои, Моргана неожиданно столкнулась с незнакомкой из своего сна. Её голубые глаза, которые Моргана очень хорошо запомнила, смотрели как будто сквозь неё, и от этого взгляда по спине пробежали мурашки.
«Дурной знак».
Ей стало не по себе, как и ночью после кошмара, и чтобы отвлечься от дурных мыслей, она обратилась к Мерлину, который только что передал незнакомке тёплое одеяло:
— Кто это?
— София Тирмор, мы спасли её в лесу от вооружённых грабителей, — он сделал паузу и по-детски обиженно надул губы, затем уточнил: — В основном, спасал Артур.
«Ох уж эти мужчины, не могут пропустить ни одного кокетливого взгляда! Даже в такой ситуации. Хотя о чем это я? Мерлин же ничего не знает!»
— Она не может здесь оставаться, — негромко, но твердо проговорила Моргана.
— Король сказал, что она и её отец — желанные гости, — Мерлин недоуменно посмотрел на нее. — Вы побледнели… Всё хорошо?
— Да, спасибо, — чуть помедлив, ответила Моргана.
«Нужно сейчас же пойти к Гаюсу, кто, если не он, сможет выслушать и помочь?»
Придворный лекарь с самого детства был для неё родным человеком, поэтому она ни минуты не сомневалась в своём решении. Гаюс совершенно точно должен что-нибудь придумать и помочь им, как помогал всегда, залечивая не только телесные раны.
Тринадцатилетняя Моргана вбежала в ветхий дом Гаюса, её чёрные волосы были растрёпаны, а на глаза наворачивались слёзы.
— Что случилось? — спросил озадаченный Гаюс.
— Артура забирают на военные учения, а я должна сидеть дома, точно пленница. Разве в том, что я родилась женщиной, есть моя вина? Я хочу поехать с ним, я разбираюсь в медицине! Ты же учил меня, поэтому я хочу быть рядом с ним, если что-то случится.
— Поверь, Моргана, ты уже научила его быть сильным, и этого более чем достаточно. Всё будет хорошо. Разве тебя сейчас мучают кошмары?
— Уже нет, Гаюс, но как это связано с реальностью?
— Я открою тебе секрет, Моргана. Ты — самая настоящая волшебница.
— Прости, я не хотела беспокоить…
— Ничего, дитя. Я всегда рад тебе, — он как-то совсем по-отечески поцеловал Моргану в щёку. — Что привело тебя в этот тёмный угол?
— Мне приснился ещё один сон.
— Понятно, — задумчиво отозвался Гаюс.
— Я видела Артура, лежавшего под водой, а над ним стояла женщина и наблюдала, как он умирает, — на глаза навернулись слёзы, — и она здесь, в Камелоте!
— Разум играет с нами — кусочки повседневной жизни он превращает в фантазии, — предсказуемо ответил Гаюс. На его месте Моргана тоже посчитала бы, что находится на грани безумия.
— Но я видела этот сон до того, как она приехала! — ей захотелось яростно сжать кулаки и топнуть ногой, как в детстве, но что-то мешало.
— Ты ошибаешься.
«Как о стену горох. И о чём я только думала!»
— Я знаю, что видела, — все-таки продолжала настаивать Моргана, — это было так реально, так ярко. Я видела, как он умирает. Она собирается убить его!
Сдерживаемые столь долго слёзы увлажнили глаза.
Гаюс взял её за плечи и тепло его рук хоть немного, но успокоило.
— Это лишь сны, Моргана, ничего больше. Ты принимаешь успокоительное, которое я приготовил для тебя?
— Оно не помогает.
— Вот, попробуй это, — лекарь взял с полки с многочисленными склянками одну из них и протянул Моргане, — оно вызывает глубокий сон.
— Спасибо, Гаюс.
— И еще, Моргана… не говори об этом Утеру, — он замялся, — ему нельзя волноваться.
Снотворное Гаюса тоже не помогло, а только усилило послевкусие кошмара. Моргана не могла допустить гибели Артура, а рассказав всё Гвиневре, которая была не только её служанкой, но и верной подругой, девушка услышала страшную гипотезу:
— Вы уверены, что это она?
Вдвоем они наблюдали в окно за удаляющимися фигурами Артура и Софии. А секунду назад Моргана жадно смотрела на их поцелуй, отчаянно надеясь, что остынет к Артуру, видя его неуклюжесть в обществе другой дамы. Чтобы снова можно было над ним насмехаться, как и раньше, и чтобы он вновь стал для неё просто другом…
Страница 1 из 4
