Фандом: Ориджиналы. Музыку и танцы на Руси особо любят. Но как быть, если с малолетству обучен только диковинки делать? Перед Данилой Егозой, мастером Двора диковинок Китеж-града, и его друзьями встает новая сложная задача.
Добавить в моё избранное
6 мин, 12 сек 17925
— обратился Подкова к Фильке, и тот, кивнув, умчался к себе в избу.
— А у тебя, Егоза, будет задачка посложнее! Вызови мне духа великого музыканта Орфея, я его только помню из древних! — проводив Филимона взглядом, повернулся Прокл к Даниле.
— И зачем же он тебе надобен? Неужто хочешь его в гусли скрыть? — усмехнулся пораженно Данила.
— Возможно, но у меня к нему есть вопросы на музыкальную тему, хочу, чтоб диковинка, нами задуманная, играла также легко, как и Орфеева арфа.
— Что ж, я попробую, но ничего не обещаю! Зеркало у тебя есть? — секунды поразмыслив, спросил Данила у Подковы.
— Припасено! — улыбнулся Прокл и достал из кармана маленькое зеркальце. — Такое сойдёт?
— Сойдёт! — кивнул Егоза и крепко задумался. Вызвать духа древнего было делом непростым и опасным. Ежели не так дело пойдёт, то можно заместо духа в преисподней оказаться. Но не зря Данила мастером назывался и даже советы давал наказителям из аглицкого пансиона. Не прошло и пяти минут, как он встал, подбоченясь, и напевно произнёс:
— Срок уж давний музыке твоей,
Но поёт и радуется душа!
Приди, приди, великий Орфей,
И в зеркале останься навсегда!
Поверхность зеркальца в руках Прокла затуманилась на миг, и вот в нем проявилось лицо греческого мужа, великого музыканта, который музыкой в своё время, пробил себе дорогу в Тартар эллинский и обратно.
— Ох, Данила, ну зачем же «навсегда»-то? — схватился за голову Прокл.
— М-да, хватил я лишку! — протянул Данила.
В этот момент раздался вздох из зеркальца, и оно заговорило:
— Спасибо вам, что извлекли меня из Тартара. Петь Аиду свои песни много столетий подряд — это было невыносимо! Что вы хотите от меня взамен? Я хорошо знаю только музыку, поэтому не могу понять, зачем я вам!
— Ради музыки ты нам и нужен, Орфей! — ответил ему Данила. — Сложилось так, что мы музыке и танцам не обучены, а сегодня посиделки на одном из наших дворов, где дюже много красивых девиц. И чтоб не ударить в грязь лицом, задумали мы диковинку создать, чтобы музыкой наши танцы сопровождала. Для этого и вызвали тебя. Играть-то мы не обучены, а как создать диковинку, если не разумеешь, как она должна работать?
— Сложный вопрос перед вами встал, подручные Гекаты, но чем смогу, тем помогу я вам.
— Принёс! — вбежав в терем, крикнул Филька, показывая Проклу и Даниле гусли.
— Ну вот и хорошо! — улыбнулся Подкова. — Теперь осталось воплотить мою вторую часть плана. Здесь, уж прости, Егоза, но я нашёптывать буду, иначе ты опять перемудришь!
— Хорошо, Подкова! — согласился с ним Данила. — Начинай!
Тот не стал заставлять других долго ждать, начал сразу плести свои вирши:
— Музыка вечна, танец прекрасен,
Но мы не умеем ни то, ни сего,
Гусли дадут нашим душам урок,
Пока не наступит словам моим срок!
— Надо бы проверить, получилось или нет? — произнес Филька, смотря на мелко задрожавшие после Прокловых виршей струны гуслей.
— Получилось, сомненья нет! — ответил ему Орфей из зеркальца.
— Орфей, а тебе откуда это ведомо? — спросил у зеркальца Данила, покуда Филька испуганно озирался.
— Я чувствую музыку, тем более я отдал в гусли ваши часть своей души.
