Сновидение

Далеко-далеко, где земля сливается с небом, высоко-высоко, куда самые сильные птицы не долетают, на вершине горы сиял в свете солнца чертог из горного хрусталя. Кто же в нем жил? Думаете, веселые эльфы, или гномы-трудяги, или неуловимые воздушные элементали? Нет. Чертоги те чудесные были обиталищем Дракона. И это был всем драконам Дракон: черный, как грозовая туча, огромный, с мощными лапами, тяжёлой головой, набором острейших белоснежных зубов, могучими крыльями и длинным гибким хвостом, которым легко смог бы сбить с ног не только рыцаря, но и целую армию.

— Скучно мне! — рокотал Дракон.

— Тошно мне! — вторило ему эхо.

— О-ди-но-ко! — падали драконьи слёзы.

А драконья слезинка — это вам не солёная вода. Это вам не «кап-кап». Дзинь! Дзинь! Все выше и выше возле драконьей морды росла кучка самоцветов. Так бы и закопал себя чудный зверь в драгоценных камнях, но тишину вокруг него нарушил вдруг непонятный звук. Совершенно невозможный звук в этом горном хрустальном гнезде. Шлеп-шлеп-шлеп! — топали чьи-то босые ножки по холодному камню. Дракон даже забыл на минуточку,

из-за чего так безутешно рыдал вот уже несколько часов, и на его ресницах (да-да, длинных и густых!) застыли мелкие блестящие изумруды.

— Ух ты! — звонкий голосок разбил огромное драконье горе вдребезги, — Это ты один столько камешков наплакал?

Дракону пришлось наклониться пониже, чтобы разглядеть, кто посмел проникнуть в его дом без спроса. Перед самым драконьим носом остановились голые маленькие ступни. Конечно, их обладательница имела также и коленки, и другие части тела, которые есть у всех шестилетних девчонок. А еще был большой, довольно потрёпанный плюшевый медведь, которого это недоразумение тащило за лапу.

Девочка протянула руку и провела ею по драконьим ресницам, стряхивая с них застывшие капли. Динь-динь-динь! И последние слёзы пополнили коллекцию на полу.

— Они, наверно, смотреть мешают, — пояснила нарушительница спокойствия.

— Откуда ты здесь взялась? — спросил Дракон и совершенно несолидно шмыгнул носом.

— Ну, я спала-спала, а потом раз — и я уже здесь. И ты тоже здесь. Может, я тебе помогу? Я очень хорошо умею плакать, только у меня не получаются цветные камешки. Но ведь здесь сон, может теперь получатся? — она уверенно уселась на горку камней у ног чудовища, сосредоточилась, нахмурилась, поморгала, потерла глаза кулачками, снова поморгала, — Нет, вот когда надо — не получается почему-то. Извини.

Дракон хмуро оглядел это босоногое чудо природы с блондинистыми хвостиками. Девчонкина одежда совершенно не была похожа на королевский наряд. Это было нечто бесформенное и голубое с нарисованными цветными (о, ужас!) дракончиками. Но на всякий случай он уточнил:

— А ты случайно не принцесса? Если принцесса, то лучше уходи, а то я должен буду тебя съесть. А мне вовсе не хочется есть маленьких девочек.

— И много ты съел принцесс?

— Ни одной. Они успевали убежать.

— А рыцарей?

— Был один, — на чёрной драконьей морде возникло покаянное выражение. — Но ты не бойся, я его выплюнул. Он был несъедобный, весь в железе. Ну так как, ты принцесса или нет?

— Нет, — почему-то грустно ответила она. — Принцессой была Кристинка, на Ёлке, а я — только Снежинкой.

— А зачем та принцесса залезла на ёлку? — удивился Дракон. — Обычно они по деревьям не лазят. Она от кого-то убегала? А тебя из снежинки в человека, наверное, превратил добрый волшебник, и поэтому тебе здесь не холодно босиком?

Девочка засмеялась громко и заливисто, а эхо в переходах и галереях хохотало вместе с ней. Эти незнакомые, непривычные звуки вдохнули жизнь в мёртвый прозрачный камень, и тогда стены, и колонны, и своды, и всё-всё в драконьем доме (он ведь был волшебным) засверкало радужными переливами.

— Я же просто спросил. Что смешного? — обиделся Дракон.

— Не обижайся. Просто Ёлка — это праздник такой, Новый год! И там, вообще-то, обязательно бывает добрый волшебник, его зовут Дедом Морозом. Но он меня не заколдовывал, просто я была в костюме Снежинки — в белом-белом платье из кружева.

— Наверно, это было красиво, — вздохнул Дракон. — Жалко, я не видел!

Девочка оглядела свою пижамку с дракончиками и тоже вздохнула.

— Да, это было неплохо. Не то, что сейчас. Теперь я бы не отказалась от того платья, и туфелек, и снежинкиной накидки. Ну и пусть не принцесса…

Вдруг в зале засиял и сгустился воздух, ворвался откуда-то морозный ветер, неся на своих крыльях белые вихри, закружились крупные снежные хлопья, на несколько мгновений ослепив Дракона, так что ему срочно пришлось зажмуриться. А когда всё стихло и он открыл глаза, то увидел перед собой маленькую Снежную Фею. Все было, как и рассказывала девочка: белое-белое кружевное платье искрилось и мерцало, сверкающая накидка на плечах казалась связанной из пушистых снежных нитей, туфельки из белого шёлка украшали прозрачные льдинки.