Спустя час вся троица со Двора диковинок веселилась на посиделках во Дворе Травников. Там, под музыку гуслей, которые были приняты на ура у китежградцев и были наречены как самогуды, Данила Егоза сделал предложение Пелагее, мастерице Травников, которое она с удовольствием приняла.
— А у тебя, Егоза, будет задачка посложнее! Вызови мне духа великого музыканта Орфея, я его только помню из древних! — проводив Филимона взглядом, повернулся Прокл к Даниле.
— И зачем же он тебе надобен? Неужто хочешь его в гусли скрыть? — усмехнулся пораженно Данила.
— Возможно, но у меня к нему есть вопросы на музыкальную тему, хочу, чтоб диковинка, нами задуманная, играла также легко, как и Орфеева арфа.
— Что ж, я попробую, но ничего не обещаю! Зеркало у тебя есть? — секунды поразмыслив, спросил Данила у Подковы.
— Припасено! — улыбнулся Прокл и достал из кармана маленькое зеркальце. — Такое сойдёт?
— Сойдёт! — кивнул Егоза и крепко задумался. Вызвать духа древнего было делом непростым и опасным. Ежели не так дело пойдёт, то можно заместо духа в преисподней оказаться. Но не зря Данила мастером назывался и даже советы давал наказителям из аглицкого пансиона. Не прошло и пяти минут, как он встал, подбоченясь, и напевно произнёс:
— Срок уж давний музыке твоей,
Но поёт и радуется душа!
Приди, приди, великий Орфей,
И в зеркале останься навсегда!
Поверхность зеркальца в руках Прокла затуманилась на миг, и вот в нем проявилось лицо греческого мужа, великого музыканта, который музыкой в своё время, пробил себе дорогу в Тартар эллинский и обратно.
— Ох, Данила, ну зачем же «навсегда»-то? — схватился за голову Прокл.
— М-да, хватил я лишку! — протянул Данила.
В этот момент раздался вздох из зеркальца, и оно заговорило:
— Спасибо вам, что извлекли меня из Тартара. Петь Аиду свои песни много столетий подряд — это было невыносимо! Что вы хотите от меня взамен? Я хорошо знаю только музыку, поэтому не могу понять, зачем я вам!
— Ради музыки ты нам и нужен, Орфей! — ответил ему Данила. — Сложилось так, что мы музыке и танцам не обучены, а сегодня посиделки на одном из наших дворов, где дюже много красивых девиц. И чтоб не ударить в грязь лицом, задумали мы диковинку создать, чтобы музыкой наши танцы сопровождала. Для этого и вызвали тебя. Играть-то мы не обучены, а как создать диковинку, если не разумеешь, как она должна работать?
— Сложный вопрос перед вами встал, подручные Гекаты, но чем смогу, тем помогу я вам.
— Принёс! — вбежав в терем, крикнул Филька, показывая Проклу и Даниле гусли.
— Ну вот и хорошо! — улыбнулся Подкова. — Теперь осталось воплотить мою вторую часть плана. Здесь, уж прости, Егоза, но я нашёптывать буду, иначе ты опять перемудришь!
— Хорошо, Подкова! — согласился с ним Данила. — Начинай!
Тот не стал заставлять других долго ждать, начал сразу плести свои вирши:
— Музыка вечна, танец прекрасен,
Но мы не умеем ни то, ни сего,
Гусли дадут нашим душам урок,
Пока не наступит словам моим срок!
— Надо бы проверить, получилось или нет? — произнес Филька, смотря на мелко задрожавшие после Прокловых виршей струны гуслей.
— Получилось, сомненья нет! — ответил ему Орфей из зеркальца.
— Орфей, а тебе откуда это ведомо? — спросил у зеркальца Данила, покуда Филька испуганно озирался.
— Я чувствую музыку, тем более я отдал в гусли ваши часть своей души.
Спустя час вся троица со Двора диковинок веселилась на посиделках во Дворе Травников. Там, под музыку гуслей, которые были приняты на ура у китежградцев и были наречены как самогуды, Данила Егоза сделал предложение Пелагее, мастерице Травников, которое она с удовольствием приняла.
Страница 2 из 2
